Келли сказала что-то Кайдену, и он засмеялся, но как только он увидел меня вместе с Вайлет, на его лице отразилось любопытство.
— Привет, — сказал он, когда мы подошли. Он переводил взгляд с меня на Вайлет и его брови поднялись, а глаза немного расширились.
Келли отошла с дороги, когда Вайлет отпустила мою руку и двинулась, волоча свою ногу, к двери.
— Ты в порядке? — спросила Келли, смотря на лодыжку Вайлет.
— Ага, — ответила Вайлет безразлично, набирая код их комнаты. Замок прогудел, и она толкнула дверь, отбросив книги в сторону, когда начала закрывать дверь за собой. Я уже был готов объявить ничью в нашем поединке, когда Вайлет придержала дверь, оставив щель, в ее глазах блеснула жизнь в первый раз, когда она сказала:
— Спасибо, Мистер "Постою в сторонке".
— Всегда пожалуйста, Вайлет без фамилии, — сказал я, и она захлопнула дверь.
Келли и Кайден тут же уставились на меня, и мне пришлось потрудиться, чтобы скрыть улыбку.
— Что, черт возьми, все это значит? — воскликнул Кайден, обняв Келли за плечо. Она была крошечной, и ему пришлось наклониться, чтобы сделать это.
Я пожал плечами, не желая вдаваться в подробности.
— Она повредила ногу, и я помог ей добраться до комнаты.
Келли настороженно взглянула на меня.
— Как она повредила ногу?
Я снова пожал плечами.
— Точно не знаю.
Одно из того, что мне нравилось в них обоих, было то, что они уважали чужое личное пространство и не давили.
— Куда ты сейчас? — спросил Кайден, подтягивая Келли ближе, чтобы поцеловать ее в макушку. — Обратно в общежитие?
Я начал двигаться назад к лифтам, засунув руки в карманы.
— Я думаю сходить в тренажерку. Давно там не был. Не хочешь пойти со мной?
Кайден кивнул.
— Да, я за, — он посмотрел на Келли. — Хочешь пойти? Я бы помог тебе с кикбоксингом, — он подмигнул ей, и она закатила глаза, улыбаясь.
— Ну да. Я надрала тебе задницу в прошлый раз, — сказала она, набирая дверной код. Я все равно не могу сегодня. Мне нужно готовиться к итоговому экзамену по биологии.
Кайден выглядел разочарованным, и я отвел глаза, когда он наклонился, чтобы поцеловать ее. Я, конечно, был очень рад за них, но иногда скучал по тем временам, когда мой друг не был подкаблучником. Я уже начал двигаться к лифтам, чтобы подождать его там, когда Келли окликнула меня.
— Люк, подожди минутку.
Я медленно развернулся
Она подошли ко мне вместе с Кайденом. Когда она приблизилась ко мне, то схватила за руку и потащила мимо лифтов, пока Кайден остался ждать позади, как будто знал, что она хочет поговорить со мной наедине.
— Как ты? — спросила она, заправляя свои русые волосы за уши, она выглядела встревоженной. — Я имею в виду, то, что случилось с твоей сестрой...
Я с трудом сглотнул.
— Я в порядке, — мне всегда было сложно справляться с тем фактом, что моя сестра совершила самоубийство, когда ей было шестнадцать. Месяц назад я узнал, что Калеб Миллер, один мудак, с которым Эми училась, и друг брата Келли, изнасиловали ее на одной из вечеринок за несколько месяцев до того, как Эми сбросилась с крыши жилого комплекса. Наверное, полиция нашла какие-то журналы, написанные Калебом, где он описал, что он сделал, но Келли и так намекнула мне о произошедшем. Хотя она и не сказала прямо, но я понял, что Калеб сделал.
После ее рассказа, мне потребовалось достаточно много времени, чтобы осознать, что возможно, именно из-за этого Эми покончила с собой. Расстраивало то, что я чувствовал такую сильную ярость каждый раз, при одной лишь мысли об этом. Калебу сильно повезло, что он успел исчезнуть, иначе я мог бы выследить его и выбить из него все дерьмо, как Кайден сделал однажды. Или, возможно, я был тем, кому повезло, потому что иногда, когда я чувствовал столько жара и напряжения в груди, мне было очень сложно не уйти по наклонной.
— Ты уверен? — она коснулась моей руки, но потом быстро отстранилась. Она очень милая девушка, но иногда была немного пугливой. — Потому что я буду рядом, если ты когда-либо захочешь поговорить. Я знаю, это трудно, учитывая, что Калеба так и не поймали... Он все еще где-то там и живет полной жизнью... — ее глаза увлажнились, но она быстро смахнула слезы.
Я выдавил улыбку.
— Я не слишком разговорчив, но спасибо за предложение.
В детстве я понял, что пытаться поговорить с кем-то о том, что меня беспокоит — бесполезно. Однажды, я сказал матери, что мне не нравится, что она принимает наркотики, и она стала колоться еще больше. Я сказал отцу, что ненавижу свою жизнь, и он ответил, что многие люди ненавидят ее так же, как и я. Когда я узнал, что Эми мертва, я перестал разговаривать на неделю, потому что мне казалось, что стоит произнести хоть слово и люди посоветуют мне не жаловаться. Я нашел утешение в тишине и действительно не хотел начинать говорить снова. Я мог по крайней мере, заговорить о чем-либо значимом, но моя мать не могла позволить мне оплакивать Эми. Ей захотелось поговорить. Об Эми.
— Как и я, — сказала Келли, — но иногда это действительно помогает.
— Спасибо, но сейчас я в порядке.
Она улыбнулась, и ее улыбка была реальной, не вымученной, в отличие от моей.
— Как справляется твоя мама со всем этим?
Я внутренне съежился. Моя мама практически никак не отреагировала, когда узнала эту новость, и я был совсем не удивлен. Она практически не обращала внимания на Эми, когда она была жива, а после того, как та умерла, создалось впечатление, как будто ее никогда и не было. Она выбросила все ее вещи спустя несколько дней после случившегося, говоря ужасные слова о том, что Эми оставила нас, монотонным голосом. Она спела песню на ее похоронах, но строки были наполнены сумасшествием. Не так уж много людей услышали это, так как почти никто не пришел на похороны, а все же пришедшие списали безумие на горе матери.
Когда я рассказал отцу об Эми, во время нашего ежегодного телефонного разговора, он начал плакать. Это дико разозлило меня. Как мог он плакать, когда его не было рядом, чтобы помочь, и тогда, возможно, мы бы смоги избежать хоть чего-нибудь из того, что произошло.
— Мама в порядке, — соврал я, медленно обходя ее по направлению к лифтам. Было милым с ее стороны проявить участие, но от этого не было легче говорить о своей матери.
Келли, казалось, что-то заподозрила по моему короткому ответу, но промолчала и отошла в сторону, давая мне возможность смыться. Кайден ждал меня у лифтов и, когда я подошел, нажал на кнопку.
— Позвоню тебе позже, — сказал он Келли и поцеловал ее.
Я снова отвел от них взгляд, готовый сбежать от всех этих нежностей, которыми они были одержимы на протяжении нескольких месяцев. Чувство привязанности сильно переоценено. Я никогда не стремился к этому, и никогда не буду. Единственный человек, открывший мне привязанность, сделал так, что теперь это чувство казалось неправильным, и это было одной из причин, почему я не сближался с кем-либо, даже с Кайденом. Конечно, мы знали кое-что друг о друге, но у нас не было разговоров по душам. У меня вообще никогда не было таких бесед, и я намеревался оставить это неизменным, вне зависимости от того, что для этого потребуется я хотел, чтобы никто не узнал о моем прошлом, и насколько все было беспорядочно в моей голове.