Серей отстраняется, глядя мне в глаза.
— Я так люблю тебя, — шепчет он, постепенно проникая в меня. Я хочу сказать ему то же самое, так сильно, что сердце разбивается на кусочки. Вместо этого сжимаю губы и цепляюсь за его плечи, не сводя с него глаз. Я стону, когда он зарывается в меня еще глубже, и прижимаюсь лицом к его шее. Его горячее дыхание обдувает кожу моего плеча, и я наслаждаюсь тем, как он погружается в меня снова и снова. Этого почти достаточно, чтобы я забыла о завтрашнем дне. Со стоном мы кончаем вместе.
— Диван, спальня или душ? — спрашивает Сергей, когда восстанавливает дыхание.
— Душ, — бормочу я и крепко обхватываю ногами его талию. Ни на секунду не позволю ему вырваться из моих объятий дольше, чем это необходимо.
— Хорошо. — Он усмехается и несет меня вверх по лестнице в свою ванную.
— Сегодня воспользуюсь твоим гелем для душа, — говорю я, когда он ставит меня под струю воды.
— Я думал, ты любишь сладкие ароматы.
Я пожимаю плечами, беру с полки темно-синий флакон, выдавливаю немного на ладонь и начинаю намыливать тело.
Сергей заходит в душевую кабинку и, подложив палец под мой подбородок, запрокидывает мою голову.
— Что случилось?
Вода из душа брызгает мне в бок, когда гляжу в его светлые глаза.
— Ничего. А что?
Боже, даже смотреть на него больно, потому что знаю, что завтра уеду.
— Ангелина, ты не умеешь врать. — Мы оказываемся лицом к лицу. — Что происходит?
— Не понимаю, о чем ты говоришь.
Сергей кладет ладони на кафель по обе стороны от моей головы и смотрит на меня, сжав губы в тонкую линию.
Я делаю глубокий вдох.
— Может, мы закончим с душем, или ты и дальше собираешься нависать надо мной, как горгулья?
— Не надо мне врать. Никогда, — предупреждает он. — Если ты не хочешь о чем-то поговорить, это нормально. Если тебе нужно пространство, это тоже нормально. Я знаю, что быть со мной может быть слишком тяжело. Но ты не будешь мне лгать. Договорились?
Я смотрю вниз и киваю.
— Я не хочу об этом говорить.
— Хорошо. Тебе нужно пространство?
— Нет. — Я качаю головой.
— Если хочешь, я буду спать сегодня в другой комнате.
Ни за что. Это наша последняя ночь вместе, и будь я проклята, если позволю ему спать где угодно, а не в моих объятиях. Положив ладонь на его грудь, я медленно скольжу вниз, пока не добираюсь до его члена и обхватываю его рукой.
— Ты точно не будешь спать в другой комнате, — говорю я и стискиваю его уже твердеющий член.
Сергей вдыхает, обхватывая меня за талию и прижимая к себе.
— Разговор еще не закончен, Ангелина.
— Мы можем продолжить завтра. — Я целую его в грудь. — Ты обещал мне секс-тур по своему дому. Я жду, что ты выполнишь обещание. Или это слишком много для тебя? — Я приподнимаю бровь.
С его губ срывается рычание, и он перекидывает меня через плечо.
— Наша следующая остановка — кухонный стол, — сообщает он и касается ладонью моей голой задницы.
* * *
— У тебя есть планы на завтра? — спрашиваю я, скользя руками по спине Сергея.
Он лежит поперек кровати на животе, а я сижу на его пояснице. У меня ушло пятнадцать минут, но мне удалось убедить его позволить мне сделать ему массаж с одним из моих розовых масел.
— У меня встреча около полудня, — бормочет он в подушку. — Мы можем прокатиться после этого.
— Да, — выдыхаю я, затем целую его между лопаток. — Прокатиться - звучит здорово, детка.
С каждой минутой мне все труднее притворяться. Словно наблюдаю за песочными часами, в верхней колбе которых осталось совсем немного песка, а песчинки падают все быстрее и быстрее. Я скольжу ладонями к плечам Сергея, затем спускаюсь по его рукам - тем самым рукам, которые вынесли меня полумертвую из грузовика и спасли мне жизнь. Закончив с руками, я возвращаюсь к его спине, мои движения становятся более легкими, скорее ласкающими, чем массажными, пока не чувствую, как он расслабляется, а его дыхание становится глубже. Сергей крепко уснул, поэтому я продолжаю еще пять минут, прежде чем осторожно встаю с кровати. Беру с тумбочки телефон, отправляю сообщение рыжей сучке о том, что буду готова завтра в полдень, и направляюсь в ванную.
Закрыв дверь, снимаю одежду, захожу в душевую кабинку и включаю горячую воду. В тот момент, когда брызги попадают на меня, прислоняюсь спиной к кафелю. Все тело будто налилось тяжестью от того, что я должна сделать. Сначала опускаю голову, потом подкашиваются ноги, и я опускаюсь на дно душевой кабинки. Крепко обхватываю руками колени и притягиваю их к груди. У меня больше нет ничего, за что можно было бы уцепиться, так что придется обойтись этим. Может быть, если я схвачусь сильнее, мне удастся удержать осколки сердца в себе.
Дверь закрыта, вода заглушала все остальные звуки, и я наконец позволила себе сломаться. Слезы, смешиваясь с потоком воды из душа, стекают в слив.
Что мне делать завтра? Я не могу просто исчезнуть. Нет, мне нужно оставить записку с объяснением. Придумать кучу лжи, что-то, что убедит Сергея, что я решила уйти по собственному желанию и больше не хочу его видеть. Мне придется причинить ему боль. И написать что-нибудь ужасное, если хочу, чтобы Сергей в это поверил. Я не могу рисковать Сергеем, если он последует за мной, потому что Диего убьет его. В этом я уверена на сто процентов. Может, когда-нибудь, когда мне удастся сбежать от Диего, я смогу вернуться и разыскать его. Сергей, наверное, к тому времени будет меня ненавидеть.
Я сижу на полу в душевой кабинке, пока вода не становится холодной, потом надеваю ту идиотскую пижаму, которую купил мне Сергей, и пробираюсь под покрывало рядом с ним. Уже далеко за полночь, но я не решаюсь закрыть глаза и рисковать потерять последние минуты нашего с ним сна. Я лежу и смотрю на него, пока свет утреннего солнца не просачивается в комнату.
— Я ненадолго, — говорю я, застегивая рубашку. — Максимум на два часа. Мы можем что-нибудь перекусить, когда я вернусь, а потом поехать прокатиться.
Ангелина обнимает меня за талию.
— Звучит неплохо.
Я поворачиваюсь и, взяв ее лицо в свои ладони, целую ее в губы.
— Я купил тебе ту дрянь, которую ты любишь. Она в шкафу рядом с холодильником.
— Чипсы со вкусом кетчупа?
— Да. Не понимаю, как ты можешь есть эту гадость. — Я достаю телефон на тумбочке и направляюсь к двери. — Альберт скоро вернется с Мими. Пожалуйста, напомни ему, чтобы он ее покормил.
— Хорошо, детка. — Она кивает и смотрит на меня. В ее глазах появляется странное выражение, но через мгновение оно исчезает.
Я уже на полпути к машине, когда слышу, что Ангелина зовет меня по имени. Я оборачиваюсь и вижу, что она стоит на крыльце. Она глядит на меня мгновение, затем спускается по ступенькам и бежит по дорожке. Вместо того чтобы остановиться, она прыгает в мои объятия, обхватывает меня ногами за талию и прижимается ко мне в поцелуе.
— Я буду скучать по тебе, Сергей, — шепчет она мне в губы.
— Детка? — бормочу я ей в рот. — Я вернусь через два часа.
— Я знаю. — Она откидывает голову назад и проводит кончиком пальца по моему носу. — Береги себя, здоровяк.
— Я встречаюсь с человеком, который поставляет нам машины. — Я смеюсь. — Ему почти восемьдесят. Думаю, я смогу справиться с ним, если он по какой-то причине станет агрессивным.
Ангелина улыбается, снова целует меня и начинает ерзать, так что я опускаю ее на землю и щипаю за попку.
— Пойду достану чипсы, — говорит она и спешит обратно в дом.
Когда смотрю, как она поднимается по ступенькам, во мне поселяется странное предчувствие. Оно не покидает меня даже после того, как добираюсь до места встречи. Более того, оно лишь усиливается. Через двадцать минут после начала встречи я решаю прервать ее и вернуться домой.
Полчаса спустя паркую машину на подъездной дорожке. Феликс выходит из дома и смотрит на меня с угрюмым лицом, уперев руки в бока. Я направляюсь к нему, испытывая чувство тревоги.
— Что случилось? — спрашиваю я, поднимаясь по ступенькам.
— Ангелина ушла.
— Одна? — Я останавливаюсь на верхней ступеньке. — Куда она пошла? Я сказал ей, что вернусь через два часа. Если ей что-то нужно, она могла бы подождать.
Ангелина любит ходить в продуктовый магазинчик на соседней улице, но я предпочитаю, чтобы она не бродила там одна.
— Она оставила тебе записку на кровати. Я видел ее, когда пошел искать вас двоих, — говорит Феликс и смотрит в сторону. — Она не вернется, Сергей.
Я смотрю на Феликса, осмысливая его слова, а затем бросаюсь в дом. Быстро преодолеваю по три ступеньки за раз и бегу в свою спальню. Там, на аккуратно заправленной кровати, лежит листок бумаги. Несколько мгновений просто гляжу на него, а внутри меня нарастает паника. Я делаю глубокий вдох, подхожу к кровати и читаю аккуратно написанную от руки записку.
Сергей.
Я уже долгое время размышляла о своей жизни и обо всем, что произошло. И решила, что мне нужно начать все с чистого листа. В начале этой недели я связалась с одним из друзей моего отца, и он помог мне с удостоверением личности, чтобы получить доступ к своим деньгам и покинуть Штаты. Хотя мне очень понравилось проводить с тобой время, я понимаю, что, если хочу навести порядок в своей жизни, мне нужно разорвать связи со всем, что связывает меня с моим прошлым.
У нас были приятные моменты вместе, но иногда ты пугаешь меня до ужаса, и я думаю, что нам пора расстаться. Я считала, что смогу справиться с твоими проблемами, но правда в том, что это слишком, и мне лучше уйти. Я забронировала билет в Европу в один конец и не планирую возвращаться.
Спасибо тебе за все и береги себя.
Ангелина.
Я не свожу взгляда с бумаги в своей руке, затем комкаю ее и бросаю через всю комнату. Ярость, сильнее которой никогда не испытывал, поглощает меня. Сзади до меня доносится голос Феликса, но с каждой секундой он становится все слабее, пока не слышу только звон в ушах, а потом ничего.
Они опаздывают. Я оглядываю улицу вдоль и поперек, гадая, не передумал ли Диего случайно. Я не снимаю красную кожаную куртку, несмотря на то что сейчас довольно тепло. Она единственная, кроме нескольких туалетных принадлежностей и сменной одежды, которую я взяла с собой, когда тайком сбежала из дома Сергея. Я хотела оставить и куртку — она безумно дорогая, но не смогла себя заставить.