Глава 19
— Он не захочет, — машинально ответила Мэрайя.
Они никогда даже не обсуждали возможность поселиться в каком-то определенном месте. Им нужно увезти этих детей подальше от этого ужасного места. Ребенок на ее руках захныкал, и она с улыбкой посмотрела на это милое нечеловеческое личико. О возвращении на Землю теперь не могло быть и речи. Но независимо от обстоятельств ее появления на свет, это была ее племянница, и Мэрайя собиралась сделать так, чтобы малышка никогда не сомневалась в том, что ее любят.
— Минутку, моя мири, — проговорил Кестов.
— Что? Ты серьезно задержишься здесь? После всего, что произошло? — Она содрогнулась при мысли о том, через что пришлось пройти Джудит: ее продали инопланетянину, который оказался совсем не похож на своего брата. Насильно заставили родить ребенка…
— Я не знаю, что произошло, — медленно ответил он. — И хочу все узнать.
Он взглянул на полусонного Чарли, который сосал большой палец и прижимался к Кестову с видимым удовольствием. Возможно, его брат хорошо относился к ребенку, рассудила она, но это не оправдывало его обращения с ее сестрой.
— Он был моим братом, Мэрайя, — продолжал он. — Я обязан ему этим.
— Должен ему? После того, как он, мать вашу, купил мою сестру, чтобы она стала его рабыней?
— Что? — Деводжи выглядела потрясенной. — Я не могу вам поверить. Я никогда не видела более любящей пары.
— Любовь? — фыркнула она. — Как-то я в этом сомневаюсь.
Злость бурлила в ее жилах, и хотя она подозревала, что отчасти это реакция на горе, тем не менее с готовностью откликнулась.
— Когда вернется твой брат, Деводжи? — спросил Кестов.
— Сегодня поздно вечером. Он обещал вернуться вовремя, чтобы подоить робедос. — Она кивнула на Клэр. — Малышка прекрасно усваивает их молоко.
Слезы грозили сковать все тело.
— Как давно это случилось?
— Чуть больше месяца. — Печаль пробежала по лицу девушки. — Мой старший брат послал сообщение на Киресию, чтобы попытаться связаться с вами, но мы так ничего и не дождались. Дэворат был помощником Братана, и теперь он заботится о стадах. Я осталась здесь, чтобы дом не пустовал — и чтобы Чарли было легче.
Мэрайя снова бросила взгляд на племянника, который крепко спал, прижавшись к телу Кестова с непринужденной верой ребенка, который не боится, что ему причинят вред. Несмотря на то, что она торопилась уйти, понимала, к чему клонит Деводжи. Возможно, Чарли было бы легче, если бы у него появился шанс узнать их обоих. Мэрайя вздохнула.
— Почему бы тебе не уложить его в постель, а потом мы сможем поговорить? — предложила она Кестову.
Он колебался, казалось, не желая расставаться с ребенком, но потом кивнул.
— Где его комната?
— Здесь.
Деводжи повела их по длинному коридору, и Мэрайя последовала за ней. На одной стороне широкого коридора были окна, выходящие во двор, хотя сейчас все они закрыты, а на другой стороне располагались комнаты.
— Это моя комната, — пояснила девушка, когда они миновали первую дверь. — То есть если вы пожелаете, чтобы я осталась…
— Да.
— Да.
Они оба произнесли согласие одновременно, а затем Мэрайя добавила:
— Пожалуйста.
За то время, что она провела с Джудит и Чарли, всегда была тетей, а не матерью, и совсем не знала, что делать с грудным ребенком и малышом.
— Конечно, — ответила Деводжи с теплой улыбкой. — Мне бы не хотелось оставлять малышей. А это комната Чарли.
Она открыла вторую дверь, и Мэрайя снова чуть не разрыдалась. Комната оказалась более скромной версией комнаты Чарли дома. Она до сих пор помнила, как Джудит суетилась, подбирая нужный оттенок голубого цвета и тщательно вручную расписывая границу в форме паровозика — ту самую границу, которая шла по верху этих стен.
Кестов осторожно опустил Чарли в кроватку, его хвост задержался, словно не желая расставаться с мальчиком, прежде чем отойти.
— Хотите посмотреть остальной дом? — мягко спросила Деводжи, захлопывая дверь.
— Да, пожалуйста. — Появятся ли другие признаки присутствия Джудит?
Появились. Комната Клэр была оформлена в бледно-желтых тонах с еще одной ручной росписью. Мэрайя помнила, как Джудит обсуждала с ней этот дизайн, хотя в то время он казался ей довольно глупым.
Спальня хозяев оказалась самой ужасной. Огромная кровать, заваленная подушками — не так много, как Джудит любила дома, но достаточно, чтобы подчеркнуть отпечаток, который сестра наложила на комнату. Окна занавешивали шторы любимого Джудит нежно-зеленого цвета, был даже маленький туалетный столик. Могла ли Мэрайя ошибиться в оценке брата Кестова? Это не было похоже на комнату рабыни, это комната женщины с заботливым мужем. Мэрайя подошла к туалетному столику, и на этот раз ей не удалось сдержать слез. Плетеный браслет дружбы, такой же как у нее, лежал рядом с деревянной щеткой.
— Тише, моя мири, — обнял ее Кестов. — Ты расстраиваешь малышку.
— Я… я не могу…
— Я возьму ее, — поспешно отозвалась Деводжи. — Вам двоим нужно немного времени.
Как только Деводжи вышла из комнаты, Кестов подхватил Мэрайю на руки и усадил в большое кресло в углу, обнимая и прижимая к себе, в то время как она всхлипывала. Когда ее слезы наконец стихли, Мэрайя подняла голову и увидела, что его глаза тоже мокры от слез.
— Мы опоздали, — промолвила она.
— Знаю. Как я могу простить себя?
— Это он бросил тебя.
— Потому что я не прислушивался к тому, чего он хотел. Потому что считал это глупой, несбыточной мечтой. Он хотел иметь пару, а я полагал, что такого не может быть. Но теперь у меня есть ты, и теперь знаю, что это возможно. — Его глаза на мгновение закрылись. — По крайней мере, у него был шанс осознать это на собственном опыте.
— Ты намекаешь на то, что у него был шанс купить себе пару, — с горечью заметила она.
— Прекрати, Мэрайя. Видела ли ты в этом доме что-нибудь, что указывало бы на то, что твоя сестра была его рабыней?
— Может, он был хорошим рабовладельцем, — обиженно пробормотала она.
— Ты забываешь кое-что еще.
— Что?
— Клэр. Братан не смог бы сделать ей ребенка, если бы не обрел фертильность, а он обрел бы фертильность, только если бы нашел свою пару.
Вспомнив о ребенке, о глазах Джудит на бледно-зеленом лице, Мэрайя вздохнула.
— Значит, такое действительно может случиться.
— Да.
— Но только не для меня, не для нас. — Почему было так больно?
— Моя мири, мы вместе всего несколько недель. Неужели на вашей планете все всегда происходит сразу?
— Нет, конечно, нет. — Она уткнулась головой в его грудь, вспоминая печаль, охватившую ее, когда выяснилось, что она не беременна. В кои-то веки она позавидовала Джудит. Неужели именно эта тоска заставила ее сестру решиться на рождение ребенка, даже не имея мужа? Была ли она счастлива родить еще одного? Вспоминая, как Джудит ухаживала за Чарли, Мэрайя подозревала, что та была вне себя от счастья.
— Что нам теперь делать?
— Мне нужно выяснить, что случилось, — он нахмурился. — Деводжи упоминала о проблемах с дхалеками. Мне нужно знать, почему они здесь и не виновны ли они в его смерти.
— А если да?
— Тогда молот Грантара отомстит за него.
Ее сердце заколотилось.
— Кестов, пожалуйста…
— Папа! — горестный всхлип Чарли эхом разнесся по коридору.
— Я пойду к нему, — промолвил он, быстро поднимая ее на ноги.
— Ты должен рассказать ему, — мягко добавила Мэрайя.
— Знаю.
Кестов открыл дверь и увидел Чарли, рыдающего над маленьким плюшевым животным.
— Не плачь, Чарли.
— Папа! — Маленькое несчастное личико посмотрело вверх, и Чарли кинулся к Кестову.
Он легко поймал его, когда маленькие руки снова обхватили его шею. Сердце болезненно сжалось, он обернул хвост вокруг спины мальчика, желая избавить его от боли.
— Я думал, ты опять уехал, папа, — возмущенно заявил мальчик.
— Нет, Чарли, я не собираюсь тебя бросать. Но должен поговорить с тобой.
Грязный большой палец скользнул в рот мальчика.
— Чарли, мне очень жаль, но на самом деле я не твой папа. Твоим настоящим папой был мой брат. Мы просто похожи.
— Папа… — настаивал Чарли, хмурясь.
— Нет, я твой дядя. Но это в какой-то степени тоже похоже на папу.
— Тоже папа? — Когда Кестов кивнул, на лице мальчика впервые появилась улыбка, и он поднял руку, считая на пальцах. — Папа один. Папа два.
Это слово обосновалось в его душе, заполняя собой все нутро.
— Да, Чарли, я буду твоим вторым папой. Пойдем к твоей тете Мэрайе?
Чарли задумчиво огляделся и снова поднял пальцы.
— Мама два.
У него защемило в груди. Кестов подозревал, что Мэрайя будет в восторге.
— Да, Чарли, мама два.
Мальчик скривился, требуя, чтобы его отпустили, а затем выбежал в коридор с криком:
— Мама два, мама два!
Испуганная Мэрайя появилась в дверях спальни, а затем опустилась на колени и взяла Чарли на руки, когда тот бросился к ней, продолжая скандировать «Мама два». Ее глаза снова наполнились слезами, и Кестов заподозрил, что его собственные не совсем сухие. Прочистив горло, он подошел к ним и обнял свою семью. Они прижались друг к другу, пока сам не вынужден был их отпустить.
Он помог Мэрайе подняться на ноги, Чарли по-прежнему обнимал ее, и заставил себя сосредоточиться на решении более серьезных вопросов.
— Мне нужно связаться со «Странником» и сообщить им о случившемся.
— Ты собираешься пригласить сюда команду?
— Не думаю. Пока нет. Я хочу узнать больше о том, что здесь происходит. Я бы хотел поговорить с братом Деводжи. Но пожалуй, я попрошу Малдоста присоединиться к нам.
— Я хочу есть, — объявил Чарли, и Кестова охватил прилив паники. Ребенка нужно накормить, но как?
Он бросил на Мэрайю беспомощный взгляд и увидел, что она выглядит так же неуверенно.
— Что ты обычно ешь, Чарли? — спросила она.
Он одарил ее изучающим взглядом, а потом сказал:
— Печенье.
По тому, как засмеялась Мэрайя, Кестов заподозрил, что мальчик попросил какое-то угощение. Он решил как можно скорее узнать об этом печенье.
— Почему бы нам не пойти и не узнать, что думает по этому поводу Деводжи? — твердо заявила Мэрайя.