Я бросилась к нему, обхватила его за талию и прижалась к его спине. Он задрожал от моего прикосновения.
— Я не собираюсь тебя убивать, — сказал Линкольн своему отцу. — Не на ее глазах. Но когда я закончу с тобой, обещаю, ты пожалеешь, что не сделал этого. — Его слова были наполнены ядом, а жестокость накатывала на него волнами.
В глазах Малкольма мелькнуло что-то похожее на страх. Он прочистил горло и быстро пришел в себя. Перевел взгляд обратно на меня. — Я все ждал, что Грей сломает тебя. Я думал, что он был худшим из всех нас. — Он покачал головой, как будто был разочарован. — Но ты отравила и его, я полагаю. — Его слова были дотошными и расчетливыми. Он издал скучающий вздох. — Теперь мне придется сделать это самому.
— Один из вас отсюда не выйдет. — Он пожал плечами. — А может, ни один из вас. — Он посмотрел на Линкольна. — Все зависит от тебя. — Его лицо исказилось в злобной ухмылке. — У тебя есть два варианта, сынок: убить ее или посмотреть, как это сделаю я.
Линкольн вырвался из клетки и бросился к выходу. Пирс и король встали, обойдя Малкольма с флангов, и уставились на него.
Я поспешила остановить его, схватив его за руку. — Все в порядке. — Я встала между ним и воротами. Мои глаза нашли его. — Ты хотел спасти меня, теперь у тебя есть шанс.
— Я не буду тебя трогать, Птичка. Не так. — Взгляд его глаз был мертвым. Холодным. Сломанным.
— Линкольн, — я сделала шаг вперед и взяла его лицо в свои руки. — Ты должен. — Я кивнула головой в сторону его отца. — Если ты не сделаешь этого, то сделает он.
Слова Грея из прошлого врезались в меня. Либо я трахаю тебя, либо они. Выбирай. Но уверяю тебя, ты хочешь, чтобы это был я.
— Я не буду этого делать. — Вся его боль вылилась в слова.
— Ты должен.
Он медленно покачал головой.
— Послушай меня. — Я сохраняла спокойствие в голосе, хотя мое сердце колотилось. — Я могу помочь тебе. Мы можем это сделать.
— Нет. — Он схватил меня за плечи. — Черт! — Его глаза стали свирепыми. — Ты слышишь себя? Я не причиню тебе вреда.
Я выдержала его взгляд и напряглась. — Обхвати меня за горло. Ты делал это сотни раз с теми мужчинами. Я сделаю все остальное. — Я умоляла его взглядом. — Мне нужно, чтобы ты мне доверял.
Я повернулась и прижалась к нему спиной. Он задрожал всем телом, когда я обхватила его рукой за шею.
— Все хорошо, Линк. — Я поцеловала его предплечье. — Все будет хорошо. — А потом я закрыла глаза и затаила дыхание. Он отказался сжиматься, поэтому я сделала это за него. Я со всей силой прижала его руку к своему горлу, а затем сомкнула колени. — Ты просто должен заставить их поверить, что это сделал ты.
— Лирика, — услышала я его слова возле своего уха.
Я представила его улыбку, сосредоточилась на его запахе. Я затаила дыхание и ждала, когда темнота сомкнется вокруг меня, надеялась потеряться в ней. Может быть, я потеряю сознание прежде, чем смогу почувствовать, что они со мной сделали. Если повезет, они решат, что я уже мертва, и оставят нас в покое.
После случая в ванной я погуглила. Мозг может оставаться без кислорода до пяти минут, прежде чем возникнут необратимые повреждения. Дети так делали, когда закатывали истерики, и это постоянно случалось с такими бойцами, как Линкольн.
Конечно, он тоже знал об этом. Я молился, чтобы он тоже это знал.
Голос Линкольна был похож на песню, мою любимую песню. Я люблю тебя. Я чертовски сильно люблю тебя.
Я словно снова оказалась в ванне. Оцепенение. Покой. Только на этот раз я хотела, чтобы меня спасли. Я не хотела утонуть во тьме.
Голос Малкольма прорвался сквозь тьму как раз в тот момент, когда она начала просачиваться внутрь. — Я знал, что ты слишком слаб, чтобы сделать это.
Я почувствовала, как рука Линкольна оторвалась от моего горла. Я открыла глаза, пытаясь сфокусировать все вокруг. Силуэт Малкольма был похож на тень, приближающуюся все ближе и ближе. Линкольн зарычал позади меня, когда тепло его тела, прижатого к моему, исчезло. Еще две тени пробежали мимо меня, обе они кричали.
— Теперь мне придется сделать это самому. — Голос Малкольма прорычал мне в ухо. Затем раздался знакомый холод острой стали на моей коже, прямо у горла. Он надавил, и у меня заслезились глаза от ужаса, вызванного разрывом плоти.
Где был Линкольн? Что они сделали с Линкольном?
Мрачные мысли просачивались в мой разум, дразня меня, говоря мне, что в Шотландии мне было лучше, что мне не следовало уезжать. Было бы так легко пожалеть о том, что я не поехала на свадьбу Татум, захотеть вернуть себе безопасность одинокой, послушной жизни. Но я бы упустила возможность увидеть свою лучшую подругу в самый важный день ее жизни. Я бы упустила каждый момент, проведенный с Линкольном с тех пор. И хотя в моих венах бурлил ужас, в душе был покой. Почти пять лет назад Лирика Мэтьюс умерла, и часть меня умерла вместе с ней. Последние несколько дней заставили меня снова почувствовать себя живой.
И если все должно было закончиться прямо сейчас, я не жалела ни об одном моменте.
Острие лезвия стало острее. Глубже. Я почувствовал тепло крови, прилившей к моей коже.
Следующее, что я услышала, был голос Грея, который звучал в моих ушах. Он звучал так близко, но так далеко.
— Извините, я опоздал, но мой водитель выбрал длинный путь. — Густое напряжение заполнило воздух. Я чувствовал его в своих костях. — Джентльмены, я полагаю, вы знаете Каспиана Донахью...