Её лицо озаряется, и гнев проникает в меня, как прорванная плотина.
Я закрываю глаза, так как от ярости у меня трясутся руки, и считаю в обратном порядке.
Десять, девять, восемь...
Её лицо озаряется, и гнев проникает в меня, как прорванная плотина.
Я закрываю глаза, так как от ярости у меня трясутся руки, и считаю в обратном порядке.
Десять, девять, восемь...