— Я убью вас обоих! — кричит он, пока Хаэль и Каллум кружат вокруг него, словно две акулы, а Вик наблюдает за происходящим, опершись о дерево и держа татуированные руки скрещенными на груди. Едва ли он смотрит на меня, когда я ступаю на поляну.
— Извинись перед Бернадетт, — командует он, и я невольно дрожу. Такой голос должен контролировать целые армии, зачинать беспорядки, подстрекать к насилию. Вик мог бы поиметь целый мир, если бы не был обычным бедным парнем из гетто, имеющим собственную шайку.
— Пошел ты, Вик. У твоей девки отстойные сиськи.
Лицо Вика переменилось, будто тьма за секунду поглотила его целиком.
— Подправьте ему лицо, а заодно преподайте урок, — Виктор отталкивается от ствола и разворачивается обратно в сторону дома.
Не думаю, что он говорил двусмысленно, он чертовски серьезен.
Мои глаза сами нашли парня, прижатого к земле, его руки были скручены у него над головой, а на его штанах вырисовалось мокрое пятно. Он обмочился. Он буквально нассал на себя.
Блять.
Если я что-нибудь сделаю, Хаэль и Каллум не будут ждать, и тогда все станет по-настоящему дерьмово. Поверьте мне: я видела их, делающих и не такое. Я знаю, на что они способны. Что они могут сделать. Поэтому я их и наняла, разве нет?
Времени на раздумья не было, так что я больше не стою столбом и не жду, когда мальчики достанут его череп наружу. Вместо этого, я подбегаю и с размаху бью его ногой в плечо. Из его горла вырывается истошный крик, но от гематомы или вывихнутого плеча он хотя бы не умрет.
— Катись отсюда, ты, обоссанный кусок говна, — я плюю в него и протираю губы локтем, размазывая красную помаду, похожую на кровь, по этому уродливому платью. Отлично. Теперь я не смогу надеть его на обед. — Ты получил по заслугам.
Отступаю и вижу, что Каллум и Хаэль наблюдают за мной.
— Давайте возьмем уже платье и свалим отсюда, это место пиздец какое депрессивное, — Хаэль заливается смехом, и я направляюсь туда, откуда и пришла, останавливаясь, когда Вик касается моего запястья. Его хватка твердая, но не такая, что может потом оставить след. Поднимаю глаза к его лицу.
— Маленькая умница Бернадетт, — шепчет он перед тем, как отпустить меня.
Закатываю глаза, когда мы наконец отправляемся в сторону дома и залезаем обратно через окно. Билли колотит в дверь по ту сторону и что-то кричит, но парни игнорируют ее.
— Что ж, это платье отменяется, да? — интересуется Оскар, оглядывая мой грязный рукав. Он улыбается мне понимающей улыбкой и передает другой чехол для одежды, держа его всего на одном пальце. — Это должно подойти. Можешь не примерять. Я знаю твой размер, ты же помнишь?
— Ой, иди к черту, — посылаю его я, пока Аарон подбирает мою разбросанную одежду и кидает мне кожаную куртку.
— Пойдем, мы тут закончили, — говорит Вик, и Хаэль двигается с места, чтобы открыть дверь, из-за чего Билли теряет равновесие и падает на колени. — Мы берем три платья. Считай, что твой долг оплачен. — Он проходит мимо, не останавливаясь. Она же, судя по всему, уже закончила со всеми своими делами этажом выше, поэтому следует за нами по пятам.
— Эти три платья стоят в два раза больше той суммы, которую мы были вам должны, — ее голос дрожит, видимо, из-за Каллума, развернувшегося в дверном проеме и закрывшего ей проход руками.
— Тебе повезло, что ты можешь вернуть долг какими-то кусками ткани. Передавай своим братья привет, — его голос словно из какого-то темного сна, этот рычащий глухой звук пускает мурашки по всему моему телу. Если бы Каллум Парк склонился бы надо мной вот так, мне либо хотелось бы иметь при себе нож, либо я бы к чертям отошла от него.
Билли, кажется, наконец осознает, кто стоит перед ней, и дает заднюю.
— О, — подает голос Вик, замерев в последний момент. Он оборачивается через плечо, черно-фиолетовые волосы спадают ему на лоб. — Мы оставили твоего бойфренда лежать в луже крови в лесу. Тебе, наверно, стоит сходить проведать его.
Он начинает отворачиваться, делая вид, что потерял интерес, и напоследок добавляет:
— И в следующий раз, когда он попытается подглядывать за нашей девушкой, мы убьем его.
Вик идет к выходу, идя в тяжелых ботинках по ступенькам, а я следую за ним. Без лишних вопросов сажусь на его мотоцикл.
Я пытаюсь делать вид, что не наслаждаюсь происходящим.
Но я не могу.
Я просто, блять, в восторге от того, что происходило.