– Я любил его.
– Он был прекрасным человеком, и я скучаю по нему каждый день.
Конечно. Она любила его. Майк всегда был удачливым ублюдком.
– Я тоже, – пробормотал Ник.
– Значит, ты думаешь, что улики где-то рядом со сценой?
– Ага. Но мне нужно позвонить Ксандеру, узнать, сможет ли он узнать о камерах наблюдения в этом районе, скоро ли там будут мероприятия… В этом роде. Это общественное место, и поблизости есть кофейня. Вероятно, нас кто-нибудь увидит. Мы должны казаться максимально незаметными, стараться не привлекать лишнего внимания.
– А мы же сможем спросить его о Харпер?
Должно быть, она очень волнуется о дочери. Как замечательно было бы, если бы кто-то скучал по нему хотя бы наполовину так сильно?
– Конечно.
Когда он вытащил свой телефон, она исчезла в маленькой ванной комнате. Он услышал всплеск воды, долгий вздох. Саша пыталась держать себя в руках. Ник предпочел бы, чтобы она опиралась на него, но он знал, почему она этого не сделает. И так было лучше. Меньше эмоций, меньше возможностей поддаться искушению. Утешать ее могло иметь катастрофические последствия для его самоконтроля.
К счастью, Ксандер ответил после первого гудка, отвлек его.
– Вы там?
– Ага. Мне нужна еще одна услуга.
– Мне нужен новый глава службы безопасности, – пошутил младший Сантьяго. – Мы можем что-нибудь придумать?
– Сволочь. Опять твои фокусы. – Ник задал вопросы о парке. – Ты сможешь это узнать?
Он услышал, как Ксандер кликает по клавиатуре на другом конце линии.
– Не вижу никаких событий в ближайшие сорок восемь часов. Про камеры наблюдения не могу сказать, дружище. Чтобы достать такую информацию, мне нужно лазить в сети, а ты знаешь, что я любовник, а не хакер.
Проклятье. А у Ника не было с собой компьютера, чтобы влезть в городскую систему безопасности.
– Каждая женщина на севере озера Понтчартрейн знает это. И еще несколько на юге, я уверен.
– Теперь я смотрю только на свою жену.
Будь это кто-то другой, Ник назвал бы всё чушью, но Ксандера воспринимал совершенно серьезно.
– Майк оставил Саше ключ. Я понятия не имею, для чего он. Что-нибудь в этом районе может подходить? Это должно быть что-то, что, как он был уверен, никто не станет трогать в течение месяцев… или лет.
– Я давно не был в Новом Орлеане. Извини. Я спрошу Хавьера. Если он что-нибудь поймет, я тебе перезвоню.
Саша вышла из ванной. Их взгляды встретились. Ее глаза умоляли. Нику хотелось бы, чтобы она желала его хотя бы вполовину того, как она желала сейчас его телефон, но он не мог позволить себе быть тупым отчаянным идиотом. Боже, почему он не успел переспать с кем-то до того, как прошлой ночью она постучала в его дверь? С другой стороны, разве это имело бы значение?
– Отлично, – сказал он Ксандеру. – Я передам тебя Саше, чтобы она расспросила тебя о Харпер.
– Конечно. Хороший ребенок. Кажется, ей лучше.
Ник был рад это слышать. Вероятно, у нее тоже был характер Майка. – Поговорим позже.
Когда он передал телефон Саше, она схватилась за него, как за спасательный круг.
– Привет. Как Харпер?
Ксандер, должно быть, сказал что-то обнадеживающее, потому что она улыбнулась, как будто кто-то снял мегатонный груз с ее хрупких плеч.
Тронув ее локоть, Ник привлек ее внимание.
– Я сбегаю в аптеку вниз по улице. У меня есть план, как провести нас в парк, не привлекая слишком много внимания.
– Голодна?
Она покачала головой.
– Мне хватило бургера.
Он кивнул.
– Запрись. Не открывай дверь никому. Я скоро вернусь.
Она рассеянно кивнула ему, затем снова переключила внимание на звонок.
– Значит, она сразу уснула? А лекарство помогает? Она плакала перед сном?
Он выскользнул за дверь, услышав щелчок засова, и нашел ближайшую круглосуточную аптеку, захватил припасы и бросил их в корзину. Подойдя к кассе, Ник понял, что Саше не понравится все, что он купил… но лучше перестраховаться, чем потом сожалеть. И если она захочет поругаться из-за этого, он и с этим справится.
* * *
Когда Саша впустила его в номер мотеля, она все еще с теплой улыбкой сжимала в руке телефон.
– Все хорошо? – спросил Ник, держа в руках пакет из аптеки.
– Ага. Ксандер ввел меня в курс дела. Лихорадка Харпер спадает. Она просидела в постели почти весь вечер, просматривая фильмы, которые у нее никогда не было возможности посмотреть. Судя по всему, она любит «Холодное сердце».
Ник не совсем понял, что это было, но новость о том, что ее дочь вела себя как типичная маленькая девочка, казалось, наполнила Сашу облегчением.
– И еще они читают ей книги. Она их любит, – Саша закусила губу. – Она упустила так много нормальных детских вещей.
– Не вини себя. Клиффорд разъебал тебе жизнь.
Она вздрогнула и Ник осознал, что, вероятно, она не часто слышала такую речь. Майк никогда не ругался. Он вспомнил, как Майк ему рассказывал, что Саша выросла в далёком маленьком городке, в семье глубоко религиозных родителей. Ник с трудом подавил желание укорить себя. Наверняка, первое слово, которое он сказал было непечатным.
– Прости, – промямлил он.
– Нет. Ты прав. Я не хотела такой жизни для Харпер. Для себя. Я определенно хотела большего, чем столь ранний уход Майка. – Она вздохнула. – Но Уолтер Клиффорд изменил все это, и уже слишком поздно исправлять его ущерб. Все, что мы можем сделать, это попытаться взять себя в руки и двигаться дальше. Поможет ли что-то в этой сумке нам это сделать?
Она потянулась за продуктами, которые он купил в аптеке. Ник думал о том, чтобы остановить ее, прикрыть. Он этого не сделал. Лучше, чтобы она поняла сейчас.
– Для начала да.
Когда он передал ей пакет, она заглянула внутрь. Сделав паузу, она нахмурилась, схватив первую из двух одинаковых коробок.
– Цвет волос? Насыщенный темно-коричневый?
– Клиффорд ищет блондинку с малышом, а не брюнетку с парнем.
Саша устремила на него взгляд, ее пышные губы приоткрылись от удивления.
– Что?
– Парень. Я. Мы пойдем к сцене около полудня, после бегунов, но до обеденной толпы, прогуливающейся по парку. Мамы, толкающие коляски в это время дня, не будут обращать на нас особого внимания. Если Клиффорд наблюдает за этим районом, все, что он увидит, – это двух людей, держащихся за руки, по-видимому, влюбленных. – Он взял бейсболку Сейнтс, которую купил, и нахлобучил себе на голову. – Ты не только будешь выглядеть по-другому, но к завтрашнему утру у меня будет достаточно щетины, чтобы сойти за бороду. С бородой на лице и этим, – он достал пару дешевых темных солнцезащитных очков с болтающейся биркой, – меня никто не узнает. Для тебя там тоже есть пара.
– А макияж?
Она проигнорировала очки и начала доставать косметику из пакета.
Он пожал плечами, надеясь, что не облажался.
– Одна из женщин-ассистенток помогла мне.
Саша изучала ВВ-крем, который должен был подстроиться под тон ее кожи, нежные персиково-розовые румяна и полупрозрачную пудру. Маленькая пудреница с коричневыми, золотыми и розовыми тенями, спрессованными в форму глаза, мерцала под пластиковой крышкой.
– Женщина сказала, что эти цвета подойдут почти всем. Когда я сказал ей, что у тебя карие глаза, она порекомендовала эти тени.
– Ты вспомнил?
Цвет ее глаз? Да, он никогда не забывал.
– Там еще нюдовая помада для губ. Что бы это ни значило.
Нику ужасно хотелось, чтобы Саша отреагировала на него хоть как-нибудь. Была ли она довольна? Разозлилась? Или просто озадачена?
Внезапно она улыбнулась ему.
– Это самый большой набор косметики, который у меня был за всю жизнь. О, помада выглядит красиво. Тушь! – Она прижала её к груди. – Я скучала по ней. Спасибо.
Он вздохнул с облегчением, когда она вытащила пару зубных щеток, зубную пасту, новую щетку и лосьон.
– Пожалуйста. Саша…
– Что это? – спросила она о последнем предмете в пакете.
Он видел момент, когда она поняла, что он купил. Она порозовела и осторожно поставила коробку на стол.
– Презервативы, – подтвердил он, все еще не зная, купил ли он их, чтобы напомнить ей о своем «требовании», чтобы это настроение между ними стало менее располагающим… или просто на случай, если его сдержанность не продлится долго.
Долгую минуту она ничего не говорила. Наконец она сглотнула, словно набравшись смелости, и посмотрела на него.
– Спасибо, что подумал о том, как защитить меня. Мне красить волосы сейчас или утром?
Несмотря на ее деловой ответ, Нику пришлось постараться, чтобы не впасть в ярость, думая о Саше и презервативах в одном предложении. Неудачно. Он отвернулся.
– Утром сойдет. Я собираюсь принять душ. Убедись, что дверь мотеля заперта.
Не дожидаясь ее ответа, Ник исчез в ванной. Он разделся, намылился и довел себя до оргазма, сдерживая стон при мысли о том, как он накрывает нежный рот Саши своим, когда сам глубоко проникает в нее. Самоудовлетворение едва ли сгладило его потребность, но лучше избавиться от этого насколько он сможет, прежде чем лечь в постель рядом с ней.
Чертыхаясь, он обернулся в полотенце и рывком открыл дверь. Его рюкзак с чистым нижним бельем все еще лежал на кровати, и он забыл….
Открывшееся перед ним зрелище вышибло из его головы все чертовы мысли.
– Саша?
Она сложила ветхое покрывало и устроилась между накрахмаленными белыми простынями, сидя, подогнув под себя колени и упираясь задницей в подошвы. На ней была белая ночная рубашка без рукавов, которая заканчивалась чуть выше колен. Прозрачное кружево отделывало плавный скат ткани, покрывающий ее грудь и подол внизу. Это было чертовски просто и ни в малейшей степени не должно было быть сексуальным. Но это, пожалуй, все, что у нее было. Она расстегнула две верхние пуговицы на одежде, намеком обнажая декольте.
Дрочить в душе было бесполезно.
Склонив голову, сцепив руки, Ник наблюдал, как ее плечи вздымались и опускались с каждым вздохом. Она была похожа на проклятую жертвенную деву.
– Я готова, – прошептал Саша.