- У вас на родине на чём пишут.
- На бумаге. Я кстати её здесь и видела то один раз.
- Слишком дорого на бумаге писать.
- Ты серьёзно!? А почему?
- Так её из Сиена привозят. Даже если она там и дёшево стоит, то пока довезут.
- А здесь делать её не умеют совсем?
- Вроде эльфы делали раньше, а больше никто.
- Вот тебе и работа нашлась. Завтра мы начинаем делать бумагу.
- Но я…
- Ты не умеешь? Так я научу. Подумай. Ну, не самой же мне её делать?
Впрочем ни завтра, ни через декаду к производству бумаги никто так и не приступил. Вначале Вольга собирала камыш и раскладывала его для просушки, потом зачем то ходила в компании с молчаливым гвардейцем и выпрашивала у плотников и столяров обыкновенные щепки и стружку. Проживала всё это время Вольга в комнате королевской камеристки, хозяйка которой несмотря на самое низкое происхождение могла, запросто, часами болтать с королевой и держала себя с ней не как служанка, а как старая, проверенная временем и пользующаяся безграничным доверием подруга. Не смотря на то, что они были с Верой ровесницы, Вольга чувствовала, что эта дочь простого мортагского сапожника видела в жизни настолько больше её, что ей, дочери благородных родителей, неплохо было бы многому у неё поучиться. Не смотря на то, что её снабдили одеждой и кормили так, что она умудрилась за несколько дней слегка потолстеть, нужно было платить за жильё и еду для брата и младших сестёр, но денег за службу платить ей никто, даже не собирался. В день расплаты, когда королева прибывала, как показалось Вольге, в отличном расположении духа, она решилась попросить у неё хотя бы аванс.
- Оля, солнышко, мы тебя плохо кормим?
- Нет, но сёстры…
- Сестёр приведёшь во дворец. Еды слава богу хватит и им, а деньги мы пока, что с тобой не заработали. Продадим бумагу, посмотрим, что у нас выйдет и тогда ты или станешь богатой или будем тебе другую работу искать.
- Да, но…
- Брата тоже сюда приводи. Мне супруг отдал под мастерскую какой-то домик, там и будете все вместе жить. А еду вам с дворцовой кухни приносить будут.
***
- Ей, Графиня, расскажи, что ни будь? - Даздраперме не нравилось уныние девушки и она пыталась её растормошить.
- Я не знаю, что вы хотите услышать.
- Да плевать! Расскажи как зовут короля? Как зовут королеву? Что хотел этот ваш… Нисистакс? Почему твой отец был за него, а не против? Почему новый король победил?
- Победил потому, что сражался бесчестно?
- А того прежнего короля, что был до Нисистакса, вроде убили?
- Да.
- Это было сделано честно?
- Нисистакс боролся за правое дело!
- И в чём заключалось правое дело?
- Я не знаю, отец так сказал.
- Хорошо, что он сделал когда пришёл к власти?
- Он жрецам людей резать на алтарях разрешил — вмешалась в разговор одна из проституток по имени Гимра.
- А ещё?
- Я не знаю!
- Ничего ты не знаешь, но в петлю за его сторонников лезешь. Как зовут короля?
- Аэриос Первый!
- А королеву?
- Проклятая ведьма!
- Кто!?
- Королева!
- Ну кому ведьма, а кому добрая госпожа. - поддержала беседу подруга Гимры по имени Хирра.
- Так зовут её как?
- До-за-бел-да! - медленно, по слогам произнесла Графиня и брезгливо сплюнула, как будто от произнесения имени королевы у неё образовался неприятный привкус во рту.
- А ещё какое нибудь имя у неё есть? - после долгой паузы спросила Даздраперма Графиню.
- Иногда её зовут Ираида. - ответила девушка и скорчила такую кислую рожу, что всем окончательно стало понятно как сильны её чувства по отношению к «доброй госпоже» и они совершенно точно не положительные.
Атаманша больше не задавала Графине вопросов и весь день пребывала в молчании, а под вечер когда тюремщики делали вечерний обход Даздраперма им заявила:
- Вы должны, немедленно, отпустить меня с моими людьми!
- Почему ты решила, что мы должны вас отпустить? Я к примеру считаю, что мы должны вас повесить. - настроение у надзирателя было хорошим и только по этому он завёл с арестованной разговор, а не врезал палкой по голове без лишних вопросов.
- Потому, что я сестра королевы!