Глава 35
Бонд
Две недели назад
— Эй, Бонд, — сказал Эдди, приоткрыв дверь моего кабинета и заглянув внутрь, — кое-кто хочет встретиться с тобой.
Я даже не удосужился оторвать взгляд от монитора. Вместо этого стучал по клавиатуре, заканчивая письмо, которое начал писать несколькими минутами ранее.
— Мне не до этого.
— Это женщина.
— И?
— Я безуспешно пытаюсь отправить ее восвояси, но она настаивает на встрече с тобой. Она утверждает, что знает, что ты здесь, и не уйдет, пока не переговорит с тобой.
Я стиснул зубы и, наконец, поднял на него взгляд.
Люди не часто приходили сюда, чтобы встретиться со мной. Когда им это было нужно, они отправлялись на основное предприятие, предполагая, что мой офис расположен там. Они не могли предположить, что я предпочел самый неприметный цех, в том районе, где припаркованный на заднем дворе Мерседес не будет выделяться и выдавать, что его владельцем является наркоторговец.
Я открыл ящик стола и извлек оттуда свой 9-миллиметровый ствол. Убедившись, что с предохранителем все в порядке, спрятал его у себя под бедром.
— Пригласи ее.
— Ты хочешь, чтобы я присутствовал, возможно, постоял в стороне, пока она будет здесь?
— Пожалуй, — он уже практически закрыл за собой дверь, — Эдди, — я ждал, пока он снова посмотрит на меня, — если что, стреляй, не раздумывая.
Он кивнул и скрылся за дверью.
Я снова сосредоточился на мониторе, щелкнув вкладку, позволяющую мне увидеть картинку с камер наблюдения. На ней Эдди направлялся по коридору в переднюю часть цеха, ко входу, чтобы пригласить посетительницу, которая тут же проследовала за ним. По изображению на мониторе было сложно судить. Камеры располагались высоко, и с такого ракурса все казались маленькими, включая Эдди, который был нанят из-за его внушительных габаритов. Но эта девушка точно была ростом не выше ста шестидесяти, и выглядела очень хрупкой. Если она решит что-то предпринять, я не сомневался, что Эдди обезвредит ее в считанные секунды.
Я видел на мониторе, что Эдди уже у моей двери, прежде чем он вошел, предварительно постучав.
В отличие от него, я бы не назвал ее женщиной. Это была молодая девушка, которая точно не могла быть старше двадцати пяти. На ней почти не было косметики, и одета она была крайне неброско. И все же она была весьма привлекательна, хоть и не стремилась к этому. Я представил себе, насколько бы роскошна она была после небольшого шопинга по дорогим бутикам.
— Чем я вам обязан? — поинтересовался я.
Она подошла ближе и встала возле стульев перед моим столом. Эдди расположился поодаль от меня, сжимая в руках рукоятку пистолета. Создавалось впечатление, что девушка отметила это, но ее это ничуть не напрягло. Должен признаться, что меня это даже удивило. Как и ее манера держаться. Она была собрана и абсолютно спокойна. Я бы сказал, что она излучала уверенность.
И она не была наркоманкой. Я понял эту сразу. У нее не было ни прыщей, ни кругов под глазами. Она не царапала себе руки и не проявляла никаких признаков нервозности.
Если вопрос заключался не в наркотиках, то я не мог представить, что она хотела со мной обсудить.
— Я пришла поговорить об одном из ваших клиентов, — заявила она.
Блестяще. Я мог бы прикончить ее так же быстро, как она вошла сюда.
Не выпуская пистолета из рук, я скрестил ноги под столом.
— Я ни с кем не обсуждаю своих клиентов. Как врач, я придерживаюсь беспрекословной политики конфиденциальности. Так как это сродни разглашению медицинской тайны...
— «Ачурди».
Я напрягся и сильнее сжал пистолет в руке, отрывая ногу от пола.
Никто никогда при мне не произносил этого слова, кроме Армана — жестокого старого ублюдка, который был моим связным с этой организацией. Я познакомился с ним около двадцати лет назад во время отдыха в Белизе, и с тех пор мы стали с ним партнерами.
— Почему бы вам не присесть, мисс... — Она не посчитала нужным представиться. — А затем вы расскажете мне, для чего вы здесь.
— Он должен уйти отсюда.
Она указала на Эдди.
Я посмотрел на него.
— Все в порядке, — сказал я ему, — Ты можешь оставить нас.
Он секунду колебался, прежде чем покинуть кабинет.
— Он ушел. Вы можете начинать, — сказал я, как только раздался щелчок закрывающейся двери.
С кем бы ни приходилось общаться, я всегда старался примечать самые незначительные детали, даже не зная, пригодится ли это мне. Так вот, когда эта девушка села и положила свои руки на край стола, я отметил ее короткие, аккуратные ногти. На ней не было никаких украшений. В таком прикиде они были бы неуместны. Но я не мог оторвать взгляда от татуировки на ее пальце. За эти годы я видел их предостаточно. Да что там, у моего сына было несколько, да и у его приятелей тоже. Увидеть такой рисунок на ней было неожиданно. Он красовался на ее левой руке, от костяшки вверх по безымянному пальцу. Это был какой-то череп с рогами, но я не мог утверждать, какому животному он принадлежит.
— Я в курсе, что вы снабжаете «Ачурди» наркотой, — начала она, — и я хотела бы, чтобы это прекратилось.
Ее заявление ошеломило меня, и я рассмеялся.
Эта хрупкая молодая девушка с легкостью умещалась на половине стула, на котором сидела, и она возомнила, что может войти в мой кабинет и начать предъявлять требования. Я мог покончить с ней в два счета, стоило мне только поднять руку и направить пистолет ей в грудь. Но не мог отрицать того, что мне было крайне любопытно услышать, что она имела против этой организации, и почему стремилась ударить их по самому больному.
— Я не готов признать, что меня хоть что-то связывает с организацией, названной вами, но если представить, что это так, объясните мне, с чего вдруг я должен разорвать это партнерство. Компании обычно приносят тысячи, а то и сотни тысяч мне как поставщику. Кто компенсирует мне такие убытки?
— Я поведаю вам одну историю, а как закончу, поясню, какое отношение она имеет к вам.
Я снова рассмеялся, не в состоянии принять смелость и решительность молодой девчонки передо мной. Она была не похожа на других девушек ее возраста, за которыми я наблюдал ежедневно в этом цеху, а также в других точках, разбросанных по всему штату.
— У вас есть около десяти секунд, прежде чем я вытащу пистолет из-под стола, прицелюсь вам в грудь и спущу курок.
— Вы можете убить меня, — продолжила она все так же невозмутимо, — но, на случай если со мной что-то случится, у моего друга имеются фотографии, которые доказывают факт незаконной деятельности, которую вы проворачиваете здесь и в других принадлежащих вам фармацевтических цехах. Если я не дам о себе знать в ближайшие полчаса, вся эта информация будет передана в полицию.
Я был не в силах сдерживать свой гнев.
— Вы думаете этим меня напугать? Вы не первая, кто является сюда и диктует мне условия, грозя тем, что имеет на руках компрометирующие доказательства. Я не первый день в деле, юная леди, и у меня все схвачено. Вы не сможете уничтожить меня.
Я видел усмешку в ее глазах и, впервые с тех пор, как она объявилась в моем кабинете, почувствовал, что теряю влияние.
— Я полагаю, что ваш сын не будет в восторге, если полиция Венесуэлы возникнет у него на пороге, особенно если они настоят на том, чтобы осмотреть подвал. Тюрьма — не то место, которое легко скрыть.
— Что за херня... — я заставил себя замолчать. Слишком эмоционально реагировал. Я не был уверен, как много известно этой девушке, но любая моя реакция и необдуманный ответ могли открыть ей больше информации.
— Да, у меня есть сын, — вкрадчиво ответил я, — но он не имеет никакого отношения к сделкам, которые у меня заключены с моими партнерами. То, где он находится, и то, чем занимается, не имеет ничего общего с тем, о чем вы говорите.
— Я в курсе, что он не снабжает наркотой «Ачурди», — ответила она. Ехидство в ее глазах исчезло. В этом не было необходимости. Ей не нужно было ничего доказывать и блефовать. То, что она уже озвучила, доказывало мне, что у нее припасено еще немало козырей в кармане. — Но, как ни крути, он связан с ними, знает он об этом или нет, согласитесь?
Мне было необходимо сменить тактику. Она не показывала этого, но у каждого есть слабое место. Мне просто нужно было нащупать ее.
— Они причинили вам боль? — По-прежнему никакой реакции. — Так вот зачем вы здесь? Хотите возмездия? — Я склонился над столом, чтобы стать ближе к ней. Не слишком близко, чтобы посягнуть на ее личное пространство, но достаточно, чтобы показать свое участие и желание помочь ей. — Если они что-то сделали вам, то я могу разобраться с этим...
— Ваша психотерапевтическая брехня мне не интересна. Я здесь не для того, чтобы говорить о себе. Я здесь для того, чтобы сообщить, чего хочу получить от вас.
— О, полагаю, что вы уже все озвучили мне, юная леди.
Она замотала головой.
— Нет, еще не все. Есть еще кое-что.
Я снова рассмеялся.
— Кое-что еще? — Я взмахнул рукой. — Вы потребовали от меня прекратить снабжать «Ачурди», и хотите чего-то еще?
Я осознал, что подтвердил свою связь с ними. Но это не было секретом ни для кого в этом кабинете — я не сообщил ничего, что ей не было известно.
Она сдвинулась на край стула, и я выслушал, как она детально, шаг за шагом, разъясняет все, что хочет получить от меня.
Мое первое впечатление об этой девушке было ошибочным. Возможно, она и выглядела молодо, но в ней не было ничего незрелого и неосмысленного. Этого не было ни в том, как она все просчитала, ни в требованиях, которые выдвигала, ни в том, как она подходила к каждому из аспектов задуманного.
Я вникал во все, что она говорила, но одна вещь по-прежнему не укладывалась у меня в голове.
— У вас много требований, мисс. Что мне мешает поднять свой пистолет и пристрелить вас прямо сейчас? Я уже говорил вам, что меня не напугать копами, и я могу гарантировать, что любая информация о моем сыне, которой вы можете располагать, станет не актуальной даже раньше, чем власти начнут копать.