Звук его дыхания ясно давал понять, что ему нравится эта мысль, поэтому он продолжал давить пальцем на мою кожу.
Я нажала кнопку.
— Продано номеру двадцать.
Я выиграла ожерелье.
Что более важно, Дин заплатит за меня восемьдесят пять тысяч долларов.
Винтер не говорила мне, сколько она заработала на своем первом Аукционе. Мой итог мог быть намного ниже, чем у нее, и сделал бы меня похожей на полную дуру. Или, может быть, мой лот был намного дороже, и Мина гордилась бы мной больше, чем Винтер.
Дин уставился на меня, его пальцы всё еще касались моей руки. Я не была уверена, помнит ли он наш номер.
— Мы сделали это, — сказала я ему. — Ожерелье наше.
— Твое.
Боже, мне нравилось это слышать.
— Да, мое.
Мужчина подошел к нашему креслу, его костюм был идентичен костюму бармена — маска оленя на лице и коричневая краска на теле.
— Номер двадцать, — он не спрашивал. — Пожалуйста, пройдемте со мной.
Мы с Дином пошли за ним через толпу, и я заметила, что все сотрудники были одеты как олени, даже женщины. Другие животные были только на сцене.
Олень остановился возле перегородки из стекла, и приложил руку куда-то возле пола. Открылась дверь, которая настолько идеально сливалась со стеной, что я никогда бы не узнала, что она там была.
Коридор, в который мы вошли, был темным, как и проход сюда. Настенные светильники освещали путь, пока мы не дошли до небольшой комнаты со столом и компьютером.
— Нужна ваша подпись внизу, — сказал олень, протягивая листок бумаги.
Я взяла его и положила перед Дином. Я не могла предсказать, какой будет ответ Дина, поэтому подумала, что если правильно поняла то, что нужно сделать, это займет много времени.
Я взяла ручку со стола.
— Перед тем как мы сможем поехать к тебе домой, тебе нужно это подписать, Дин.
Дин взял ручку и черканул свое имя.
— Наличными или кредиткой? — спросил олень.
— Кредиткой, — ответила я, а затем прижалась губами к уху Дина. — Заплати мужчине, малыш. Он отдаст нам бриллиант, и я смогу надеть его на свое тело.
Дин достал бумажник и вручил оленю кредитку. Тот подошел к компьютеру, набрал что-то на клавиатуре и вернулся через несколько секунд. Он попросил расписаться в другом месте и вернулся к компьютеру. Поскольку Дин был немного более разговорчивым в главной комнате, я ожидала, что он скажет что-то, хоть слово или два. Но его губы оставались сомкнутыми, глаза всё так же были прикованы ко мне, а его ладонь оставалась на моем локте.
Когда олень вернулся в третий раз, он вручил нам маленькую бархатный мешочек. Прежде чем у меня выдался шанс поблагодарить его, он повернулся и вышел из комнаты. Тут же следом в комнату вошла пара. Длинные темные волосы женщины были заплетены в широкую косу, лежащую на ее голом плече, и я заметила татуировки на пальцах мужчины. У обоих были ярко-розовые шарфы.
— Тай, — сказала женщина, подходя ближе ко мне.
Я сразу же распознала голос Мины, но не произнесла его в страхе, что этого делать не стоило.
— Дин, — сказал татуированный мужчина, направляясь к нам. — Лимузин снаружи, ждет, чтобы отвезти тебя домой. Пойдем со мной, и я отведу тебя к нему.
— Дом, — сказал Дин.
— Да, дом, — ответил мужчина с татуировками.
Дин убрал руку с моего локтя и прошел за татуированным мужчиной через дверь, ни разу не оглянувшись.
После того, как дверь закрылась, Мина подошла ближе и положила руку на мое плечо.
— Ты потрясающе справилась сегодня, йереха.
— Куда он забирает Дина?
— Домой.
Ее ответ имел для меня значение, хотя я не была уверена, почему. У меня не было никакой связи с Дином. Но то, что я выжала из него восемьдесят пять тысяч, установило эту связь. Я не хотела, чтобы с ним что-то произошло.
— С ним всё будет хорошо? Или есть что-то, чего вы мне не сказали?
— Говори тише, — сказала она сквозь зубы таким тоном, которого до этого я никогда не слышала.
Мне это не понравилось, а еще больше мне не нравилось то, как я себя чувствовала.
— Прости, — сказала я, мой голос звучал чуть громче шепота. — Но с ним всё будет хорошо?
— Ты была нанята, чтобы привести его сюда и заставить потратить как можно больше денег. Тебя наняли не для того, чтобы задавать вопросы или заботиться о том, что с ним может случиться. Он только цифра для нас. Больше ничего. У тебя будет новый объект, информация о котором будет ожидать тебя в письме завтра утром, и весь этот процесс повторится. Ты понимаешь?
Я кивнула, мои руки тряслись. Я сжала их вместе, чтобы хоть как-то успокоиться.
— Хорошо. Знала, что ты поймешь, — она взяла локон моих волос, нежно накрутила на палец и отпустила. — Я так горжусь тобой, йереха.
Я хотела, чтобы она гордилась мной и была счастлива от того, что я сделала сегодня. Знание того, что я ее расстроила настолько, что она даже подняла на меня голос, просто убивало.
Подумав о том, что она сказала, я поняла, что она была права. Я должна была отключить свои эмоции и относиться к этим объектам просто как к числу. Меня не должно волновать, что с ними будет, когда они выйдут за дверь. Моей единственной целью было привести сюда объект и заработать деньги для «Ачурди», что, в конечном итоге, означало, что я тоже получу деньги.
— В следующий раз я справлюсь лучше, — сказала я. — Обещаю.
— Но ты и в этот раз хорошо справилась. Ты побила рекорд.
Боль в животе начала проходить, а руки перестали дрожать. Я улыбнулась, и была уверена, что Мина заметила это по моим губам.
— Правда?
— Винтер побила предыдущий рекорд ценой в семьдесят две тысячи. Ты знаешь, что это значит?
Я кивнула.
— Это значит, что ты была создана для этой работы и что ты на пути к тому, чтобы быть моей лучшей девочкой. Как ты на это смотришь?
— Да, с удовольствием.
Если Мина думала, что я буду ее лучшей девочкой, значит, она хотела оставить меня. Беспокойство и тревога привели меня к этому моменту, и я сделала всё лучше, чем любая другая девушка в их первую ночь.
Я сделала это.
Мина протянула руку, и когда я не среагировала, она сказала:
— Бриллиант, йереха.
Я опустила на ее ладонь бархатный мешочек, и она положила его себе в клатч. Я даже не успела рассмотреть, подержать или примерить этот бриллиант. Оно никогда не будет моим.
— Депозит поступит на твой банковский счет завтра утром.
Деньги поступят не на тот счет, который я использовала в институте и до сих пор. Несмотря на то, что он еще был открыт на мое имя, «Ачурди» дал мне еще один, и именно на него они заплатят мне. Когда меня нанимали, несколько тысяч было уже на карте. Мина сказала мне, что эти деньги для меня, чтобы жить, пока не заработаю свои собственные. Если она думала, что мне нужно столько денег, чтобы выжить, я не могла представить, что она считает справедливой зарплатой за сегодняшний вечер.
— И теперь после каждой работы мне будут утром перечислять деньги? — уточнила я.
— Да. Мы будем отчислять тебе проценты каждое утро. Чем больше работаешь и чем выше сумму ты вытрясешь, тем больше ты получишь.
Звучало довольно легко.
Когда ты считаешь каждую копейку, любая сумма денег покажется огромной. Но эти отчисления были не просто огромными. Они меняли мою жизнь, как Мина и обещала.
— Я хочу, чтобы завтра ты побаловала себя. Винтер говорила тебе название спа, в которое мы все ходим и где нас обхаживают весь день? Ты это заслужила.
Винтер рассказывала мне о некоторых процедурах, которые она там делала, и я никогда не понимала, зачем ей это нужно. У нее была идеальная кожа и невероятное тело. Но, возможно, на самом деле ей это было не нужно, просто хотелось потратить деньги.
— Я подумаю, — наконец ответила я.
— Эх, йереха, это только начало. Скоро ты заживешь как в сказке.
— Мне тяжело в это поверить.
Мина взяла меня за руку, подвела к двери и встала рядом с ней.
— Когда ты будешь видеть красивый автомобиль на дороге, то у тебя будут деньги, чтобы его купить. Ты сможешь купить ювелирные изделия на заказ, дизайнерские сумки и одежду с подиумов в Париже. Всё это будет твоим.
Деньги для меня были не просто бумажками. Их нельзя было тратить впустую. Они для меня как еда — средство выжить и ничего больше.
До этого момента.
— Думаю, мне еще многому нужно научиться.
— Винтер поможет тебе. Я тоже помогу. Но хочу, чтобы ты помнила: каждый доллар на этом счете твой. Тебе не нужно ни с кем делить эти деньги, особенно с твоей семьей. Никто не сможет их у тебя отобрать.
«Мое», — я повторила это про себя.
— Что мне теперь делать? — спросила я. — Побродить здесь, пока не закончится Аукцион?
— Ничего, сладкая, иди домой и отдыхай. Когда завтра утром проснешься, проверь почту со следующим объектом и увидимся завтра вечером. Пока мы хотим, чтобы ты отрабатывала три ночи в неделю. Как только наберешься больше опыта, это число возрастет до четырех, а иногда и пяти ночей. Как думаешь, потянешь?
— Звучит здорово.
Она повернула ручку, и мы вышли в коридор. Пройдя несколько шагов, мы остановились перед лифтом. Мина нажала кнопку на стене, и двери открылись.
— Лимузин ждет снаружи. Не забудь оставить шарф на заднем сиденье. Ты будешь получать новый для каждого аукциона, — она отпустила мою руку и придержала лифт открытым, сигнализируя мне войти внутрь. — Не забудь разбудить Винтер, когда вернешься домой. Она будет так гордиться тобой, когда услышит, чего ты достигла.
— Хорошо, — я не могла перестать улыбаться. — Я сделаю это.
— Я люблю тебя, йереха. Сладких снов.
Двери закрылись до того, как я успела сказать ей, как сильно ее любила.
Правда любила.
Мина дала мне больше поддержки и заботы, чем моя собственная семья.
Об этом я всегда мечтала.
И я это получила.
Теперь у меня есть всё.