Глава 28
Тайлер
Четыре года назад
У нас с Дже не получалось нормальных отношений. Наши встречи были не чаще, чем раз в месяц. Я не могла позволить себе рисковать видеться чаще. И у нас было железное правило: мы никогда не говорим о работе. Я не знала, чем он зарабатывает на жизнь, а он ничего не знал об «Ачурди». Это не давало мне глубже тонуть во лжи и сдерживало его желание вмешаться в ситуацию.
Он никогда не нарушал этого правила, а также не требовал видеться с ним регулярнее. Брал то, что я ему давала, и не жаловался. Был терпеливым и понимающим, и я даже не понимала, чем заслужила того, чтобы со мной рядом был кто-то вроде него. Я старалась не принимать это как должное. Старалась уделять ему так много времени, как это было возможно.
Я приобрела левый телефон, чтобы иметь возможность звонить и писать ему. Прятала его в тумбочке и никогда не брала с собой, чтобы кто-то из девочек случайно не наткнулся на него в моей сумочке. У нас было установленное время для разговоров. Короткая беседа перед тем, как я отправлялась на работу, и более обстоятельная по моему возвращению домой. Это было просто невыносимо, учитывая то, что он был в одном городе со мной, всего в пятнадцати минутах езды от меня, но увидеться мы не могли.
Но это означало лишь то, что на наших ежемесячных свиданиях мы должны были использовать время по максимуму. Мы встречались с ним в нашем баре, занимая всегда одни и те же места и делая один и тот же заказ. Мы покидали заведение через черный вход, где парковался Дже, и направлялись к нему домой. Я никогда не оставалась на ночь. Просто проводила с ним время до тех пор, пока не перевалит за полночь, а потом он подвозил меня, высаживая в нескольких кварталах от моего дома.
Во все другие свободные вечера я старалась проводить время с Винтер и девочками, чтобы они ничего не заподозрили. А в те дни, когда я встречалась с Дже, я говорила им о том, что хочу побыть в одиночестве, и они, казалось, относились к этому с пониманием. Я была не единственной, кто порой предпочитал остаться дома, поэтому у них не было подозрений, чтобы решить, что со мной что-то не так.
Но все равно что-то было не так, и это терзало меня изнутри. Я почувствовала это в тот момент, когда встретилась с Дже в баре сегодня. Я смогла осилить только половину своего бургера и даже не притронулась к картошке фри. Дело было не в том, что я устала от здешней еды, суть проблемы крылась в том, что реальность происходящего между нами давила на меня.
Дже приметил это, поэтому попросил у Гэри, бармена, чье имя мы наконец-то удосужились узнать, упаковать остатки нашей трапезы, чтобы мы могли захватить ее домой. Затем Гэри наполнил нам два стакана пива в дорогу, и я забралась во внедорожник Дже.
Всю дорогу к его дому я практически не разговаривала. Ненавидела себя за то, что снова дала волю эмоциям, и злилась, что тратила впустую то короткое время, что мы могли провести вместе. Я не хотела, чтобы он понял это по моему голосу, поэтому молчала, вжавшись в дверь и лишь мельком бросая взгляды на Дже за рулем.
Он стал только прекраснее с тех пор, как мы первый раз встретились. Его глаза горели, когда он возбуждался, когда был на взводе, когда наши губы сплетались. Его руки были самой жадной частью его тела, беспрестанно ласкающей мое тело, словно я была вожделенной пищей.
Я была так сосредоточена на нем, что не заметила, как машина остановилась, когда он припарковался возле своего дома. Но он помог мне покинуть машину и повел вверх по ступеням. У меня больше не было необходимости цепляться за перила, пока мы пробирались сквозь темноту. Я знала количество ступенек и насколько далеко была лестничная площадка от его двери. Мое лицо все еще озаряла улыбка каждый раз, когда он зажигал свет.
Настолько здесь было уютно.
Это было место, которое идеально подходило мне.
Вот только я никогда не смогу жить здесь с ним. Никогда не смогу быть рядом с ним ни в одном из мест.
Я приземлилась на диван и подтянула ноги к груди. Через минуту Дже присоединился ко мне с пивом, захваченным из бара, и поставил его на стол.
— В чем дело, миниатюрная леди?
Я любила, когда он так меня называл. Я была просто крошечной по сравнению с его ростом и телосложением, и мне нравилось, какой Дюймовочкой он заставлял чувствовать себя рядом с ним. У меня не было этого ощущения в повседневной жизни, потому что я не могла допустить этого, так как моя работа требовала, чтобы я все контролировала и вертела ситуацией. Но когда я была рядом с ним, то чувствовала себя защищенной и окруженной заботой.
Поэтому совсем не удивительно, что я хотела большего.
— Мы встречаемся уже пару месяцев, — произнесла я, — и все это время я давала себе отчет в том, чего у нас не может быть, но по какой-то причине осознание этого давит на меня сейчас, как никогда.
— С чего вдруг? Ты ясно расставила все точки над «i», и я принял это.
Он имел в виду ту ночь, когда последовал за мной в туалет в баре, а я четко очертила границы. Прежде чем мы разошлись, я дала понять, что могу позволить себе с ним, а что нет, и у меня не было необходимости говорить ему об этом вновь.
Проблема была не в нем.
Она была во мне.
Я старалась побороть это.
— Дже, я никогда не смогу стать твоей женой. Не смогу жить с тобой под одной крышей. Не смогу завести детей. — Я осознавала, что это были те вещи, о которых мы никогда не говорили. Не было уверенности в том, что он хочет всего этого. Но это взрывало мой мозг, и я не могла сдерживаться рядом с тем, кто так остро заставлял меня чувствовать. — Я боюсь, что в один прекрасный момент того, что я могу тебе дать, станет недостаточно.
Я ощутила его руку на своем лице, которой он приподнял мой подбородок так, чтобы мы посмотрели друг другу в глаза.
— Ты не говоришь мне ничего такого, чего я не знал или хотя бы не предполагал. Я уже принял это как должное, и мои чувства к тебе не изменились.
Этот голос — его настойчивость и то, как он требовал моего внимания и удерживал его — действительно заставляли меня думать, что все будет хорошо.
— Мы разговариваем с тобой два раза в день, — продолжил он, — мы обмениваемся смс. У нас бывает секс по телефону. Как только ты сообщаешь, что сможешь появиться в баре, я жду тебя там. И когда ты возвращаешься со мной сюда, а потом говоришь, что тебе пора, я никогда не спорю, вынуждая задержаться. — Несмотря на все мои попытки, пальцами он крепко удерживал мой подбородок, не позволяли мне отвести взгляд. — Это все? Ты хочешь, чтобы я пытался сделать так, чтобы ты осталась здесь?
— Я боюсь, что если бы ты попытался сделать это, я бы не смогла ответить отказом.
— У меня нет проблем с тем, что происходит между нами сейчас. Но что-то мне подсказывает, что у тебя есть. Так в чем дело, Тайлер? Что не дает тебе сегодня весь вечер покоя?
Я пыталась подобрать нужные слова. Это было так сложно. Прошло уже так много времени с того момента, когда меня кто-то просил говорить о своих чувствах, что я уже не могла вспомнить, как это делается.
— Однажды, — начала я, — уверена, что захочу большего. Ну, знаешь, просыпаться рядом с тобой, проводить вместе больше времени. Захочу путешествовать с тобой, бывать где-то помимо нашего бара. Но не смогу позволить себе ничего из этого. Ни сейчас, ни когда-либо потом. Худшее, что можно чувствовать, — знать, что я не могу выбрать тебя.
— Я готов защищать тебя. Что бы это ни было, я сделаю так...
— Нет, никогда. Ты прекрасно знаешь, что я не допущу этого.
Он разгневано замотал головой, еще крепче сжимая мой подбородок.
— Это мой выбор. Просто знай это.
Я знала это с самого начала. Ощущала в том, как он обнимал меня, в его словах и поцелуях. Что-то подсказывало мне, что он никогда не позволит ничему встать между нами. Если я послушаюсь его, то вынуждена буду провести остаток дней, оборачиваясь и опасаясь того, что «Ачурди» доберутся до нас. В этой компании вертелось столько денег, что я предположила, что они имеют огромное влияние и партнеров по всему миру, которым бы не составило труда отыскать меня. Если они выследят меня, то я смогу принять это. Но Дже был невиновен в этом, поэтому я никогда не позволю ему понести наказание за выбор, который сделала я. Если бы он стал защищать меня, то у него было бы не меньше проблем, чем у меня.
— Я хочу большего, — прошептала я.
Это было так больно, осознавать, что я была на волоске от этих желаний, что каждый раз, когда мне приходилось уходить, я отчаянно хотела остаться. Каждый раз, когда мы общались по телефону, я желала, чтобы он был рядом.
— Тогда возьми это, — прошептал он в ответ.
— Ты же знаешь...
Он схватил мою руку и положил ее на молнию своих джинсов.
— Прямо здесь, Тайлер. Возьми это.
В последний раз, когда я была здесь, он буквально набросился на меня. Он ласкал меня с таким напором, что буквально через минуту я уже извивалась под ним. Когда я проявила инициативу сделать ему минет, он пресек ее. Сказал, что хочет, чтобы в эту ночь все было только для меня.
За прошедший месяц мы продвинулись гораздо дальше, и у нас было обилие секса по телефону.
Но сейчас, когда его руки были на мне, а его лицо так близко, я почувствовала себя растерянной. Я понятия не имела о его жизненном опыте, но не сомневалась, что он у него был гораздо богаче, чем у меня.
— Я, правда, хочу, — наконец-то ответила я.
— Тогда возьми это. — Его рука соскользнула с моего лица. — Все, как захочешь. Мы будем двигаться в том ритме, в котором ты захочешь. Я не собираюсь давить на тебя.
Я опустила взгляд на свои ноги, на узкие джинсы, обтягивающие бедра, и на черные сапоги, доходящие до колен.
— А если я сама хочу этого?
— О чем ты говоришь?
Это вертелось у меня на языке. Я не понимала, почему боялась говорить об этом, почему мои желания заставляли меня нервничать, но должна была быть честной с ним.
— Я хочу, чтобы ты взял, все что захочешь. Заставь меня желать того же, чего жаждешь ты.