15
Применив теорию и метод, которыми так хвастал Палевский, Ада, воспользовавшись портретами, могла бы собрать вокруг себя и расспросить всех предков-Ферреллов (в память о пятнадцати поколениях которых бабушка Ада скрупулёзно хранила документы), начиная с той точной даты, когда это имя из легенд и устной традиции перешло в историю. Иными словами, когда оно было записано в приходской книге крупнейшей церкви Ордале (тогда ещё не собора, а всего лишь коллегиаты).
Это случилось 16 ноября 1571 года, когда в благодарение Мадонне за исцеление их единственного потомка мужского пола, упавшего из седла и затоптанного бегущей лошадью, супруги Гарсия и Химена Феррелл-и-Аркер пожертвовали церкви сумму, достаточную для восстановления фасада и прохудившейся крыши, в обмен на титул, передаваемый по наследству. Испанией и всеми её владениями в то время правил el Rey don Felipe Segundo[39], прозванный el Prudente, Благоразумный, чей образ (в доспехах, коротких панталонах с буфами, белоснежных туфлях и чулках) увековечен в портрете, написанном великим Тицианом.
Но по словам донны Ады дворянство Ферреллов ещё старше, оно восходит ко времени войны с мусульманскими пиратами, проникшими в воды Майорки, войны, в которой Ферреллы выказали воинскую доблесть, получив взамен от короля дворянство. Так говорилось в семейных легендах, пусть даже эта версия не подтверждалась никакими доказательствами или историческими документами. С другой стороны, упрямо твердила донна Ада, не было и документа, говорящего об обратном.
Как же смеялись Ада с Лауреттой, будучи подростками, над этой бабушкиной зацикленностью на благородстве, над её непоколебимой убеждённостью, что в то самое мгновение, когда чернила на куске королевского пергамента под пером чиновника обратились в слова, человек, до тех пор абсолютно обычный, возможно даже грубый, неотёсанный, предававшийся самым вульгарным занятиям, вдруг стал другим, превосходящим остальных, уточнённым, особым, имеющим большие права: одним словом, «благородным»!
Они полагали, что, вопреки семейной легенде, Ферреллы, как и все прочие дворяне Доноры, вряд ли вели свой род от героических рыцарей – скорее, от разбогатевших фермеров и скотоводов, торговцев зерном, мелких судовладельцев, занимающихся промыслом тунца или омаров, которые заработали достаточно, чтобы иметь возможность пожертвовать часть своих денег Церкви, суверену или их представителям. Некоторые в буквальном смысле покупали титул, как покупают землю, лошадей или коров на скотном рынке.
И это ещё если забыть о самых последних «благородных», возведённых в дворянство Савойским домом: титул они получили за то, что посадили (вернее, сажали их крестьяне) по меньшей мере четыре тысячи оливковых деревьев. Этих, по правде сказать, бабушка Ада и другие Ферреллы глубоко презирали, не считая ни в чём себе равными.