— Ах, да, точно. Ну-ка, давай посчитаем. Ты родился в тысяча девятьсот сорок седьмом, это означает, что тебе пятьдесят три, но исполнится пятьдесят четыре в конце этого года.
— Да. А что?
Я поставила тарелку, которую вытирала, и снова повернулась к нему лицом. Загибая пальцы, я принялась отсчитывать года:
— А то, что Томми родился в пятьдесят девятом, а значит, тебе должно было быть... подожди... двенадцать лет, когда ты занимался сексом с Кэнди? И почему-то она думала, что тебе четырнадцать.
— Я взял документы сына Деда. Настоящему Джейсону Тэлботу было бы четырнадцать.
— Но тебе было только двенадцать.
— И снова да. И что?
Я хлопнула его кухонным полотенцем.
— Двенадцать? — закричала я. — Тебе не кажется, что двенадцать слишком рано не только для того, чтобы заниматься сексом, но и думать, что она действительно забеременела от тебя? Ты чересчур высокого мнения о собственной сперме!
Я должна была догадаться, что это разоблачение ничуть его не смутит. Он усмехнулся и пожал плечами.
— Она была семнадцатилетней проституткой. И первой ко мне подкатила. Думаешь, я упустил свой шанс? Уж поверь мне: к двенадцати годам член у себя не могут обнаружить лишь девчонки.
Я ошеломленно покачала головой.
— Я просто думаю, что это ужасно!
— Только из-за того, что ты думаешь, будто это ужасно, не значит, что такого не происходит. Что это не происходит постоянно. Даже я слышал о школьной учительнице, которая соблазнила своего ученика-шестиклассника. Думаю, она начала это даже раньше.
— Лучше молчи, Гризз. Я не должна была поднимать эту тему, ведь знала, что это заденет меня за живое. Я даже не знаю, может ли женщина забеременеть от двенадцатилетнего. До сих пор не понимаю, как ты мог подумать, что Томми мог быть твоим сыном.
— У меня было много времени в тюрьме. Я поискал информацию. Мальчик способен оплодотворить девушку, когда достигает половой зрелости. Все дети разные. Самый юный отец в истории это...
— Стоп. Я не хочу это слышать. Закрыли тему. — Я подняла руку.
— Ты сама ее подняла.
— Да, и за эти три минуты я пережила достаточно, чтобы пожалеть, что заговорила об этом.
Я бросила взгляд на свои часы и вздохнула. Я и так задержалась.
— Мне надо бежать. Поллианна привезет Джейсона домой меньше чем через час. Мими не будет дома, поэтому мне нужно быть там.
Я начала собирать свои вещи, когда Гризз спросил:
— Поллианна?
— Это старшая сестра его друга Макса. Она чирлидерша школьной футбольной команды, а Макс с Джейсоном хотели пойти на игру. Их мать Дениз должна уехать сразу после игры, у нее назначена встреча на другом конце города, поэтому Поллианна вызвалась подвезти Джейсона.
Гризз ничего не сказал, а когда я посмотрела на него, он улыбался.
— Что?
— Ничего, — сказал он, пытаясь скрыть свою ухмылку.
— Что? Что тебя рассмешило?
— Ничего. Просто думаю — старшая сестра друга. Старшая сестра в форме чирлидерши.
— Моему сыну едва исполнилось одиннадцать! — По выражению лица Гризза я видела — он понял, что зашел слишком далеко.
— Я ничего такого не имел в виду, Кит. Прости, милая.
Я подошла к нему и изо всех сил толкнула его в грудь. Для меня подобное было несвойственно, но мне сразу полегчало. Гризз и глазом не моргнул, что только взбесило меня. Я замахнулась снова. На этот раз он одной рукой поймал мой кулак. Я попыталась вырваться, но он не отпустил.
— Отпусти, — сказала я ему.
— Нет, пока ты не примешь мои извинения.
Я хмыкнула. Сомневаюсь, что какие-либо извинения от Гризза могут быть искренними.
— Отпусти мою руку, — сказал я своим самым грозным голосом.
— Прости, и я серьезно, — сказал он, не ослабляя хватки на кисти моей сжатой руки. — Я знаю, что вы с Томми правильно его воспитали. Я бы не хотел, чтобы он, как я, лишился детства, но и не считай его наивным.
Я бы ни за что не призналась ему, что хоть Джейсону и было всего одиннадцать, но насчет того, что происходило между мужчиной и женщиной за закрытыми дверями он ни в какой степени не был наивен. Я вспомнила, как в прошлом году, когда мы с Томми вернулись из медового месяца, Мими отпустила комментарий по поводу того, что мы «делали это», и Джейсон невинно поинтересовался, что это мы делали, потому что он тоже хотел это сделать. Позже Томми сказал мне, что выбрал время, чтобы «поговорить» с Джейсоном и был удивлен, что Джейсон уже знает о птичках и пчелках, и он спросил об этом только потому, что думал, будто есть еще что-то, что он упустил. Нет, Джейсон мог быть милым и славным ребенком, но он не был наивен насчет секса.
— Я просто дразнил тебя. Прости, детка, — в третий раз попросил меня Гризз.
Я увидела искренность в его глазах и расслабилась. Он медленно поднес мою руку к своим губам и нежно поцеловал внутреннюю сторону моего запястья.
Я отшатнулась, словно обжегшись. А потом, собрав свои вещи, выскочила из дома, не попрощавшись и не оглядываясь назад.
Я была расстроена. Вот только проблема заключалась в том, что я не могла понять причины своего расстройства — то ли из-за того, как примитивно он дразнил меня, то ли из-за того, какие чувства во мне вызвал этот поцелуй.