Я коротала время, забавляясь со своим мобильником. Я пока еще не привыкла ко всему тому, что по словам детей, мне можно было сделать с ним. Пытаясь проверить свой мобильный трафик и разобраться, как выбрать рингтон, подняла взгляд от телефона.
Заметила небольшой автомобиль, нарезающий круги вокруг медицинского центра. В зеркале заднего вида я рассмотрела на нем наклейку «инвалид». Быстро оглядевшись, поняла, что все места для инвалидов заняты. Мне нужно было отъехать и уступить им это место. Подождала, пока они не зайдут на очередной круг, и начала медленно сдавать назад. Я увидела, как они остановились и включили поворотник. Отъехав к самому дальнему месту, я развернулась, чтобы встать передом к медцентру, когда выйдет Гризз. Меня порадовало, что дождь уже закончился. Той паре понадобилась целая вечность, чтобы выйти из автомобиля и добраться до тротуара.
Не знаю точно, сколько прошло времени, когда что-то заставило меня поднять глаза от своего телефона. Я знала, что он вышел. Это невозможно объяснить, но каким-то образом я почувствовала Гризза. Думаю, что так было всегда.
Я завела мотор, наблюдая за тем, как он бредёт по тротуару. Он перешел через дорогу, подошел к следующему зданию и прошагал мимо супермаркета, парикмахерской и магазина спортивной одежды. Как будто что-то искал. Он не смотрел на парковку со стоящими на ней машинами. Он не искал меня.
Я наконец догнала его и легонько нажала на клаксон. Не медля ни секунды, он подошёл к машине и залез внутрь.
— Думал, ты уже уехала. — В его голосе не прозвучало ни злости ни обиды, просто констатация факта.
— Я уступила свое место супружеской паре, им было нужнее. Как все прошло?
— Он меня полечил. Больше приходить не нужно.
— А чем ты там занимался? Показалось, что ты искал что-то или кого-то.
— Я подумал, что ты уже уехала, так что собирался вызвать такси. Но телефон, который дал мне Энтони, я оставил дома.
— И все же, что ты там делал?
— Искал чертову телефонную будку!
Я чуть заметно улыбнулась ему в ответ.
— Телефонные будки стали исчезающим видом.
— Много хуйни изменилось пока меня не было, — легко согласился он.
— Да, изменилось многое, — кивнула я. — Но как я вижу, употребление ненормативной лексики в этот список не входит.
— Ты не выживешь в тюрьме в течение пятнадцати лет, говоря «совокупление» и «какашка».
Просто слышать из уст Гризза «совокупление» и «какашка» было довольно смешно. Хоть мне и не нравилось использование ненормативной лексики, я ничего не могла с собой поделать. Я улыбнулась при мысли о том, что он стал бы использовать альтернативы.
Он спросил, не хочу ли я зайти к нему после того, как подброшу до дома. Но я покачала головой. Не только потому что это была не лучшая идея, остаться с ним наедине, но и потому что мне нужно было быть на остановке, когда Джейсон выйдет из школы. Я рассказала Гриззу, что Джейсон подрался в школе и один из задир ездил в его автобусе. Похоже, Гризза это заинтересовало и он попросил у меня подробностей.
— Это из-за Томми, — начала рассказывать я. — Все были такими милыми и сочувствующими после смерти Томми, но всегда найдется тот, кто видит в чьих-то страданиях способ манипулировать, чтобы самоутвердиться. На этот раз это ребенок по имени Корбин. В последнее время он отвратительно обращается с Джейсоном. Я не знаю, почему или откуда это взялось, но он наговорил кое-каких неприятных вещей.
— Каких например? — нахмурился Гризз.
— Последнее, что расстроило Джейсона, это слова о том, что Томми был настолько глуп, что позволил себя убить. Что если бы это был отец Корбина, он бы повел себя умно и спрятался. А если бы действительно попытался остановить стрелка, не вел бы себя так глупо, чтобы нарваться на пулю.
— Так что же произошло? Джейсон втащил ему?
— Нет! Мы с Томми научили Джейсона подставлять другую щеку, игнорировать задир и драться, только если другого выбора нет. — Я почувствовала, что Гризз закатил глаза, в то время как смотрела на дорогу перед собой. — На самом деле, Корбина бесило, что Джейсон не реагирует на его насмешки, поэтому он начал применять силу. Конечно, Джейсон дал сдачи. У него фингал под глазом, но это ничто по сравнению с его разбитым сердцем. Пережить потерю отца и терпеть насмешки из-за этого? Для него это невыносимая тяжесть.
Я не собиралась рассказывать Гриззу о другом эмоциональном ударе, который получил Джейсон. От Алека. Это объясняло, почему Алек вернулся, чтобы быть просто другом после нашей прогулки в доках несколько недель назад.
Джейсон гостил у мальчиков Алека. Они играли на заднем дворе, когда он забежал в туалет. По всей видимости, к Алеку заглянула его бывшая жена Паулина, и Джейсон услышал разговор, который не предназначался для его ушей. Я заметила изменения в поведении Джейсона, когда он вернулся домой после того визита, и добивалась несколько дней, чтобы он рассказал мне, что случилось: он услышал, как Алек и Паулина говорили о том, чтобы снова сойтись. И Паулина специально попросила Алека не проводить так много времени со мной и с Джейсоном.
Как-то раз я предложила Алеку вечером поужинать вместе, и он все объяснил.
— Чувствую себя куском дерьма. Я понятия не имел, что Джейсон слышал наш разговор, иначе я бы поговорил с тобой. Наверное, мне следовало поговорить с тобой в любом случае. — Он провел рукой по волосам. — Я чувствую, что должен сделать это для своих мальчиков, Джинни. Она хочет попробовать еще раз. Она сказала, что лесбийские дела были мимолётным увлечением.
Я глотнула свой напиток и взглянула на него поверх бокала.
— Разве это было похоже на какое-то мимолётное увлечение? — в моем вопросе не было сарказма. Я правда не понимала, и, по-видимому, он тоже.
— Я не знаю, но Паулина теперь совсем другая. Возможно, Шерри на нее до некоторой степени повлияла в лучшую сторону. Она более позитивна, энергична, менее эгоистична. Она становится матерью, которой у мальчиков никогда не было, и я вижу, что это не игра. Она полностью отдаёт себя им. Она уже спрашивала меня, можно ли ей вернуться домой.
— Алек, я знаю, что у меня нет никаких прав в данной ситуации. Я счастлива за тебя, если это то, чего ты действительно хочешь. Но могу я тебе как своему другу сказать: пожалуйста, будь осторожен?
Я тепло посмотрела на него, и он дотянулся до моей руки через стол.
— Я бы хотел от тебя большего, Джинни. Не могу этого отрицать, да и не буду пытаться. Я думаю, после нашего обеда в доках и того маленького поцелуя, я позволил себе надеяться, что у меня есть шанс. Но я не видел его в твоих глазах. Я прав, не так ли?
Я отвела взгляд, но не убрала ладонь из его руки.
— Ты был таким хорошим другом, Алек...
— Но? — Легкая улыбка заиграла на его губах.
Я вздохнула.
— Мне кажется, мы бы сделали это вынуждено. К примеру, мы должны быть парой, потому что у тебя нет жены, а я потеряла мужа, и потому что наши сыновья хотят быть братьями. И ещё, возможно, я просто не хотела позволять себе об этом задумываться, но между нами есть притяжение. Я не думаю, что мне оно померещилось. Но это слишком формально. Слишком прилизанно. Почти слишком идеально. Какой в этом смысл?
— Да, — он кивнул. — Я понимаю, о чем ты.
Я убрала руку и принялась теребить салфетку на коленях. Уставилась на нетронутый салат Цезарь с курицей на своей тарелке, манящего аромата которого оказалось недостаточно, чтобы заставить меня захотеть немного поесть. Мой желудок сжался.
— Могу я спросить тебя кое-что и попросить от тебя абсолютной откровенности? — спросил он мягко.
— Конечно.
— Это имеет какое-то отношение к Джеймсу?
Я поморгала, совершенно застигнутая врасплох.
Алек смущённо улыбнулся.
— Джейсон как-то упомянул, что к вам домой заходил старый друг Томми. Он сказал, что тот приезжал всего один раз, но кажется, Джейсону он понравился.
Я облегченно выдохнула. Про себя я уже задавалась вопросом, не сделал ли Гризз что-нибудь, чтобы заявить о себе Алеку. Нет, не сделал.
— Джеймс рассказал Джейсону несколько историй о Томми, когда он был моложе, — сказала я. — Конечно, Джейсон был очарован им. Он хочет, чтобы я пригласила его к нам, чтобы послушать еще. Я уверена, что только из-за этого.
— А сама ты не хочешь его пригласить к себе? — спросил Алек.
Я смотрела на него, пока у меня в голове крутилось несметное число возможных ответов. В конце концов я выбрала правду.
— Честно говоря, не знаю, Алек. Я честно не знаю.
Теперь, сидя в машине на подъездной дорожке Гризза, я смотрела на него.
— Джейсон умеет защищаться? — спросил Гризз. — Томми научил его драться?
— Конечно, он научил его защищаться. Но Джейсон воспитывался не в той же среде, что и Томми. — Я изо всех сил вцепилась в руль. — У Томми не было особых причин тренироваться с ним.
— Не могу сказать, что виню его.
Меня ошарашило это признание и я уставилась на него. Без какого-либо давления с моей стороны, Гризз продолжил:
— Полагаю, Томми боялся, что он сделает из этого ребенка меня. Наверное, боялся включить этот ген. Как уже сказал, я не могу винить его. Вероятно, он переживал, что яблоко от яблони недалеко упадет. Я имею в виду, ген обошел стороной одно поколение, потому что Томми не унаследовал мой скверный характер, но, по-видимому, он боялся, что мой внук сможет унаследовать.
Я раскрыла рот, когда поняла, что Гризз не знает. Гризз действительно верил, что Томми его сын.
— Гризз, нам не нужно беспокоиться о том, что Джейсон от тебя что-то унаследует, — тихо сказала я ему. Я не собиралась ерничать, и надеялась, что это прозвучало совсем не так.
— Это ещё почему? — Он уже вышел из моей машины и захлопнул дверь. Теперь он наклонился и протиснулся через пассажирское окно, которое я опустила вниз.
— Потому что Томми не был твоим сыном.
Не дав ему шанса ответить, я быстро добавила:
— Мне правда очень жаль. — И я на самом деле так считала. — Я не хотела бросать новость тебе в лицо, а потом убегать, но мне нужно ехать к автобусной остановке. Сейчас у меня нет времени вдаваться в подробности, — я включила заднюю передачу, — обещаю все объяснить позже.