Глава 40
Джинни
2001, Форт-Лодердейл
Конечно же, я ошибалась. Насколько я знала, сердце представляло собой маленькую эластичную мышцу, которая не остановится, даже если я захочу. И равномерное его биение было полной противоположностью моим эмоциональным взлетам и падениям, хотя в те недели после смерти Томми падений было гораздо больше, чем взлетов.
Каждый день я благодарила Господа за веру, которую он мне даровал, и за моих детей. Лишь благодаря Ему и им я находила в себе силы подниматься с постели каждое утро.
Алек провел со мной один из вечеров, мы разбирались с документами в домашнем кабинете Томми. Он тихо вышел, пока я рыдала, сидя на кожаном диване и сжимая две самодельные прихватки, которые Томми положил обратно в свой стол. Алек понял, что вторгается в личное пространство, и возвратился пятнадцать минут спустя с двумя кружками кофе и влажным полотенцем для меня, чтобы я могла вытереть лицо.
Он сидел рядом со мной и рассказывал истории из офиса. Истории, о которых я никогда не слышала. Нам было слышно, как мальчишки втроём играли в комнате Джейсона над нами. Когда пришло время, Алек помог собрать личные вещи Томми в «Архитектурном бюро Диллона и Дэвиса». Он был сильным и надежным другом, и я поняла, что начала полагаться не только на его дружбу, но и доверила ему Джейсона. Алек и его мальчики были очень добры к Джейсону, который, как и я, мог разреветься без предупреждения.
Не знаю, сколько прошло времени, когда однажды у меня на пороге возникла Картер.
— Давай прогуляемся, пока на улице стоит хорошая погода. Говорят, в этом году весна будет необычайно жаркой, — сказала она, протянув мне руку.
Я поняла, в чем тут дело, и не была к этому готова.
— Нет. Что-то мне не хочется гулять, — ответила я кисло. — Я поняла, чего ты хочешь. Ты пришла сказать мне, что он вернулся и ждёт меня. Он, наверное, уже заждался, и потому послал тебя передать мне распоряжение встретиться с ним.
— М-м-м, нет, вообще-то я здесь не поэтому, и прежде чем ты ещё что-нибудь скажешь, вспомни — ты сама вызвала его. Ты надела бандану.
— Ну. Я... я не нарочно. Тем вечером я случайно сделала конский хвост, а бандана сочеталась с джинсами и топом, и я совершенно забыла, что это условный сигнал для тебя, чтобы вызвать его.
Картер искоса взглянула на меня.
— Ты по-прежнему самая бездарная врушка из всех, кого я знаю, Джинни.
Я опустила голову.
— Что ж, теперь уже не имеет значения, почему я ее надела. В тот день в больнице я тебе сказала, что это была ложная тревога, и нам с детьми никакая опасность не грозит. Он может уходить. И... и передай ему, что он может освободить тебя от этой обязанности. Больше я никаких сигналов посылать не буду. Никогда.
Я высоко вздернула подбородок.
— Если ты и в самом деле этого хочешь, тогда я передам ему твое сообщение. Но, Джин, я пришла сюда только по одной причине. Я здесь, потому что люблю тебя, и знаю, что все вернулись к своим делам, оставив тебя одну. Я, правда, просто пришла спросить, не хочешь ли ты прогуляться со мной. И только. Никаких скрытых мотивов.
Картер улыбнулась мне. И через мгновение я ничего не могла с собой поделать и улыбнулась ей в ответ. Конечно, она была здесь только поэтому. Это же Картер.
Она вошла внутрь и подождала, пока я надену кроссовки. Я взбежала вверх по лестнице. Но поднявшись в спальню, вдруг задалась одним вопросом: все-таки, почему Гризз не приложил никаких усилий, чтобы попытаться меня увидеть.
Это было так не похоже на него и, если на то пошло, я же надевала бандану.