ГЛАВА 38

ГЕЙБ

Перевернувшись на другой бок, накрыл голову подушкой, чтобы защититься от яркого солнечного света, льющегося в окно спальни. Мне нужно взять себя в руки. Сегодня утром мне предстоит общаться по скайпу с деловыми партнерами из Швеции, и если я буду выглядеть так, как сейчас, это будет не очень хорошо для бизнеса.

Каждый мускул в моем теле болел, когда я медленно выбирался из постели. Обрывки прошлой ночи медленно заполняли мои мысли, напоминая мне еще раз, что я уже не могу пить, как раньше. Я отчетливо помню, как Фейт помогла мне лечь в постель, и заснул с ней в объятиях. Я совершенно уверен, что ничего сверх этого не произошло, когда посмотрел вниз, чтобы увидеть, что я все еще в своих боксерах. Я встал, натягивая шорты, которые валялись на полу. Потянувшись всем телом, я медленно направился на кухню.

— Доброе утро! Как мы себя чувствуем? — Фейт ухмыльнулась, наливая чашку кофе и протягивая её мне.

Я сел рядом с Джоуи за барной стойкой и смотрел, как она ковыряет яйца в тарелке.

— Почему у тебя волосы в беспорядке? — Джоуи хихикнула.

— У мистера Гейба была очень тяжелая ночь. — Фейт хихикнула и поставила передо мной тарелку с яйцами.

— О нет! Ты заболел? — Забота в голосе Джоуи была нежной и искренней.

— Нет, я в порядке, Джоуи, — успокоил я ее.

— Я привезла с собой медведицу Харриет. Она медсестра и точно скажет, заболел ты или нет. — Малышка спрыгнула с табурета и убежала.

— Интересно, есть ли у медведицы Харриет средство от похмелья? — Фейт ухмыльнулась и сделала глоток кофе.

Я закатил глаза, и даже это потребовало некоторых усилий.

Фейт порылась в сумочке и вытащила пузырек «Адвила».

— Вот, выпей это, — сказала она, вкладывая мне в руку две таблетки.

Я сделал, как она сказала, запивая их кофе.

Джоуи вернулась со своим плюшевым мишкой и положила его лапу мне на голову.

— Харриет, это мистер Гейб, пожалуйста, убедись, что с ним все в порядке. — Затем понизила голос, притворяясь медведицей. — Никакой лихорадки. Просто пей побольше воды и отдохни.

— Будет сделано. — Я попытался подавить смех.

— Джоуи, заканчивай завтракать, — попросила Фейт.

— Но я не голодна, — заныла Джоуи. — Мистер Гейб не ест свой завтрак, и ты не кричишь на него.

— Мистер Гейб, ешь свой завтрак! — потребовала Фейт, отворачиваясь, чтобы скрыть смех.

Я откусил несколько кусочков, пытаясь заставить Джоуи поесть, но безрезультатно. Она просто продолжала двигать яйца по тарелке, чтобы было, похоже, что она их съела. После пятнадцати минут уговоров Фейт наконец сдалась.

— Я не хочу слышать, как ты жалуешься, что умираешь с голоду, когда мы окажемся на пляже! — крикнула Фейт, когда Джоуи побежала переодеваться в купальник. — По-крайней мере, хоть кто-то ценит мою стряпню. — Она вздохнула, забирая у меня пустую тарелку и ставя ее в посудомоечную машину.

Я встал, отчаянно нуждаясь в душе и бритье перед моим звонком по Скайпу.

— Спасибо за завтрак.

— Нет проблем. Ты сегодня снова присоединишься к нам на пляже?

— Гм... наверное, нет. Мне нужно заняться кое-какими рабочими делами.

— О, ладно. — Фейт попыталась отмахнуться, но я заметил, как её плечи разочарованно опустились.

— Но я бы хотел пригласить тебя и Джоуи на ужин сегодня вечером, если хочешь, — парировал я, когда она начала спускаться по лестнице.

— Ты приглашал нас на ужин вчера вечером.

— М-м-м, я бы не стал рассматривать это как ужин, больше походило на перекус в забегаловке.

Фейт пожала плечами.

— Так уж вышло, что мне понравился этот перекус в забегаловке.

Я изумленно покачал головой. Мы так не похожи друг на друга, но я никогда в жизни не чувствовал такого влечения ни к кому.

— Хорошо, но сегодня вечером я хочу пригласить вас в гораздо более приятный ресторан, чтобы поблагодарить за то, что ты не позволила мне напиться до беспамятства прошлой ночью.

Она издала легкий смешок.

— Ну, не знаю, судя по тому, как ты сейчас выглядишь, похоже, что ты все-таки напился до беспамятства.

— Я стараюсь быть вежливым, а ты только и можешь, что сыпать оскорблениями... Мне больно, — поддразнил я.

— Ладно, ладно, если ты собираешься плакать из-за этого, то да, мы пойдем с тобой ужинать, но в этом действительно нет необходимости.

— Я знаю, но у нас осталось всего несколько ночей, пока всё не закончится, так что мы можем отпраздновать это немного раньше.

Улыбка на её лице мгновенно исчезла.

— Да, пожалуй, ты прав. Мы будем готовы к семи, — прошептала она.

— Отлично, в семь.

Фейт кивнула и направилась к лестнице, оставив меня совершенно сбитого с толку ее внезапным перепадом настроения. Я отмахнулся от этого, решив, что возможно, у неё ПМС, и направился в душ.

Я надрал задницу похмелью, наверстав четыре дня работы всего за несколько часов. И был потрясен, когда посмотрел на часы и обнаружил, что уже больше двух. Фейт и Джоуи только что вернулись с пляжа, и Джоуи была сама не своя. Фейт несла ее, и она уткнулась головой в плечо Фейт.

— Она в порядке?

— Живот болит, — ответила Фейт, неся ее в спальню.

Фейт вышла на террасу примерно через час, выглядя опустошенной.

— Ей уже лучше?

— Не совсем, но, по-крайней мере, она наконец заснула. Думаю, она просто слишком много сегодня загорала. Надеюсь, немного вздремнув, она почувствует себя лучше. — Она села в одно из шезлонгов рядом со мной. — Сегодня прекрасный день, не правда ли?

— Да. — Я был измотан, всё еще чувствуя последствия чрезмерного употребления алкоголя прошлой ночью.

После нескольких минут молчания я посмотрел на Фейт, крепко спящую, когда теплый полуденный ветерок развевал ее волосы, и подумал, догадывается ли она, насколько красива на самом деле. Я смотрел прямо перед собой на толпы людей на пляже через дорогу, счастливый, что могу наслаждаться видом океана в тишине и покое с этой красивой женщиной, сидящей рядом со мной. К концу недели мой банковский счет будет намного полнее, но моё сердце будет намного пустее.

После получаса сидения в тишине, обдумывая свои мысли, пока Фейт спала, я вошел в дом, чтобы зарядить телефон, и направился вниз по лестнице, когда услышал плач, доносящийся снизу. Я просунул голову в ванную и увидел, что Джоуи сидит на полу, схватившись за живот. Моё сердце разбилось, когда малышка посмотрела на меня со слезами, катящимися по ее лицу.

— Эй, ты в порядке? — Я наклонился к ней и убрал волосы с её лица.

Джоуи всхлипнула и, хватая ртом воздух, свесила голову над унитазом, и её начало рвать, она вся дрожала. Я погладил её по спине, пока она переводила дыхание, прежде чем ее снова вырвало.

— Прости... прости, — повторяла девочка снова и снова.

— Эй, Джоуи, не извиняйся. Все в порядке.

Я встал и смочил мочалку в раковине, вытирая ее лицо.

— У меня ужасно болит живот.

— А где болит? — спросил я.

Она указала на свой правый бок, прямо там, где сжимала пальцы.

— Тебе стало лучше после того, как тебя вырвало?

— Нет. Пожалуйста, пусть это прекратится, мистер Гейб.

Моё сердце болело за неё, желая, чтобы было что-то, что я мог бы сделать, чтобы убрать ее дискомфорт. Я поднял ее, и малышка закричала от боли. От ее тела исходил жар, и я сразу понял, что ее лихорадит.

Я отнес её наверх и положил на диван.

— Пойду, позову твою маму.

Она свернулась калачиком и продолжала всхлипывать. Фейт вскочила с шезлонга, когда я вышел на улицу, и похлопал её по плечу.

— Фейт, Джоуи реально плохо.

Девушка бросилась внутрь и села на диван.

— В чем дело, милая?

— Мой животик, — крикнула Джой, пытаясь отдышаться.

— Ладно, просто успокойся. — Фейт обняла ее и поцеловала в макушку. — У меня в сумочке есть бутылочка детского «Тайленола». Не мог бы ты принести? — спросила она меня.

Я кивнул и тут же вернулся с лекарством.

— Джоуи, пожалуйста, прими это, — взмолилась Фейт.

— Не хочу, — простонала Джоуи, уткнувшись головой в плечо Фейт.

Я наклонился к ней.

— Джоуи, кажется, медведица Харриет сказала, что тебе нужно принять это, чтобы почувствовать себя лучше.

Малышка захлопала влажными ресницами и неохотно отхлебнула лекарство из чашки.

— Спасибо, — прошептала Фейт, продолжая держать Джоуи на руках, в то время как малышка продолжал плакать от боли.

Я больше не мог видеть ее такой. Джоуи всегда была полна жизни и постоянно беспокоилась о благополучии всех остальных, поэтому видеть ее такой было душераздирающе. Я схватил телефон и набрал номер отца, обрадовавшись, когда он ответил на втором гудке. Я объяснил ему все симптомы Джоуи. Когда он сказал мне, чтобы Фейт дотронулась до ее живота, где была боль, и Джоуи чуть не упала с дивана от боли, он посоветовал немедленно доставить её в скорую.

К тому времени, как мы добрались до больницы, боль Джоуи усилилась, и Фейт была на грани нервного срыва. Я попытался успокоить их обоих, но без особого успеха. К счастью, они сразу же забрали Джоуи, когда увидели, в каком она состоянии. Пока мы ждали доктора, медсестра вошла в комнату ожидания, чтобы получить информацию от Фейт. Слёзы потекли по лицу Фейт, когда медсестра попросила у нее медицинскую страховку.

— Я... у меня нет... я... я ужасная мать. У меня даже нет медицинской страховки для дочери, — всхлипнула она.

— Есть, Фейт. У тебя сохранилась страховая карточка с тех пор, как ты работала на меня?

— Да, но... — Ее карие глаза расширились, выражая чистую благодарность. Она взяла себя в руки достаточно, чтобы дать требуемую от нее информацию. — Зачем ты это сделал? — спросила она, когда медсестра вышла.

— Что делал?

— Держал меня на страховке компании.

— Потому что знал, что у тебя пока нет другой работы.

Она втянула нижнюю губу и опустила глаза, плача еще сильнее.

Фейт накрыло облегчение, когда вошел доктор, отдернув занавес. Он быстро осмотрел Джоуи и прочитал результаты УЗИ, сделанного ей ранее.

— Нужно как можно скорее удалить аппендикс.

— Что? — Фейт потрясенно покачала головой.

Я не сказал ей, что по предположению моего отца это и была причина болей, потому что не хотел еще больше пугать Фейт в то время, но, видя её в таком состоянии, в котором она находится сейчас, пожалел, что не предупредил её.