Глава 7
Когда девушки подъехали к замку Элчо, сердце Монце билось со скоростью тысяча ударов в минуту. Быть прямо перед замком и иметь возможность с трепетом прикоснуться к его камням — от чувств, переполнявших Монце, у нее защемило сердце. Перед ней раскинулась огромная средневековая крепость шестнадцатого века, которую она с детства видела во сне, и девушка едва могла вымолвить и слово, а лишь стояла и восхищалась увиденным. Увидев ее в таком состоянии, Хулия и Хуана улыбнулись. Монце много раз им рассказывала о своем необычном сне, и подруги понимали ее состояние.
— Ну, как он тебе нравится наяву и с близкого расстояния? — спросила Хулия.
— Потрясающе.
— Как ты себе и представляла? — сказала Хуана.
— Даже лучше, — пробормотала Монце, выходя из машины.
Вот замок, а вот и густой лес, заросший разноцветным цветочным ковром. А из-за этих деревьев в ее снах появлялся воин на вороном коне.
Девушки отправились на поиски смотрителей, чтобы купить билеты в замок. Встреченные ими двое стариков, предложили выпить с дороги невероятно вкусной прохладной воды и не взяли никакой платы за вход. Они объяснили это тем, что сегодня девушки оказались единственными посетителями, и поэтому просто пригласили их войти и спокойно осмотреть крепость, ее сады и окрестности. Несмотря на то, что подруг это удивило, они с радостью приняли приглашение. Молодые женщины с любопытством обошли выставку, но, к сожалению, попасть на второй этаж не было никакой возможности — потолок там обвалился и ждал своей реконструкции. Из парадных залов они спустились на кухню и удивились тому, какой она была большой и просторной. Девушки осмотрели и комнаты прислуги и улыбнулись, когда Хуана, расшалившись, прыгнула рыбкой на одну из старых расшатанных кроватей. Возвратившись обратно в гостиную, они восторгались тем, как она красива в сиянии солнечных лучей, которые проникая сквозь большие прямоугольные окна, освещали ее каким-то особенным мягким светом.
Сделав несколько фотографий интерьеров, они прошли в другой зал, в котором тут же узнали парадный зал замка. В нем стояла старинная мебель, большой камин, а на стене висело множество портретов. Но внимание Монце привлек тот, что висел прямо над камином. На нем был изображен мужчина с длинными светлыми волосами и дерзкими голубыми глазами, которые, казалось, пронзают насквозь. Мужчина сидел на великолепном черном жеребце. Сердце девушки учащенно забилось, а волоски по всему телу встали дыбом. Нет. Этого не может быть. Или да? Но, тяжело сглотнув застрявший в горле комок, она поняла. Это он. Это был тот самый мужчина из ее снов. Тот самый, что скакал к ней на темном коне и страстно глядел на нее.
— Что с тобой, девочка моя? — спросила Хуана, заметив, что Монце с трудом дышит.
Впервые в жизни у Монце не было слов. Она не могла отвести взгляда от этого портрета, и в воцарившейся вокруг нее странной тишине ей был слышен тягучий, прерывающийся стук ее собственного сердца.
— Это он, — продолжала бормотать она. — Это мужчина из моих снов.
Ее подруги мгновенно сообразили, о чем идет речь, и Хулия со смешком сказала:
— Монце, душечка. Ты даже в снах умудряешься находить таких красавцев!
— Да уж, дорогая! — глядя на портрет, согласилась Хуана.
— Девочка моя, у меня не слов! — продолжала Хулия. — Ты, и правда, хочешь сказать, что этот потрясающий мужчина, настолько сексуальный, что с ним не сравнится даже Джордж Клуни, с детства вторгался в твои сны?
Монце, еще не отойдя от потрясения, кивнула, и удивленная Хулия прошептала:
— В следующей жизни я бы определенно хотела стать тобой.
Ничего не ответив, Монце подошла поближе к картине, чтобы получше ее разглядеть. Наконец она могла рассмотреть незнакомца, и ее охватила странная радость, когда она заметила, что на шее у мужчины висел кулон, похожий на ее собственный.
— Ой, боже! — вскричала она, пугая подруг.
— Что еще случилось?
— Взгляните, что у него на шее.
Хуана удивленно повернулась, посмотрела внимательно на портрет и произнесла:
— Ну да, он не удаляет волосы на груди, и теперь они торчат у него в вырезе рубашки. Но Монце, душа моя, в ту эпоху еще не было метросексуалов, а у мужчин на груди спокойно росли волосы.
А Хулия, улыбнувшись шутке подруги, объяснила:
— Это настоящий мужчина, из тех, что жили давным-давно, из тех, что мне всегда нравились.
Слушая Хуану и Хулию, Монце не могла, по крайне мере, не улыбнуться. Но настроение у нее поднялось вовсе не от того, о чем они болтали, и, указав им на картину, принялась растолковывать:
— Я имела в виду не это. Посмотрите на подвеску, что висит у него на шее. Вам не кажется, что она похожа на ту, что вы мне подарили?
Все три девушки носами уткнулись в портрет и принялись рассматривать драгоценность.
— Да, красавица. Если не точно такая же, то очень похожая, — сказала Хуана.
Еще более смущенная Монце на несколько шагов отошла от картины, чтобы снова взглянуть на нее целиком. Но она все равно ничего не понимала. Она никак не могла догадаться, почему ей снился этот мужественный загадочный мужчина. Задумавшись, она не слышала последние, весьма легкомысленные комментарии подруг, а потом прошептала:
— Какой у него пронизывающий взгляд. Мне нравится!
— А кому бы ни понравился такой мужик? — ответила Хуана. — Ну, ради бога, девочка моя, ты сама-то заметила, как он выглядит? Этот горец так хорош, даже несмотря на такое мрачное выражение лица.
Три женщины, встав прямо напротив портрета, довольно долго обсуждали его, пока наконец Хулия, обняв Монце за талию, не сказала:
— Монце, впервые в жизни я одобряю с твой выбор мужчины. Он интересный и привлекательный. Настоящий горец из книг. Ой, боже! Он выглядит как настоящий мужчина, но из тех, что хороши не только снаружи, но и внутри. Мне такие нравятся. Но мне жаль тебе об этом говорить, этот воин с пронзительными глазами и безжалостным выражением лица, да, я имею в виду именно этого мужественного и привлекательного горца, отбросил коньки несколько веков назад.
Монце рассмеялась. О чем она только думала? Но в этот момент заговорила Хуана:
— В этой листовке говорится, что этого красавчика с потрясающим взглядом звали Деклан Кармайкл, герцог Вемисс.
При звуках этого благородного титула кровь в жилах Монце застыла.
— Герцог Вемисс? — тонюсеньким голоском спросила она, чувствуя, что сердце вот-вот выпрыгнет у нее из груди.
Монце вспомнила слова старушки из антикварного магазина.
— Так тут написано.
С испуганным взглядом девушка рассказала подругам, что хозяйка магазинчика поведала ей о зеркале, подвеске и герцоге Вемиссе. Они слушали ее, раскрыв рты, а потом принялись строить кучу догадок. После, отвлекшись от портрета, Хулия обратила внимание на старинную урну, стоявшую у стены гостиной, и обнаружила в ней пожелтевший листок бумаги. Прочитав его, она произнесла:
— Ничего себе! Посмотрите-ка, что написано на этом пергаменте.
Девушки поспешно подошли к ней, и Монце прочитала:
— «Когда ты посмотришь мне в глаза и услышишь стук своего сердца, ты поймешь, что это я». Подпись: Деклан Кармайкл, герцог Вемисс.
Все трое смущенно переглянулись, и точно в этот самый момент раздались раскаты грома.
— Пойдемте же отсюда поскорей! — подскочив, прошептала Монце.
Не оглядываясь назад, девушки выскочили из замка. Попрощавшись со смотрителями, они направились к машине. Монце взглянула на потемневшее небо и увидела, как сверху начали капать крупные дождевые капли. Она бессознательно повернула голову направо. Там простирался лес, который она видела во сне близ озера Тай. На какую-то долю секунды ей страшно захотелось, чтобы оттуда появился вороной жеребец вместе со своим хозяином. Но нет. Этого просто не могло произойти. Наконец они сели в арендованный автомобиль и выехали в Перт.