Глава 21
Когда Тревис разложил Джорджи под собой на диване, на его спину навалилась тяжесть сотен встреч на одну ночь, застав его врасплох. Они обрушились на него, чтобы преследовать, потому что ничто - никто - никогда не ощущался так, как она. А вкус её рта превращал его в голодного зверя, и он задавался вопросом, за каким предельным кайфом он гнался, когда этот был на свободе.
Господи, его чертовы руки тряслись. Да, очевидно, он был возбужден до предела, учитывая, что он вожделел Джорджи с... когда? Неужели прошло всего несколько недель? Время казалось невозможным, когда его тело соответствовало её форме, как кулак, вдавливающийся в глину. Просто... Я здесь. Я сделал это. Я не нуждаюсь в передышке.
Или он мог бы чувствовать себя так комфортно, если бы его член не ругался на него, как моряк, требуя знать, почему он почти трахал Джорджи, а затем остановился. Это не похоже на нас, чувак! - казалось, кричал он в голове Тревиса, становясь всё более и более мучительным с каждой секундой. Особенно когда он навалился всей тяжестью на её киску и позволил своим бедрам опуститься вниз, поймав ртом её дрожащий вздох в качестве награды.
Его член был прав. Он не привык ждать. Но, слава Богу, он ждал. Если бы он проглотил её одним куском, то упустил бы шанс насладиться тем, на что раньше ему было наплевать. А теперь? Его чувства словно проснулись и взмолились. Чистый запах её кожи, осторожные движения её языка, кончики её пальцев, скользящие по его бокам. Их дыхание было громким в тихой комнате, вместе со звуками их тел, двигающихся по мягкой коже, вздыхающих пружин дивана.
— Нетфликс, - прохрипел он, разрывая поцелуй, и тут же нырнул к её шее, чтобы попробовать. — Мы должны были... Холодная гора?
— Нет. - Она извивалась под ним, внутренние стороны её коленей гладили его бедра. — Просто, эм... определенно забудь о фильме.
Он покачивался на её киске, заставляя их обоих стонать. — Я хочу сделать это правильно, Джорджи. Именно так, как ты хотела.
— Если бы всё шло по плану, на мне было бы облегающее платье с открытыми плечами и с фирменным коктейлем, так что... выплеснем всё вместе с водой, хорошо?
Только этот человек мог заставить его смеяться, когда его яйца были на грани мятежа. В одну секунду смех зажегся в его горле, а в следующую оно сжалось. Просто туго. Потому что раскрасневшаяся и смотрящая на него своими ярко-зелеными глазами Джоржетта Касл была самой прекрасной на планете. Он хотел доставить ей удовольствие. Хотел защитить её. И к черту последствия, он хотел превратить себя в её зависимость. Когда он в следующий раз войдет в парадную дверь этого дома, она не сможет оторваться от него. Или её сексуальный рот. Больше никаких колебаний.
— Облегающее платье с открытыми плечами, да? - пробормотал Тревис, приступая к поцелую, но, прежде чем они успели соединиться, он провел по центру её тела. Опустившись ниже на диван, он провел открытым ртом по передней части её футболки и задрал подол. — Может быть, в следующий раз. Сейчас я хочу тебя голой.
Живот Джорджи вздрогнул под его взглядом. — О, я уже почти...
— Где твои трусики? - Последнее слово в вопросе Тревиса прозвучало как рычание, благодаря гладкой, аппетитно выглядящей киске, которая теперь была на уровне его рта. Когда его бедра были зажаты между бедер Джорджи, между ними был слой футболки, так что он не знал, что она ходила без трусиков. Но теперь это не прошло бесследно. Или отчетливый розовый оттенок вдоль центральной складки - складки, которую его язык хотел раздвинуть в долгом облизывании. — Забудь, что я спрашивал. Ты никогда не должна скрывать её, когда есть только ты и я. Спроси меня почему.
Она звучно сглотнула. — Почему?
Тревис опустил свой рот, крепко поцеловав её щель. — Потому что, если я не облизываю её, я собираюсь придумать способ, как раздвинуть твои бедра, чтобы я мог это сделать. - Он использовал свои пальцы, чтобы разделить её плоть, затем поприветствовал то, что обнаружил, поглаживая её языком. Черт возьми, так сладко. Так чертовски сладко. — Влажность говорит мне, что это именно то, чего ты хочешь, Джорджи.
— Пожалуйста. - Она выглядела почти смущенной, приподняв бедра, как будто хотела притвориться спокойной, но её тело не позволяло этого. — Пожалуйста.
— Мне нравится слово "пожалуйста". - Он просунул средний палец в её отверстие, его голова опустилась вперед с проклятием от напоминания о том, что она была такой чертовски тугой. — Больше. Сильнее. Быстрее. Глубже. Они тоже подходят.
Джорджи закатила глаза, её бедра раздвинулись на пару дюймов. Так доверчиво для девственницы. Потому что она доверяла ему?
Да, он так думал. Она нуждалась в этом больше, чем это было разумно.
Тревис вводил и выводил средний палец из отверстия Джорджи, наблюдая за своей работой вблизи. Как дрожали её внутренние бедра, как впадал живот. Как её клитор стал более рельефным, словно прося его языка. Искушая. Изголодавшись по её запаху, текстуре, вкусу, Тревис не мог ничего поделать, кроме как опустить рот ниже, засунуть язык вместе с пальцем в её вход, прислушиваясь к её неглубокому дыханию, а затем вытащить его обратно. Он скользит ещё выше. Его палец входил и выходил - теперь уже быстрее - подготавливая её, сексуальные звуки её растущей смазки заставляли его рот работать сильнее, его язык извивался вокруг её клитора. Поглощая её дрожь.
— Тревис…
— Скажи мне, если ты собираешься...
— Откуда мне знать? Это не то, что я чувствую, когда...
Он глубоко ввел палец и покачал им на её точке G, болезненно улыбнувшись, когда она вскрикнула, её бедра дернулись на диване. — Ты узнаешь.
Спина Джорджи выгнулась дугой. — О... Я думаю? - Её ногти впились в его плечи. — Может быть, сейчас. Да. Сейчас.
Подавляя нежелание, Тревис убрал язык и нашел презерватив, который оставил рядом с диваном. Он быстро покрыл себя растянутым латексом и прошелся по её телу, заглушая её просьбы поторопиться крепким поцелуем. — В следующий раз я позволю тебе кончить мне в рот, малышка, - сказал он, приглушая слова её губами. — Я буду вылизывать её, как мороженое. Но в этот первый раз ты будешь кончать, пока я буду погружаться в эту киску так глубоко, что она никогда не забудет, кто ворвался в неё.
Он не хотел делать первый толчок таким жестоким, но ничего не поделаешь. Не было возможности медлить, когда его доминирующее положение над Джорджи заставило её покраснеть и задыхаться. Соответствующая часть Тревиса поняла, чего она хочет - нуждается - и его тело дало ей это в полной мере. Первый толчок его члена вырвал крик из её горла, но он состоял не только из боли. Это было облегчение. Он действительно чувствовал её облегчение от того, что она заполнена. Зная, что Джорджи жила с неудовлетворенными потребностями, он хотел их удовлетворить. Перечеркнуть все ожидания.
— Ещё раз, - прошептала она ему в плечо, её глаза расфокусировались. — Не останавливайся.
Тревис отпрянул назад и выгнулся, собственническая жилка, которую она привнесла в его жизнь, зажужжала и вырвалась на свободу. — Смотри на меня, пока я учу тебя трахаться.
— Да, - всхлипнула она, двигаясь под ним, заставляя его скрежетать зубами. — Пожалуйста.
Я хочу владеть ею. Заставить её произносить его имя так, чтобы она задыхалась, пока он не услышит его во сне. Это желание пульсировало в мускулах Тревиса, голод был настолько сильным, что он не мог видеть его насквозь. Он только что лишил её девственности, и ответственность за это заставляла его желать больше. Больше. Она ощущалась лучше, чем всё, что он когда-либо мог представить себе сам. Горячая, тугая и нуждающаяся, но её глаза смотрели на него... и знали его. Ничего лучше в этом гребаном мире не было. Боже, ничто не могло сравниться с этим.
Когда Джорджи издала задыхающийся звук, Тревис понял, что его бедра сильно подались, кружась, впиваясь в её киску. Оставляя свой след. Её глаза оставили его, переместившись вниз, к месту соединения их тел, и она прикусила губу, часть покраснения исчезла с её лица. Это было доказательством того, что Джорджи влезла ему под кожу - в голову, потому что он чувствовал, как её мысли меняют направление.
— Эй. - Он наклонился вперед и захватил её рот в ищущем поцелуе. — Поговорим.
Она покачала головой, её слова стали отрывистыми. — Нет, это так приятно...
Ещё один поцелуй. Ещё один, более долгий, с языком. — И?
Тревис изменил направление движения бедер, и она вздрогнула. — Я думаю... Я беспокоюсь о том, так ли хорошо тебе тоже.
Эта девушка, которая появилась и криком вернула его к жизни, приносила ему остатки еды и смело тыкала в его больные места? У него был её номер. Она была дарительницей во всём. Сейчас он должен был убедить её взять. Он должен был стать дарителем. Для неё. Только... для неё. — Я никогда раньше не задумывался об этом, Джорджи. Обычно я нахожусь за миллион миль отсюда. - Сердце стучало о ребра, он провел открытыми губами по её виску. — Я здесь. Я чувствую каждое сжатие твоей киски и выдох твоего рта. Мне так хорошо, что я уже пытаюсь придумать, как снова войти в тебя. Ты волнуешься, что это не приятно? Я стараюсь не взорвать слишком рано, как болван.
Если бы глаза действительно могли принимать форму сердца, то глаза Джорджи, вероятно, приняли бы её в тот момент. Её ладони обхватили его лицо, и он прильнул к ней, позволяя её вздоху омыть его лицо. — Правда?
— Да. Боже, что я собираюсь с тобой сделать... - Он прижался лицом к её шее и сильнее задвигал бедрами, застонав от идеальной подачи мягкой, влажной плоти между бедер Джорджи. — Больше не беспокойся обо мне. Когда я сделаю что-то, что тебе понравится, скажи мне.
Её ногти слегка царапали его спину по пути вниз к его заднице, которую она обхватила нерешительно, затем более уверенно. — Я люблю, когда ты учишь меня.