— Я всегда без лифчика, — сообщила я, набирая на жало паяльника капельку припоя. Я уже приспособились, и научилась брать нужное количество, чтобы пайка получалась красивой и аккуратной. — Лифчик мешает. И сиськи у меня на ходу почти не болтаются, они твёрдые и упругие. А дома я вообще хожу голая. И в своей комнате, и на кухне.
Кажется, я опять сказала что-то лишнее. Витя почему-то смутился и покраснел. А мужчина за другим столом удивлённо повернулся и посмотрел на меня.
— Тогда предлагаю дружить домами, — внезапно сказал он. — Мой дом — твой дом! Не хочешь после работы сходить ко мне домой? Посидим на кухне, попьем чаю.
— Ты, наверное, хочешь пригласить меня делать секс? — уточнила я, посмотрев на него удивлённо. — Ну, я не знаю. Предложение интересное. Но здесь две проблемы. Мне не советовали делать секс с теми, с кем рядом работаю. И второе, я умею делать только секс с женщинами.
— Жалко, — сказал мужчина, и в его голосе действительно послышалось сожаление. — А ну, дай посмотреть, как у тебя получается?
Он остановился напротив моего стола и осмотрел с двух сторон плату, которую я паяла.
— Очень неплохо, для первого раза. Только тут есть ещё такая вот хитрость...
Он как-то по особенному поддел припой и начал показывать, как сделать пайку ровнее и аккуратнее. Вот только и он, как и Витя, то и дело старался заглянуть в вырез моего костюма.
Попробовала последовать его совету. И правда, получилось ровнее и аккуратнее. Поэтому я чуть наклонилась вперёд и свела плечи, чтобы сделать вырез шире, а обзор с его места лучше. Непонятно, почему они все стараются рассмотреть мои молочные железы? Это же рудименты для современного человека? Или нет? А может, их просто необычный цвет привлекает? Или они хотят рассмотреть, какие у меня соски и ареолы? Или это их подсознание борется со странным табу, запрещающим ходить без одежды?
Да пусть себе смотрят, мне не жалко. Особенно если при этом объясняют, как лучше выполнять работу.
— Ну, да... — проговорил мужчина, вытирая выступивший отчего-то на лбу пот. — Вот так и правда, намного лучше.
— В этой работе, наверное, много таких секретов? — посмотрела я на него снизу вверх, не меняя позы. Ты мне их все покажешь?
— А давай меняться? — хитро прищурившись, предложил дядька. — Я тебе все показываю и обучаю, а потом... Потом пойдём ко мне на кухню попить чаю?
— На кухню? — недоуменно переспросила я. А потом вдруг сообразила:
— А, я поняла! Ты хочешь, чтобы я сняла одежду и все тебе показала? Но для чего? Когда мы были в постели с Ксанфой голые, я её рассмотрела. У меня все почти такое же, как у нее. А грудь и задница у нее даже больше. Или тут дело в цвете? Ну, есть небольшие отличия в форме желез, сосков, половых губ... Неужели для мужчин это так принципиально?
Слушавший это Витя вдруг хрюкнул и опустился на пол. Кажется, ему стало нехорошо.
– Да нет, — немного смутился мужчина, имени которого я так и не знала. — Я, скорее, из эстетических соображений...
— Эстетических? — переспросила я. — А, поняла! Это когда только смотреть, но не трогать, правильно?
— Ну, почти. Хотя массаж я бы тебе с удовольствием сделал.
— Массаж? Ксанфа делала мне массаж. Это когда все-все тело разминают? Мне понравился массаж. Ты обещаешь мне его сделать, если я покажу тебе все-все голая? И разомнешь меня везде-везде? Я тебе покажу, в каких местах мне больше всего нравится!
— Леонид Петрович! — подал вдруг голос сидящий на полу Витя. — Какой чай в голом виде? Какой массаж чернокожей красотки? У тебя же жена и дети!
— А ну, цыц там! — прикрикнул на Витю Леонид Петрович. — Кто хочет, ищет способ, кто боится, ищет повод. Мы с девушкой как-нибудь сами разберёмся.
— А ещё я могу оставить тебе фотографии, — сказала я, подумав. — Мне один фотограф предлагал сделать эту, фотосессию. В стиле «ню». Это же значит голой, да? Я попрошу сделать большую фотографию, чтобы все можно было рассмотреть. И ты сможешь её всегда разглядывать. Но сначала я должна научиться все чинить!
— Договорились, — сказал Леонид Петрович, протягиваю мне через стол руку. — Мы с Витей обучаем тебя ремонту, а ты нам даришь по большой фотографии. В голом виде.
— И с тебя массаж! — добавила я, пожимая протянутую руку. — Только я раз в три дня не смогу приходить. У меня работа есть. Я на автослесаря учусь!
— А повесим мы фото автослесаря в мастерской. И придётся нам, Лёня, покупать крем для рук. От мозолей на ладонях, — почему-то грустно сказал коллеге Витя.
Я не поняла, как связаны мое фото и мозоли на ладонях. Но уточнять не стала. У Ксанфы спрошу.