Остановившись перед ним, нож замирает, когда я беру его в ладонь.
— Очевидно, что у нашего вышибалы сегодня вечером больше генов покорности, — моя свободная рука тянется к нему, поправляя галстук. — Я понимаю, как трудно распознать в себе ту же черту.
Я наклоняюсь ближе, позволяя кончику моего клинка упереться в его горло.
— Будь хорошим мальчиком, Старки, и запусти. Их. Внутрь.
— Да, сэр, — пробормотал он.
Я хлопаю его по плечу, он поворачивается и выбегает за дверь.
Ру указывает на меня своей сигарой, в его глазах светится веселье.
— И именно поэтому ты не придешь на эту встречу.
Я улыбаюсь, поправляя манжеты пиджака.
— Это справедливо. В любом случае, я отправляюсь на главный этаж. У меня есть вышибала, которого нужно заставить исчезнуть, и внезапный аппетит на что-нибудь красивое.
Ру хихикает.
— Только убедись, что они достигли возраста.
Взявшись за ручку двери, я приостанавливаюсь.
— Ру?
Он ворчит.
— Убедись, что Питер знает, что я с нетерпением жду встречи с ним лицом к лицу.