— Да, — отвечаю я.
Я представлял себе этот момент годами — выражение лица Питера, когда он поймет, кто я такой. Но сейчас я чувствую лишь пустоту. Я заставляю свои ноги двигаться, иду к ножу, хриплю от боли, когда наклоняюсь, чтобы поднять его, из раны вытекает свежая кровь и просачивается сквозь рубашку. Я не уверен, насколько глубок прокол, но мое тело холодеет, и я уверен, что теряю больше крови, чем кто-либо посчитал бы разумным.
— Ты похож на своего отца, — продолжает Питер. — И твой брат похож на тебя.