— Знаешь, что мне больше всего нравится в ножах? — моя другая рука, все еще на рукояти ножа, начинает медленно прокручивать, преодолевая сопротивление мышц. — Это возможность быть настолько деликатно точным. Видишь ли, еще около 10 см, и я бы перерезал твою бедренную артерию, что позволило бы быстро истечь кровью. Твой разум потерял бы сознание, что позволило бы тебе легко умереть.
Томми хнычет, его тело вибрирует, когда он дергается против застежек-молний.
— Но раз уж ты решил, что мы ‘братья’, думаю, мы проведем немного времени с пользой, — на моем лице появляется ухмылка. — Я могу показать тебе, как сильно я люблю играть с вещами, которые режут.
Я убираю руку от его рта, мой желудок скручивается от отвращения при виде того, как слезы и сопли стекают по его лицу.
— Это крокодил(Крокодил Тик-Так — персонаж из Питера Пэна, проглотивший будильник, съевший руку капитана Крюка и хотевший съесть его полностью), — изрыгает он. — Обернутый вокруг часов. Это... это знак, который ты получаешь, когда вступаешь в его ряды.
Шок пронзает меня в самое нутро, мои внутренности сводит судорогой от видения, которое создают его слова.
— Что еще? — шиплю я, вдавливая нож еще глубже.
— Это все, мужик. Клянусь.
Мои пальцы дергаются.
— Старки, принеси соль, пожалуйста.
— Они зовут его Кроком! — кричит Томми. — Пожалуйста, остановись, я...
Моя рука соскальзывает с рукоятки ножа, но я восстанавливаю хватку, ярость мчится по моей крови, темнота прорывается сквозь меня словно ураган. Я вытягиваю лезвие из его кожи и бью снова, в этот раз выше, волоча нож через плоть резкими, неровными движениями в то время, как он кричит в агонии.
— Лжец, — шиплю я. — Откуда ты знаешь это имя?
— Я говорю тебе правду. Клянусь, — лицо белое, кровь стекает на пол под нами. — Он зовется Кроком. Я никогда не встречал его, но женщину зовут...
Бум.