Я захныкала от одной только мысли.
— Почему он делает это?
— Потому что может.
— А ты? Потому что тоже можешь?
Он медленно и уверенно двигал дилдо внутрь и наружу. Я чувствовала, как электрические разряды проходили по каждому нерву внутри моего тела и, хотя не обязательно желала, чтобы это продолжалось, не испытывала к этому ненависти. Моя киска пульсировала с каждым движением, и я знала, что если начала бы вращать бедрами и тереть клитор о грубую ткань полотенца, которое все еще находилось подо мной, очень вероятно, что достигла бы оргазма. Удовольствие, которое я смогла бы достичь только своими греховными руками в темноте собственной постели.
— Мои причины для этого изменились, — сказал он мягко, не прекращая движений.
— А какими они были в начале? — спросила я, пытаясь отвлечься от удовольствия и боли замешательства, которые вспыхнули у меня в ягодицах. — Твои причины?
Я и представить себе не могла, что порядочный мужчина когда-либо захочет оказаться в таком жестоком окружении.
— Я думал, что могу помочь. Что смогу узнать достаточно, чтобы все это разрушить. Эту империю, — признался он.
Он приостановил движение фаллоимитатора, но оставил инструмент внутри.
— Когда-то я был частью сопротивления. Не могущественной, но, тем не менее, амбициозной. Я должен был прийти и стать тренером. Подойди ближе к врагу.
Он говорил с такой грустью, когда рассказывал эту историю. Я не хотела говорить ни слова, боясь, что он замолчит.
— Это было глупо с моей стороны. Все это привело к гибели множества людей. Вселило в сопротивление ложную надежду на победу, — мужчина глубоко вздохнул. — Они были чертовски неправы.
— Но почему ты остался? — спросила я, понимая, что в этом человеке было гораздо больше.
Он медленно вытащил дилдо и встал. Я повернула голову и смотрела, как он молча шел в ванную. Я слишком боялась менять свою позу. Он казался другим человеком с момента его ярости, но эти воспоминания были свежи. Принц мог так же легко вернуться к тому состоянию и решить, что меня нужно избить или трахнуть.
Он вернулся в комнату, сунул руку мне подмышки, подтянул к подушке и поправил одеяла, чтобы они накрывали меня. Он уложил меня в постель?
— Тебе нужно поспать. Завтра долгий день.
— Принц? — позвала я мягко, глядя ему в глаза, пока он натягивал одеяло мне под подбородок. — Я в замешательстве. Ты сбиваешь меня с толку. Я даже не знаю, кто ты.
Печаль окрасила черты его лица, и я увидела океан боли в его глазах.
— Я больше не знаю, кто я.