В комнате было темно, но серые глаза и белые зубы все еще сияли в тусклом свете.
— Что ты здесь делаешь? — прошептала я.
Его глаза блуждали по мне, задерживаясь на груди. Соски сжались под его пристальным взглядом. Я обхватила себя руками за грудь, вспомнив, что на мне пижама. Последний раз, когда мы остались с ним наедине в одной комнате, закончился фиаско. Я не хотела повторения.
— Разве ты не должна быть Мэдисон?
Я поспешила мимо него, проверяя свое отражение в зеркале. Даже в темноте я видела, что мои волосы определенно не светлые. Я забыла трансформироваться в Мэдисон, прежде чем проверить окно. Это могло плохо кончиться.
— Черт.
Он подошел ко мне сзади и коснулся моего плеча, кончики его пальцев мягко прикоснулись к моей голой коже. Даже несмотря на пространство, между нами, я ощущала его тепло на спине. Мне хотелось прислониться к его груди, хотелось, чтобы он обхватил меня руками. Он ничего не сказал, его лицо было скрыто тенью, но он не убрал руку. Его теплое дыхание пробежало по моей шее, поднимая маленькие волоски. Поцелуй меня, подумала я. Наши глаза встретились в зеркале, и в его глазах я увидела ту же тоску и желание, которое испытывала сама.
По телу разлилось тепло.
Но потом он отступил назад и достал что-то из кармана джинсов.
— Я пришел, чтобы отдать тебе это.
Он протянул мне маленький мобильный телефон и электрошокер.
— Электронная почта не лучший способ для общения. Она недостаточно быстрая, и на чужом компьютере это небезопасно. Мы должны иметь возможность связаться с тобой в любое время. И я хочу, чтобы электрошокер был при тебе, несмотря ни на что.
Я сунула телефон под подушку, а электрошокер в рюкзак. Мне придется найти для него лучшее место.
— Ты знаешь, который сейчас час? —
спросил Алек.
В его голосе слышалась ухмылка. Я осмотрела комнату в поисках часов. Одиннадцать пятьдесят. Неудивительно, что я устала.
— Майор в ярости.
— Что? Почему?
Алек поднял брови.
Я хлопнула себя ладонью по лбу.
— Вот дерьмо. Я забыла о встрече.
Подарок Рональда явно отвлек меня даже больше, чем я предполагала.
— Да, я так и подумал. Майор был недоволен, но я сказал ему, что ничего существенного рассказывать не нужно, так что это не имеет значения.
— Спасибо.
Миссия только началась, а я уже облажалась.
— Не переживай.
— Что-нибудь было обнаружено? — спросили мы одновременно.
Я улыбнулась, и он тоже, но он быстро отошел к окну, увеличив расстояние, между нами.
— Начинай ты, — сказала я, моя улыбка исчезла.
— Ничего интересного. Просто разговоры. Тот парень, Райан, много наблюдал за тобой. Кажется, у Мэдисон был какой-то роман с кем-то еще, но никто, похоже, не знает с кем. Франческа и вторая жертва, Кристен, распространяли слухи об этом в школе.
— Я об этом тоже слышала. Пыталась выяснить, кто это, но никто не хочет рассказывать. Думаю, Девон знает, но держит это в секрете.
— Может, ты сможешь выпытать у него.
— Я постараюсь. Что насчет Райана?
— А что с ним? Я ему не нравлюсь. Наверное, думает, что я соперник.
Это заставило его усмехнуться.
Конечно, Алек был конкурентом. Каждый парень с половиной мозга мог это понять.
— Сегодня утром я нашла записку от него, засунутую в шкафчик Мэдисон. Он хочет поговорить. Думаю, он действительно пытается вернуть Мэдисон. — я подперла задницей комод, устав стоять, и откинулась на ладони. — Как думаешь, он может быть убийцей?
Алек прислонился к оконной раме. Его глаза проследили за моими обнаженными ногами и медленно поднялись вверх. Я почти почувствовала его взгляд на своей коже, и когда он достиг моей груди, мурашки покрыли мою кожу и заставили соски снова застыть. На этот раз я заставила себя не прикрываться. Я хотела, чтобы Алек увидел меня такой, как женщину, а не девочку, которую он спас. Меня охватило сильное чувство желания, не похожее ни на что, что я когда-либо испытывала, и в животе стало жарко.
Он прочистил горло и встретил мой взгляд.
— Я не уверен. Какая у него могла быть причина для других убийств? То есть, наверное, у него имелась причина убить Мэдисон, но тогда зачем ему пытаться снова сойтись с ней? И что насчет уборщика, доктора или той девушки Кристен?
Я почувствовала себя так, словно на меня вылили ведро холодной воды. Возвращение к делу. Я вздохнула.
— Я не знаю. Может, была какая-то другая причина, которую мы не видим. Он когда-нибудь встречался с Кристен?
— Нет, он был с Мэдисон больше года, а до этого у него ни с кем не было серьезных отношений.
— А педиатр, доктор Хансен? Она была врачом Райана?
Алек мрачно усмехнулся.
— Я не знаю, но вероятно. Ливингстон очень маленький городок. Хансен практически всех здесь лечила хотя бы раз в жизни.
Это ни к чему не привело.
— Сегодня в школе я заметила одного парня. Его зовут Фил Фолкнер, ты его видел? У него очень ненормальные глаза.
— И?
— Я имею в виду, что у некоторых Вариаций странные глаза. Посмотри на мои.
Я подумала, что лучше не упоминать о тревожном янтарно-медном цвете глаз Кейт.
Алек сделал шаг ближе.
— С твоими глазами все в порядке.
Мое тело наполнилось теплом от низкого тембра его голоса.
— Итак, — сказала я. — Ты не думаешь, что Фил может быть Вариацией.
— Мы здесь не для того, чтобы искать Вариации, Тесс. Мы здесь в поисках мотивов.
Он выглядел таким же усталым, как и я. Я посмотрела на свою кровать и подумала, как это будет — заснуть рядом с ним, прижавшись к его груди, обхватив его руками. Каково это — быть с ним во всех смыслах. Мои пальцы снова нащупали кулон.
— Ну, как ты ладишь с Саммерс? Она хорошая мама?
Алек пожал плечами и продолжил смотреть в окно, его лицо было торжественным.
— Наверное. Не знаю.
Под горечью скрывалась уязвимость, которую он редко демонстрировал. Я спрыгнула с комода и подошла к нему, мои босые ноги бесшумно ступали по ковру. Он не повернулся ко мне лицом. Без обуви я едва доставала ему до плеч. Соединив наши пальцы, я сжала.
— Знаю, что это трудно. Но СЭС наша семья, и этого достаточно.
Я пыталась убедить в этом не только его, но и себя.
Его челюсть сжалась в попытке скрыть свои эмоции, и я обхватила его руками, хотя наполовину ожидала, что он оттолкнет меня. Но он не оттолкнул. Я расслабилась, прижавшись к нему. Через мгновение он прижал свою ладонь к моей пояснице. Она была невероятно горячей. Я наклонила голову, желая только одного — поцеловать его. Его большой палец легонько поглаживал меня. Я сомневалась, что он заметил это. Возможно, однажды он поймет, что я лучший выбор, чем Кейт.
Он напрягся.
— Там кто-то на тротуаре, наблюдает за твоим окном. Мужчина.
Я быстро переместилась обратно в тело Мэдисон, прежде чем подойти к окну. Там стояла одинокая фигура, скрытая темнотой.
— Он был здесь раньше, — прошептала я.
Алек толкнул окно. Рама застонала. Встревоженный звуком, мужчина развернулся и убежал. Оставалось надеяться, что остальные члены семьи не услышали шума. Алек высунулся из окна, не утруждая себя спуститься. Падение с одного этажа не причинит ему вреда. Он бросился бежать в том направлении, куда ушел незнакомец. Алек был сильнее и быстрее обычного человека. Если у парня поблизости нет мотоцикла или машины для побега, у него нет шансов.
— Напиши мне, — шипела я, но он уже перешел улицу и скрылся в туманной ночи.
Холодный ветер ворвался в комнату, заставляя дрожать. Я хотела побежать за ними, но за то время, которое мне понадобится, чтобы одеться и спуститься вниз, они окажутся уже слишком далеко. Я закрыла окно, опустилась на кровать и сжала в руках телефон.
Мои глаза начали затуманиваться от пристального взгляда на темный экран. Наконец, полчаса спустя, телефон засветился, и появилось имя Алека.
Алек: Он сбежал. Потерял его в тумане. Поговорим завтра.
И это все? Восемь слов? Я надеялась на звонок или хотя бы на теплое сообщение. Он должен был знать, что я хочу узнать каждую деталь. В конце концов, обогнать Алека нелегко. Как незнакомцу это удалось? У меня не было другого выбора, кроме как ждать завтрашнего дня, чтобы все выяснить.
Моим первым уроком утром была английская литература, один из немногих классов, которые мы с Алеком не делили. Это означало, что мне придется ждать еще дольше, чтобы получить от него объяснения.
Мы с Аной заняли места в первом ряду, единственном классе, где мы занимали такое видное место.
— Почему в первом ряду? — спросила я, открывая «Грозовой Перевал», книгу, которую мы, очевидно, читали.
Я никогда не читала ее и еще не нашла времени, чтобы наверстать упущенное.
Ана поднесла ручку к губам, размазывая по ней блеск для губ. Она всегда и везде размазывала блеск для губ, оставляя на всем свои мерцающие отпечатки. Если бы только убийца любил пользоваться косметикой с блёстками.
— Ты выбрала места, — сказала она. — Потому что ты любишь литературу. — она смотрела на пожелтевшие страницы книги, лежащей перед ней, так, словно они могли укусить ее. — Лично я думаю, что это скучно. Я согласилась на первый ряд только из-за вида.
— Вида?
Ана подмигнула.
— Ты забыла, что самое лучшее в уроке литературы? Просто подожди, и увидишь.
Как только учитель литературы, мистер Йейтс, вошел в класс, я поняла, что именно она имела в виду. Он был симпатичным и очень молодым для учителя, возможно, около двадцати лет. Его каштановые волосы были короткими и вьющимися. Он носил светло-голубую рубашку и черные брюки, был худощав, но сложен как атлет. Возможно, он был бегуном.
— Он новенький, первый год работает учителем, — прошептала Ана. — Все в него влюблены.
Мистер Йейтс остановился за своим столом, прежде чем повернуться и перевести взгляд на меня. Его взгляд метнулся к шраму на моем горле.
— Мы все рады приветствовать тебя, Мэдисон. Уверен, что ты быстро войдешь в курс дела.
— Спасибо, — ответила я, чувствуя, как жар поднимается к моим щекам, когда все глаза в классе сосредоточились на мне.