— Сначала у нас биология, — напомнила мне Ана.
Я изучила расписание и даже просмотрела несколько учебников, поскольку мне придется присутствовать на всех уроках Мэдисон. Это был первый раз в моей жизни в средней школе. Если бы ситуация была другой, мне бы, возможно, понравилось. Но я нахожусь не в своей тарелке. Я ничего не знала о том, как вести себя с обычными учениками, не говоря уже о старшеклассниках.
Ана остановилась перед шкафчиком и ввела комбинацию. Шкафчики были желтого цвета и совпадали с половиной слишком веселой желто-голубой клетчатой плиткой на полу.
— Хм, там твой. — Ана указала на шкафчик рядом со своим.
Из щели между дверцей и рамой торчал листок бумаги. Девон схватил его, прежде чем я успела среагировать, но я выхватила его из его рук.
— Это для меня.
На мгновение он выглядел так, будто хотел возразить.
— От кого? — спросил он.
Ана перестала рыться и уставилась на нас с Девоном.
— Ты знаешь мою комбинацию? — спросила я, но Девон не дал сменить тему.
Он протянул руку мимо меня и повернул замок сначала вправо, потом влево, а затем снова вправо. Он открыл его и протянул мне клочок бумаги с цифрами.
— Теперь выкладывай, Мэдди.
Люди шептались и наблюдали, но никто не стоял достаточно близко, чтобы подслушивать. Нервничая, я развернула письмо. Это записка от Райана.
Привет, Мэдди,
Знаю, что ты вернешься сегодня, и не могу дождаться, когда увижу тебя. Я так волновался за тебя. Твой брат не хотел мне ничего говорить. (Ты знаешь, какой он.) Но я не могу оставаться вдали от тебя. Я скучаю по тебе.
Мне нужно с тобой поговорить. Встретимся на парковке после школы.
Пожалуйста?
Райан
— Нет. Ты не встретишься с ним, — сказал Девон. Он читал через мое плечо. — Ты не помнишь, какой несчастной ты была из-за него. Я не позволю ему использовать твою амнезию, чтобы вернуть тебя.
Я скомкала письмо и бросила его в шкафчик.
— Я могу о себе позаботиться.
— Пожалуйста, хотя бы раз послушай меня. Держись подальше от Райана, по крайней мере, несколько дней, пока все не уладится.
Я неохотно кивнула, конечно же, солгав, и взяла учебник биологии и папку.
Девон проводил нас с Аной в класс.
— Райан на биологии с вами, ребята?
Ана кивнула.
— У нас почти все уроки общие.
— Я буду в порядке, правда. Я имею в виду, когда я с ним рассталась?
— Около двух месяцев назад, — ответила Ана.
Первое убийство произошло примерно в это время.
— Так что прошло какое-то время. Все будет хорошо, — сказала я.
Они не выглядели убежденными, и кто мог их винить после прочтения этого письма?
— Иди, — призвала я.
Бросив последний взгляд через плечо, Девон трусцой побежал в свой класс.
Мы с Аной заняли свои места, и в классе воцарилась тишина. Это начинало действовать мне на нервы. Я улыбнулась им всем, показывая, что я действительно жива. Если бы они поняли, что я знаю, что они смотрят, они могли бы остановиться. Как будто кто-то только что крикнул «Мотор!», девочки собрались вокруг моего стола, а парни медленно последовали за ними.
Высокая девушка, худая, как жучок-палочник, заговорила первой.
— Мы так рады, что ты вернулась, Мэдисон. Люди говорили, что ты сильно пострадала.
Она сделала паузу, словно думала, что я могу ей возразить.
— Мы все очень волновались. Полиция допрашивала нас после случившегося, — добавила черноволосая девушка.
Она выглядела смутно знакомой; я подумала, что ее могли звать Стейси.
— Невероятно, как быстро ты восстановилась, — сказала Жук-Палочник.
Ее глаза были жадными и любопытными. Они пришли не для того, чтобы приветствовать мое возвращение. Они пришли для сбора материала для сплетен. Я заставила себя сосредоточиться на их руках (трясутся ли они?), языке тела (не напряжены ли они, не потеют ли больше обычного?) и выражении лица (не слишком ли они сочувствуют, не слишком ли они добры, будто пытаются компенсировать отсутствие настоящих эмоций?) Я отложила эту информацию. Перевела взгляд на людей, которые оставались на своих местах. Притворялись ли они незаинтересованными, дабы казаться невинными?
Некоторые люди перешептывались. Один парень со светлыми волосами, бледной кожей, узким лицом и изможденным телом держал голову опущенной. Я не видела его рук, но его плечи были наклонены к ушам, будто он надеялся исчезнуть на своем месте.
Другая девушка коснулась моего плеча.
— Все еще болит?
Она указала на мое горло, и парень рядом с ней подтолкнул ее. Что за глупый вопрос. Я покачала головой.
— Ты что-нибудь помнишь? — спросила другая, подкравшаяся к Жук-Палочник сзади.
Ее волосы были темными, как уголь, как и глаза. Внезапно все, казалось, затаили дыхание. Ана издала звук, напомнивший мне рычание.
— Заткнись, Фрэнни.
Девушка вздрогнула и сузила глаза.
Миссис Коулман, учительница биологии, выбрала этот момент, чтобы войти в классс, когда несколько опоздавших учеников забежали за ней, и все расселись по местам. Она подняла на меня глаза и коротко кивнула, после чего переключила свое внимание на книги, которые положила на свой стол.
— Ничего себе, какой прием, — сказала я под вздохом.
Ана пожала плечами.
— Люди хотят знать правду. Газеты пишут об убийствах уже несколько недель, и все напуганы. Ты единственная жертва, которая выжила, и люди придумывают свои собственные теории об этом, о том, как ты вернулась из мертвых.
— Я не была мертва, — сказала я.
Глаза Аны стали мягкими.
— Верно, но ты была такой неподвижной. Я приходила к тебе однажды, в больницу. Ты выглядела такой… безжизненной.
Я вспомнила, как выглядела Мэдисон. Такая маленькая на больничной койке, такая потерянная.
Я улыбнулась ей.
— Я вернулась.
Миссис Коулман нахмурилась, казалось, что она выросла в два раза — что было не так уж и много — пока все взгляды не остановились на ней.
— Теория эволюции Дарвина.
Я сдержала стон. Эволюция была последней вещью, о которой я хотела слышать, особенно потому, что большинство людей узнали о ней неправильно. Они так и не узнали о том, что в природе существуют такие люди, как я, Алек или Кейт. Вариации.
Кстати, об Алеке. Где он, черт возьми? Я думала, что он должен прийти в школу сегодня, и я знала, что у него биология со мной — я заранее сравнила наши расписания. Ему удалось как-то выкрутиться? Если так, то мне придется серьезно поговорить с Майором. Это несправедливо, что я должна страдать в средней школе, пока он занимается бог знает чем. Возможно, занимается сексом по телефону с Кейт. От одной мысли об этом мне захотелось выблевать свои блинчики.
Стук прервал безвкусное представление миссис Коулман о Чарльзе Дарвине. С режущим взглядом, который заставил бы меня съежиться, если бы я еще не привыкла к Майору, она обратила свое внимание на дверь. Алек — каждый сантиметр его высокого роста, мускулистого, уверенного в себе — вошел. Ярость мгновенно исчезла с лица миссис Коулман. Она посмотрела на Алека, и его серые глаза выдержали ее взгляд. Она ахнула.
— Простите, что опоздал. Я новенький и должен был сначала увидеться с директором.
Он не протянул ей листок бумаги, который мог бы подтвердить его слова, но она и не попросила его. В такие моменты я не могла не задаться вопросом, не был ли Майор единственным агентом СЭС со скрытой Ментальной Вариацией. Или просто внешность Алека заставляла людей реагировать на него так, как они реагировали? Ну, это заставляло женщин так реагировать…
Миссис Коулман кивнула и указала Алеку на единственное свободное место — рядом с Фрэнни, через ряд после нас. Наши глаза встретились, когда он проходил мимо моего стола, но на его лице не отразилось никакого узнавания. Я надеялась, что мне удалось сделать то же самое. Мое лицо всегда оставалось неподвижным, когда я видела его. Все девушки — даже миссис Коулман — наблюдали за Алеком, когда он опускался на стул. Вот почему влюбленность в такого человека, как он, была очень плохой идеей. Даже если бы он не был с Кейт, все равно нашлись бы другие девушки, которые отдали бы свою правую руку, чтобы быть его.
Мои глаза встретились с парой оливково-зеленых глаз в конце класса, и лицо, которому они принадлежали, сразу же зазвенело. Райан. Я даже не видела, как он вошел. Должно быть, он был среди опоздавших, которые зашли в класс вслед за миссис Колман. У него были темно-каштановые лохматые волосы, зачесанные за уши. Его лицо было нечитаемым. Девушка с милой прической, обрамлявшей ее овальное лицо, попыталась привлечь его внимание, но он игнорировал ее. Я повернулась, ошеломленная интенсивностью его взгляда.
Я подпрыгнула, когда голос Аны прижался к моему уху.
— Девочка, он не забыл тебя. До того, как на тебя напали, он пытался вернуть тебя, заставляя ревновать к другим девушкам. Такой придурок.
Я была уверена, что эта записка была не последней, которую я прочту от Райана.
Я старалась сосредоточиться на миссис Коулман на случай, если она задаст мне вопрос. Большинство учителей, вероятно, дали бы мне поблажку, потому что я столько пережила, но миссис Колман, похоже, была неумолимым типом.
Скука оказалась моей самой большой проблемой во время уроков. Линда и Рональд действительно волновались по пустякам. Я определенно не стала бы перенапрягаться.
Ощущение началось с легкого покалывания в шее и медленно подняло волосы на руках. Кто-то наблюдал за мной. Это одна из тех вещей, которые я научилась замечать во время обучения в СЭС. Взгляд может быть чем-то физическим, чем-то твердым, если ты достаточно сосредоточен, чтобы его заметить.
Я обернулась. Белокурый парень со сгорбленными плечами сидел через два ряда позади, его взгляд был направлен прямо на меня. Когда наши глаза встретились, он опустил взгляд и сделал вид, что черкает в блокноте. Его глаза были водянисто-голубыми. В них стояла та же тревожная вибрация, что и в глазах Кейт. Я вспомнила его лицо из ежегодника: Фил Фолкнер. Он пристально смотрел на свои записи, будто от этого зависела его жизнь. Я повернулась лицом к классу, не зная, что делать.