Глава 2
Лиам
День восьмой
Серый свет пролился в небо над деревьями, когда солнце взошло на востоке.
Тридцати четырехлетний Лиам Коулман в перчатках вцепился в ручки снегохода. Двигатель ревел в его ушах и грохотал под ним. Ледяной ветер обдувал его, но Лиам благодарен своему шлему, который защищал от самых сильных порывов.
Сотни заглохших машин загромождали двухполосное шоссе. Слишком много возможностей для неприятностей. Слишком много способов оказаться в западне.
Лиам избегал самой дороги, но ехал параллельно ей вдоль гребня невысокого холма, примерно в пятнадцати ярдах по линии деревьев. Он ехал медленно, петляя между деревьями, опасаясь упавших веток, следя одним глазом за дорогой, а другим постоянно сканируя шоссе слева и справа, верхушки деревьев и оглядываясь назад.
Ханна сидела впереди него, его руки лежали по обе стороны от ее миниатюрной фигурки — изящной, если бы не ее раздутый живот. Призрак ехал в прицепе позади них.
Лиам расстелил под собакой несколько седельных одеял, которые нашел в сарае, и просунул еще одеяла между прутьями, обмотав их скотчем из своей сумки, чтобы они держались на месте и не пропускали ветер.
Но все равно это никуда не годилось для собаки, особенно раненой.
Позвоночник Лиама неприятно дергался. При подъеме и последующем переносе тяжелого животного на плечах у него затрещало что-то в пояснице. После окончания службы в отряде «Дельта», когда прыжки с вертолетов привели к разрушению нескольких дисков, он потерял часть здоровья.
Он все еще оставался сильным и подтянутым. На шаг или два медленнее, но он по-прежнему мог выполнять работу. Просто теперь это отнимало у него больше сил. И стоило ему дороже.
Шаткий снегоход нещадно бил по больным местам и синякам, оставшимся после битвы накануне вечером. Лиам устал и изможден, но истощение ему не грозило. Он мог обходиться всего несколькими часами сна за ночь. Переносить боль он тоже умел.
Он беспокоился о том, что они найдут в следующем городе. Точнее, что они там не найдут.
У них заканчивалась питьевая вода и еда. Беременная Ханна ела гораздо больше, чем он ожидал. Лиам знал, что ей это необходимо. Им обоим, прежде всего, нужно поддерживать энергию и температуру тела.
Они могли бы развести костер возле амбара и растопить снег, чтобы напиться, но это заняло бы больше времени и могло привлечь нежелательное внимание. Им обоим не терпелось отвезти Призрака к ветеринару. Но еще им просто необходимо найти припасы в следующем городе. Воду, еду и бензин.
Лиам заметил что-то на дороге впереди. Что-то не совсем правильное. Его пульс ускорился.
Он плавно затормозил, сохраняя между ними и дорогой две толстые сосны, и выключил двигатель.
— Почему мы остановились? — спросила Ханна.
Лиам не сразу ответил. Он снял шлем и повесил его на руль. Затем потянулся к своей сумке, достал бинокль из подсумка и осмотрел местность.
Дорога поворачивала на крутом повороте, скрывая то, что лежало впереди. Слева от дороги тянулась крутая канава глубиной десять-пятнадцать футов. За канавой деревья росли реже, поэтому Лиам выбрал эту сторону.
С правой стороны до самой обочины тянулся лес из густых, плотных сосен. Еще одна причина, по которой он избегал этой дороги. Лиам ненавидел деревья вблизи дороги. Слишком много мест, где могут прятаться враги. Одна эта мысль заставила его напрячься.
В ста ярдах к югу, прямо перед поворотом, две машины частично перекрыли дорогу. Они стояли под углом в сорок пять градусов, оставляя достаточно места для проезда одной машины, медленно и осторожно.
В отличие от других заблокированных автомобилей, заваленных нетронутыми снежными куполами, на этих машинах заметны следы вмешательства — снег примят вдоль бортов, на земле утрамбован грунт, чтобы скрыть свежие следы.
С этого ракурса он не мог видеть четко, но Лиам почувствовал несколько теней, спрятавшихся за машинами, поджидающих ничего не подозревающего путника.
— Что там? — тихо спросила Ханна.
— Засада.
Он передал ей бинокль и показал, что нужно искать.
Ханна изучила сцену, кивнула.
— Что нам делать?
— Объехать ее. Мы можем обогнуть противоположную сторону холма, найти путь через деревья и снова выйти на дорогу с другой стороны в ближайшие четверть или полмили.
— Хорошо. А что насчет засады?
— Что насчет нее?
— Разве мы не должны что-то сделать?
— Нет. — Лиам уже собирался убрать полевой бинокль и запустить двигатель, когда до них донесся гул другого двигателя.
Он прижал палец к губам. Ханна кивнула.
Лиам спустился с красной «Ямахи», помог Ханне слезть и присел за ней. Она охнула, присев на корточки и прислонившись к боку машины, чтобы сохранить равновесие.
Их ботинки тонули в снегу по колено. При дыхании в морозном воздухе поднимались белые клубы пара. Лиам поднял бинокль и посмотрел на дорогу к северу.
Через несколько мгновений показался потрепанный зеленый внедорожник «Шевроле Сильверадо» конца 1970-х годов, на зимней резине. Он ехал медленно, чтобы преодолеть глубокий снег и заглохшие машины, со скоростью около десяти миль в час.
Ханна ничего не сказала. Она не двигалась.
«Шевроле» еще больше замедлился, но не остановился. Водитель не развернулся и не поехал в другую сторону, как следовало бы. Лиам выругался под нос, когда грузовик попытался проскочить между двумя стоящими под углом машинами.
Две фигуры выскочили из-за дальней машины, стоявшей ближе всего к лесу. Оба оказались суровыми мужчинами в потрепанной одежде и с неухоженными бородами.
Они бросились на «Сильверадо», крича и размахивая бейсбольными битами. Первый бандит — белый парень в холщовой куртке цвета хаки и охотничьей камуфляжной зимней шапке-ушанке — дернул за дверь со стороны водителя. Тот, кто находился внутри, запер ее. Тогда Охотник ударил бейсбольной битой по стеклу. Оно разбилось.
Второй бандит, худощавый чернокожий парень в белой бейсболке, залез в разбитое окно, отпер дверь и дернул ее. Он вытащил водителя.
Водитель, пожилой белый мужчина, оступился и упал на колени в снег. Его вязаная шапка упала с головы, обнажив блестящую лысину и несколько клочков седых волос.
Третий бандит появился из-за второй машины из засады. Белый парень, крупный и крепкий, со светлой козлиной бородкой. Он обогнул заднюю часть грузовика и направился к пассажирской стороне.
Вытащил пожилую женщину, вероятно, жену старика. Козлобородый схватил ее за длинную седую косу и поставил на колени.
Она скорчилась на снегу, плача и умоляя сохранить ей жизнь. Лиам не мог разобрать точных слов на таком расстоянии, но суть он уловил
С другой стороны грузовика Бейсболка начал пинать старика. Тот свернулся калачиком на снегу, закрыв лицо руками, пытаясь защитить голову. Охотник забрался на сиденье грузовика и начал выбрасывать припасы. Сумки. Несколько рюкзаков. Куча одеял.
Крик старухи огласил воздух.
В груди Лиама зародился гнев. Его руки сжались в кулаки.
Ханна потянула его за руку.
— Ты должен помочь им.
— Нет, не должен, — сказал он хрипловато. — Мы не можем помочь всем нуждающимся.
— Я видела тела, которые ты оставил после себя в Бранче. Я знаю, что ты можешь сделать. Ты можешь им помочь.
Инстинкт подсказывал Лиаму избегать людей в любое время. Он был прирожденным одиночкой. Не ввязываться. Остаться в живых. Вернуться в свою изолированную усадьбу, где у него имелось или он мог изготовить все необходимое для выживания.
После Чикаго… он думал, что больше никогда не захочет общаться с другими людьми. Но когда встретил Ханну в лесу — потерянную, одинокую, беременную — совесть взяла верх.
Совесть снова возобладала над ним.
— У нас нет времени, — глухо проговорил он.
— Ты можешь сделать это быстро. Пять минут.
Он посмотрел на нее с поднятыми бровями.
— Пять минут?
Выражение ее лица оставалось серьезным, но в голосе слышался намек на юмор.
— Я засеку время.
Он мог это сделать. Он мог застрелить их за пять секунд или меньше.
Его пистолет лежал в кармане, а не в кобуре под курткой. Ему требовался быстрый доступ, если что-то пойдет не так. Винтовку он носил через плечо в пределах досягаемости.
Ему нужно экономить патроны. У него оставалось меньше двух магазинов для «Глока 19». Запасных магазинов для AR-15 не имелось вовсе. Его тактический нож «Гербер МК II» был пристегнут к бедру.
Он действовал особенно смертоносно, используя нож.
Лиам снова осмотрел местность, проверяя деревья, машины, ища что-нибудь необычное, что могло бы вызвать у него внутреннюю тревогу. Он никогда не упускал ничего из виду.
Все выглядело так, как и раньше. Ни у одного из трех нападавших при себе не было оружия. Никто больше не прятался в тени, поджидая в засаде добрых самаритян, пришедших на помощь пожилой паре.
Он мог сделать это быстро. Даже без патронов.
Дай этим животным еще несколько минут, и они бы убили пожилую пару. Они уже завладели имуществом своих жертв. Избиение совершалось просто ради забавы. Просто потому, что они могли.
Низкое, жгучее негодование наполнило Лиама.
Эти подонки — хищники. Они с рождения и до смерти останутся хищниками.
Лучше, чтобы их смерть наступила раньше, чем позже.