Свободного места оставалось очень много. Можно было поставить диваны и стулья. С каждой стороны лестницы оборудовать пространство для просмотра телевизора и чтения. Украсить балкон садовой мебелью, я бы выбрала шезлонги с пышными подушками.
Дом и так был сказочным, но мог стать еще более великолепным.
Без сомнения, я никогда этого не увижу. Я злилась на Тая, но все же надеялась, что он закончит свои дела, а потом вернется к построению своей жизни и наполнит ее «крутыми вещами».
На среднем этаже дома, по обе стороны лестницы, располагались две спальни, каждая со своей ванной гораздо меньшего размера. Обе с небольшими выступающими балкончиками из настила. В них тоже ничего не было. Ничего. За исключением некоторых вещей, хранящихся в шкафу одной из спален, они были совершенно пусты. В глубине среднего этажа, между спальнями, находилась комната поменьше, которую Тай использовал под кабинет. Единственная комната в доме с ковром. Ее он обставил. Большой, фантастический письменный стол, вращающееся кресло из черной кожи с высокой спинкой, но компьютер, очевидно, куплен до его отправки в тюрьму, ему было, по крайней мере, лет пять, может, больше. Тем не менее, он был, и я обнаружила, что доступ в Интернет есть, только не знала пароля.
Мысленная заметка — спросить Тая.
Нижний этаж состоял из кухни, рядом с которой виднелась дверь в кладовую, и гостиной с примыкающей к ней узкой прямоугольной туалетной комнатой. Длинная, широкая терраса выступала гораздо дальше, чем балконы над ней, а с окнами от пола до потолка и открытой планировкой, казалось, будто терраса — продолжение первого этажа. Поскольку за ней, куда ни кинь взгляд, простирался вид на природу, пока не достигал города, создавалось такое впечатление, что этаж продолжается вечно.
Завершали атмосферу простора и окружающей дом природы, добавляя к тому же тонны света, когда солнце находилось в зените, щедрое обилие окон, включая огромное панорамное окно над раковиной у задней стены, из которого тоже открывался отличный вид на лес. Не такой феноменальный, как вид с парадного крыльца, но достаточный, чтобы заставить меня с нетерпением ждать мытья посуды.
Лестница без задней стенки, ведущая на верхний уровень, разделяла помещение пополам, перила были выполнены из красивого дерева, которое обладало собственным характером, ступени устланы шерстяным покрытием с коротким ворсом кремового цвета с редкими коричневыми и серыми вкраплениями. Лестница выглядела настолько потрясающей, что была особенной сама по себе. Вид за окнами был потрясающим, но лишь взглянув на эту лестницу, разделяющую пространство, я бы купила этот дом. Еще одна лестница у боковой стены гаража вела в подсобное помещение. Она проходила сбоку кухни и была огорожена перилами из того же дерева.
В гостиной стояли очень большой, L-образной формы диван черного цвета, в котором можно было утонуть, телевизор с плоским экраном и стеллаж, где располагалась первоклассная стереосистема со встроенными в стены дома динамиками, дающими объемный звук даже на верхних этажах и на террасе. Каменный камин. У края стойки массивного квадратного кухонного островка стояли четыре необычных, но великолепных барных стула. Как и во всем остальном доме, ковров здесь не было и не хватало места, чтобы добавить больше мебели. Камин отлично бы смотрелся с несколькими классными подсвечниками вокруг. Кремовые шкафы и черные гранитные столешницы на кухне выглядели бы потрясающе в сочетании с бытовыми приборами KitchenAid кремового цвета (у Тая был только блендер кремового цвета, поэтому я знала, что этот оттенок будет хорошо смотреться, а еще, конечно же, кофеварка, и то, и другое, поскольку он любил «крутые вещи», и его друзья, несомненно, это знали, были фирмы KitchenAid).
С его домом можно было многое сделать. Настоящая новобрачная пришла бы в экстаз, когда ее перенесли бы через порог такого дома.
С этой не слишком радостной мыслью я умылась, почистила зубы и направилась на кухню.
Кофе в кофеварке не было. На кухонном островке никакой записки. Тай только что ушел.
Я сварила кофе и взяла его клубнику, бананы и йогурт, нарезала фрукты в тарелку и залила их йогуртом. Наполнила чашку кофе, я вышла на переднюю террасу, где тоже не было мебели.
Сделав глоток, поставила кофе на перила, зачерпнула фрукты и йогурт и, глядя на ярко сияющее над Карнэлом солнце, зеленые, покрытые соснами холмы, и сизые горы за ним, стала жевать.
Я позволила теплому утреннему солнцу согреть меня и стала решать, как начать новую жизнь.
Мебель Тая была намного лучше моей дешевой, и я пользовалась ей в течение девяти лет, так что она пребывала не в лучшем состоянии. Но кровать у меня была новее, очень приличная и поместилась бы в одной из комнат на среднем этаже. Когда все это закончится, кровать мне понадобится. И у Тая было много места, мое барахло можно хранить в другой комнате. А новый компьютер я купила всего три месяца назад. Мы избавимся от его компьютера, а когда все закончится, и я уеду, он купит себе новый.
Я позвоню Элле, скажу, от чего избавиться, а что отправить сюда. Когда начнется моя настоящая жизнь, я куплю новые необходимые мне вещи. Элла сказала, что ненавязчиво подталкивает Хани переехать ко мне и разделить со мной арендную плату, и на удивление Хани обдумывала это предложение. С другой стороны, Элла не чуралась материнских манипуляций с помощью эмоций, став в этом мастером, и поэтому уговаривала Хани перерезать пуповину, которой она цеплялась к матери, используя меня в качестве стимула. И Хани была милой, она бы захотела мне помочь. А значит, пока Хани не обустроится, она может пользоваться моей мебелью, если захочет.
Еще мне нужна была работа. Тай мог бы прикрыть меня, но я не собиралась ему этого позволять. Он жил своей жизнью, занимался своими делами, а я — своими.
Поэтому мне нужно было к ним приступить.
Люди будут ожидать, что новая жена превратит дом Тая в семейное гнездышко. А я и была его новой женой. И считала, что его террасам нужны цветы и мебель. Так что я позабочусь об этом. Если мне придется жить здесь еще долго, я буду наслаждаться видом, но не стоя у перил.
А еще мне нужно познакомиться с городом. Купленные Мэгги продукты заканчивались. Нужно провести инвентаризацию, проверить запасы туалетной бумаги, чистящих средств, стирального порошка (стиральная машина и сушилка находились в крутом подсобном помещении в гараже). Друзьям Тая, вероятно, любопытно, куда я подевалась. Я не могла торчать здесь вечно. Такое не для меня.
Мне нужно сорвать покров тайны, отправиться в Карнэл, оглядеться и показаться самой.
И, кстати о стирке, нужно постирать вещи. Мои. Тая.
Еще одно дополнение к списку.
Составив план, я прикончила завтрак, поставила тарелку на перила и, потягивая кофе, глядела на открывающийся вид, насытившись и все равно чувствуя пустоту.
Я допила кофе, но пустота никуда не делась.
И я знала, что могу съесть ванну, полную фруктов и йогурта, и не избавиться от пустоты.
Потому что я была не из тех девушек, кто когда-либо чувствовали себя целыми. Я знала это. Мне просто нужно было научиться об этом не забывать.
Схватив тарелку, я зашла в дом, чтобы отыскать телефон и позвонить.
Элле.
У меня были дела.
Была жизнь, которую я притворилась, что начинаю.
*****
Тай
Тай Уокер нажал кнопку, открывающую гаражные ворота, те открылись, и он увидел припаркованный «Чарджер». В тот день он взял пульт от гаража, зная, что Макс пригонит ему «Вайпер». Другой пульт он оставил в машине Лекси, и она, очевидно, его нашла.
«Вайпер» с рычанием влетел в гараж, звук эхом отдавался в замкнутом пространстве. Он заглушил мотор, открыл дверцу и вышел.
Было еще не поздно. После работы он планировал заняться кое-какими делами, но хвост все еще частенько следовал за ним. Они держались рядом. Не приближались, никак не выражали своих намерений, не висели над ним все время, но наблюдали. Слишком рано пытаться что-то предпринять, когда они отирались рядом. Они бы узнали, чем он занимается. И стали бы более бдительными.
Ему это не нужно.
Тем не менее, когда их не было рядом, он наводил мосты, передал гребаную кучу наличных и надеялся, что Дьюи будет усердно работать. Не из-за денег, при обычных обстоятельствах Дьюи сбежал бы с деньгами, исчез на полгода, творил бы, что хотел, и это, несомненно, включало бы игру в покер или целых пять дюжин игр, после чего вернулся бы с пустыми руками.
Нет, он надеялся, что Дьюи будет усердно работать, потому что знал, если тот сбежит, Уокер его найдет, и будет при этом не в лучшем настроении.
Дьюи знал, такого следует избегать.
Но более того, Дьюи был другом, они дружили с младших классов, и Уокер надеялся, что Дьюи поборет желание смыться с деньгами и поступит правильно по отношению к Уокеру.
Итак, на часах пробило чуть больше шести. После работы он сходил в спортзал позаниматься.
И вот теперь он был дома.
И Лекси тоже.
Он направился к двери, ведущей в подсобное помещение и к внутренней лестнице.
У двери бок о бок стояли мусорные баки, крышка одного из них чуть соскользнула. По пути к двери он машинально взялся за ручку, чтобы закрыть бак, но через маленькое отверстие, оставленное крышкой, заметил внутри что-то знакомое. Достаточно знакомое, чтобы привлечь его внимание. Он полностью снял крышку, чтобы посмотреть, что это такое, и остановился как вкопанный.
На дне лежали большие мешки с мусором после вечеринки. А сверху — свадебный букет Лекси.
Когда они покидали Вегас, букет выглядел завядшим, лепестки опадали, цветы поникли, но она осторожно отнесла его в «Чарджер», и в ту минуту, как они приехали в Моаб, поставила его в воду. Когда они добрались до Карнэла, он потерял его из виду. Она могла занести его в дом, но он не помнил, чтобы видел его.