— Ну? — спросил Маркус.
Дивина слегка пожала плечами. — Лучше.
Он усмехнулся ее отсутствию энтузиазма и приготовил себе кофе таким же образом, затем сделал глоток и вздохнул. — Мне нравится.
Она улыбнулась, увидев выражение его лица. Он посмотрел… удовлетворен, решила она и снова отхлебнула кофе.
— Рассказать вам об Атлантиде?
Дивина удивленно взглянула на него. — Сейчас?
— У тебя есть дела поважнее? — спросил он.
Криво улыбнувшись, она покачала головой. Сейчас она вряд ли сможет сбежать, если только не придумает предлог, чтобы ненадолго ускользнуть от него.
— Может, тебе стоит рассказать мне, что ты знаешь о нашем… государстве?
— Наше государство? — весело спросила она.
— Ну, почему мы отличаемся от смертных. Ты знаешь о нанотехнологиях?
Дивина кивнула. — Да. Моя няня только сказала мне, что я отличаюсь от других и нуждаюсь в крови, чтобы выжить, но моя бабушка однажды сказала мне, что я отличаюсь, потому что у меня есть наночастицы, и они нуждаются в дополнительной крови. Она слабо улыбнулась воспоминаниям. — Когда я спросила, что это, она ответила, что они в основном маленькие чудотворцы в нашей крови, которые поддерживают нашу красоту и здоровье.
— И это все? — нахмурившись, спросил Маркус.
— Было время ложиться спать, и она пыталась меня усыпить, — объяснила Дивина, а потом вздохнула и добавила: — Я спрашивала раз или два о нанотехнологиях, но мы обычно были в середине чего-то, когда я думала об этом; учили меня контролировать разум или как выслеживать добычу… — Она пожала плечами. — Дедушка обещал, что рано или поздно они научат меня всему, но главное — чтобы я знала, как выжить и правила кормления. После этого они могли бы научить меня нашей истории.
— Правила о кормлении? — спросил Маркус, пристально глядя на нее.
— У дедушки были правила, — объяснила Дивина и перечислила их. — Я никогда не должна была привлекать внимание к себе, к своему народу или к тому, кто мы есть. Во время еды я должна был всегда относиться к смертному с уважением, которого он заслуживал, и никогда не причинять ему боли или страданий. И я никогда не должна была питаться так, чтобы причинить вред здоровью или убить смертного.
Маркус задумчиво откинулся на спинку стула. Когда прошло несколько мгновений, как это, божественное спросил, — Так что там с нано? И какое отношение Атлантида имеет к нам?
— Я собираюсь дать тебе короткий ответ.
— Хорошо, — сказала она.
— Атлантида — это место, откуда пришли наши предки. Он был несколько изолирован от остального мира, и технологически. В то время как люди за пределами Атлантиды все еще владели копьями и спали вокруг костров, технология наших предков была за пределами того, что мы имеем даже сейчас. Одной из областей, где их наука была наиболее сильной, было здоровье. Их ученые намеревались разработать способ внутреннего восстановления человеческого тела, лечения ран и борьбы с инфекцией без необходимости инвазивной хирургии или антибиотиков и тому подобного. Нанотехнологии были их ответом. Ничтожно мало… Я не ученый, — поколебавшись, беспомощно ответил Маркус. — я не знаю, что это такое. Я знаю, что они частично состоят из человеческой ткани или крови. Они используют кровь, чтобы двигаться и размножаться, и они запрограммированы, как компьютеры, с человеческой анатомией и тому подобным, и с задачей держать своего хозяина в пиковом состоянии.
Она подняла брови. — Значит, мы нуждаемся в крови потому, что наночастицы используют кровь для размножения?
— И делать ремонт, и борются с инфекциями, и так далее, — сказал Маркус. — Они также восстанавливают повреждения от солнца, загрязнения, болезней, травм, ядов, токсинов… практически все. И, очевидно, для этого требуется гораздо больше крови, чем мы можем произвести.
— Хорошо, — пробормотала Дивина, а потом спросила: — Так мы когда-то были людьми?
— Мы люди, — поправил он. — Мы не принадлежим к другому виду. Наночастицы просто делают нас сильнее, быстрее и мы способны жить дольше.
— А клыки? — спросила она.
— Ну, видишь ли… — Маркус поморщился и признался: — Кажется, я пропустил часть.
— Хорошо, — терпеливо сказал Дивина.
— Видишь ли, наноустройства изначально разрабатывались как краткосрочная помощь. Предполагалось, что их вводят в носителя — больного или раненого человека, где они заживляют рану, или окружают и уничтожают вирусные клетки болезни, или что там у вас. Они были запрограммированы на самоуничтожение, как только их работа была бы сделана, и должны были быть удалены из тела. Но, как оказалось, ученые не учли, что организм человека постоянно подвергается воздействию солнца, загрязнений и даже простому старению. Всегда есть что починить или вылечить, поэтому наночастицы никогда не ломались, как ожидалось.
— А, — медленно произнес Дивина. Это имело смысл.
— А потом Атлантида пала. Почти все атлантийцы погибли в тот день. Уцелели только те, кто нес в себе наночастицы. Они выползли из руин, перебрались через горы и присоединились к обществу, гораздо менее развитому, чем их родина. Хотя в Атлантиде им делали переливание крови, чтобы помочь накормить нано, теперь этого больше не было. Некоторые выжившие умерли, но в других наночастицы следовали своей программе, чтобы поддерживать хозяина в его пиковом состоянии, и в основном заставили нас пройти необходимую эволюцию, чтобы это произошло. Они сделали бессмертных сильнее и быстрее, дали им лучшее ночное зрение, способность читать и контролировать мысли других людей, и они дали нам клыки. Каждый дополнительный навык или сила, которые они давали нам, должны были сделать нас более способными охотиться и успешно питаться смертными людьми. Это было для того, чтобы мы могли получить кровь, необходимую для обеспечения их способности выполнять их программы и держать нас в нашем пиковом состоянии.
Дивина медленно кивнула, а затем спросила: — Есть ли что-нибудь еще, что я должна знать?
Маркус нахмурился, на мгновение задумался, а затем сказал: — Думаю, это все.
— О’кей. Спасибо, — сказала Дивина, вставая.
— О’кей, спасибо? — недоверчиво повторил Маркус, вскакивая, чтобы последовать за ней, когда она понесла свою тарелку через гостиную на кухню. — И это все?
Остановившись у раковины, Дивина с удивлением оглянулась через плечо. — Ты ожидал чего-то другого?
— Ну… Да, — сухо сказал он, когда она открыла дверцу шкафа под раковиной и начала соскребать остатки омлета в мусор.
— А чего ты ожидал? — с любопытством спросила Дивина, закрывая дверь и ополаскивая тарелку в раковине.
— Ну… Я не знаю, — признался он, нахмурившись. — Я полагаю, что большинство людей испытывают шок и изумление, узнав об источнике наночастиц.
— Неужели? — спросила она и задумалась, ставя тарелку и вилку в крошечную посудомоечную машину рядом с раковиной. «Винсент действительно любит роскошь», — подумала она, затем повернулась к Маркусу и покачала головой. — Я подозреваю, что если они шокированы и поражены, то скорее тем фактом, что вампиры действительно существуют, чем тем, что их источник является научным. Я уже знала о нас, но не о механизмах, которые сделали нас такими, так что мне нечему удивляться.
— Возможно, она права, — заметил Тайни.
Маркус посмотрел на него, потом снова на нее, потом расслабился и криво улыбнулся. — Да. Возможно, так оно и есть.
Дивина повернулась к Тайни и Мирабо, улыбнулась им обоим и сказала: — Большое спасибо за завтрак. Я ценю это.
— Всю работу сделал Тайни. Он повар в семье, — с улыбкой призналась Мирабо. — Я всего лишь порезала тосты.
— И это было восхитительно, — заверила ее Дивина и, поколебавшись, добавила: — А теперь, я думаю, мне лучше сменить Джеки.
— Фактически…
Дивина повернулся было к двери, но остановилась, услышав одно слово Мирабо. Медленно повернувшись, она вопросительно подняла бровь.
— Мы организовали для вас игровой день, — выпалила Мирабо.
— Что? — спросил Дивина с полуулыбкой.
— Ну, теперь половина игрового дня, — криво усмехнулся Тайни. — Наверное, игровой вечер.
Дивина озадаченно уставилась на них. — Игровой вечер?
Тайни кивнул. — То одно, то другое, у вас двоих были тяжелые дни. У вас двоих. Итак, мы встретились с Джеки, Винсентом и Мэдж и организовали для тебя день игры. Мэдж дала нам эти пропуска для тебя. Он повернулся, взял со стойки два пропуска и протянул ей, и она с любопытством взглянула на них, когда Маркус взял их. Это были VIP-пропуска, позволявшие им ездить на всех аттракционах. — Джеки будет продолжать твои чтения, Винсент будет продолжать кружить, а вы двое получите удовольствие на вечер.
Дивина нахмурилась и покачала головой.
— Да ладно тебе, — упрекнула Мирабо. — Держу пари, ты никогда не ездила на аттракционах. Из того, что я слышала, ты всегда заперта внутри с длинной очередью клиентов за дверью, ожидающих своих показаний. Мэдж говорит, что они задерживают тебя с момента открытия, обычно до нескольких минут после закрытия. Но сегодня у тебя будет свобода, идти куда хочешь и делать что хочешь. Ты можешь немного повеселиться для разнообразия.
Дивина перестала качать головой. Использование Мирабо слова «ловушка» привлекло ее внимание, и замечание о том, что она может идти, куда хочет, и делать, что хочет, тоже. И то и другое заставило ее осознать, что если она возьмется на себя чтение клиентов, то окажется запертой в трейлере до закрытия. Но если она примет их предложение, это даст ей некоторую свободу. У нее не будет пять нянек, присматривающих за ней, у нее будет только Маркус, и, конечно, будет легче ускользнуть от него, чем пытаться убежать от них всех. Это вдруг показалось мне очень хорошей идеей.
— Хорошо, — сказала она, наконец. — Это вечер игры!
— Отлично, — сказала Мирабо и вдруг подняла бутылку лосьона. — SPF 100, — объявила она. — Солнце еще не взошло, и лучше перестраховаться, чем потом жалеть. К счастью, это спрей, поэтому его легче применять. Но лучше сделать это в спальне, а то яблоки будут на вкус как лосьон.