***
– Ваше имя Петер Фредрик Арон?
– Да.
Педро свернул самокрутку, не спрашивая разрешения.
– Родились седьмого марта тысяча девятьсот пятьдесят шестого года?
– Зачем спрашивать, если и так знаете?
Сейер поднял на него глаза.
– Я бы вам посоветовал вести себя поскромнее.
– Вы мне угрожаете?
Инспектор успокаивающе улыбнулся:
– Да нет, мы здесь никому не угрожаем. Мы только предупреждаем. Адрес?
– Толлбюгате, четыре. Родился и вырос в Тромсё, младший из четырех детей в семье, отслужил в армии. Да, кстати, ничего не имею против того, чтобы вам помочь, но я ведь вроде уже все сказал.
– Значит, придется повторить.
Сейер невозмутимо продолжал писать. Арон нервно курил, но все равно чувствовал себя на коне. Пока еще он был на коне. Он облокотился на стол с выражением отчаяния на лице.
– Назовите мне хоть одну‑единственную причину, зачем мне было убивать своего лучшего друга?
Сейер выронил ручку и удивленно уставился на Арона.
– Господи, дорогой мой, кто же тут думает, что вы это сделали? Вы здесь вовсе не из‑за этого. А вы что, думали, мы ради этого вас сюда пригласили?
Он пристально смотрел на Арона и видел, как в бледно‑голубых глазах появляется смутное подозрение.
– Ничего удивительного, что мне это пришло в голову, – сказал он неохотно. – Последний раз, когда вы приходили, речь шла об Эгиле.
– И все же вы ошиблись, – кротко заметил Сейер. – Потому что речь пойдет совсем о другом.
Молчание. Дым от самокрутки Арона толстыми белыми кольцами поднимался к потолку. Сейер ждал.
– Ну, и как у вас дела?
– Отлично. Что вы имеете в виду?
Сейер скрестил руки на письменном столе и, не отрываясь, смотрел в глаза собеседника.
– Разве вам не интересно узнать, в чем дело? Если это не касается Эйнарссона?
– Я не имею ни малейшего понятия о том, что вас интересует.
– Нет? Ну ладно. Я думал, что вы спросите. Я бы непременно поинтересовался, – признался он, – если бы меня вот так взяли и оторвали от газеты. Но вполне возможно, что вы просто нелюбопытны. Значит, придется вас немного просветить. Но постепенно. Позвольте сначала только один вопрос: как у вас с женщинами, Арон?
– Это лучше у них спросить, – ответил мужчина недовольно.
– Да, вы, наверное, правы. И кого же мне спросить, по‑вашему? У вас их много было?
Арон не ответил. Все его силы уходили на то, чтобы удержать на лице маску безучастия.
– Может, мне поинтересоваться у Майи Дурбан? Как вам такая идейка?
– У вас странный юмор.
– Возможно. Когда мы ее нашли в постели, она ничего сказать не могла. Но тем не менее кое‑что она нам дала. Убийца оставил свою визитную карточку. Вы понимаете, о чем я?
Голова Арона дернулась. Он облизал губы.
– И я, разумеется, имею в виду не те визитки, которые можно заказать в издательстве «Ауне» в количестве трех тысяч экземпляров. Я говорю о совершенно особом личном генетическом коде. На земле живет четыре миллиарда человек, но у каждого из них свой, особый код. Ну ладно: не четыре, а чуть поменьше, Арон. Если эту визитную карточку увеличить, она станет похожа на современную гравюру. Такую черно‑белую. Но вы‑то, конечно, об этом знаете, вы ведь читаете газеты.
– Вы сидите и гадаете. А вам надо иметь разрешение суда, чтобы брать у меня анализы, если вы это имеете в виду. А вам его не дадут. Я не идиот. К тому же я хочу адвоката. Я ни единого дерьмового слова больше не скажу без адвоката, ни единого!
– Ладно. – Сейер снова откинулся на спинку кресла. – Я могу продолжить нашу беседу один. Но разрешение на то, чтобы взять у вас анализ крови, волнует меня меньше всего, это я просто к вашему сведению.
Арон поджал губы, но продолжал курить.
– Первого октября вы были в «Королевском оружии» вместе с несколькими коллегами, в частности с Арвесеном и Эйнарссоном.
– Я никогда и не говорил, что я там не был. – А когда вы покинули пивную?
– Я думал, вы знаете, ведь это ваши люди приехали и забрали меня!
– Я имею в виду‑до того. Когда вы взяли машину Эйнарссона и отъехали ненадолго. Может, в половине восьмого?
– Машину Эйнарссона? Шутите? Никто не мог одолжить машину Эйнарссона. Это чушь. К тому же я выпил.
Он два раза жадно затянулся и выдохнул дым. – Я вообще никуда не ездил, я сидел как мешок весь вечер и только пил.
– Вне всякого сомнения. По словам повара, вы напились до бесчувствия. Не стоит забывать, что он‑то на работе и трезвый и что он приглядывает за людьми. Видит, кто приходит, кто уходит. И когда приходит и уходит.
Сейер помолчал.
– Значит, вы отправились на прогулку, может быть, посмотрели, как там в городе, и закончили эту небольшую прогулку у Дурбан, там вы припарковали машину Эйнарссона на тротуаре и позвонили к ней в квартиру ровно в восемь. Два коротких звонка. Не так ли?
Молчание.
– Вы заплатили и потребовали товар, за который заплатили. А после этого, – инспектор слегка наклонил голову, продолжая пристально смотреть на Арона, – между вами вспыхнула ссора.
Сейер понизил голос, Арон опустил голову. Как будто вдруг обнаружил у себя на коленях что‑то исключительно интересное.
– У вас опасный темперамент, Арон. Вы не успели и глазом моргнуть, как уже убили ее. И вы рванули назад, в паб, надеясь, что таким образом обеспечите себе алиби и никто не заметит, что на самом деле вас какое‑то время в пивной не было. И вы решили напиться.
Арон подавленно покачал головой.
– И хотя вы здорово напились, до вас дошло, что вы наделали. И вы рассказали обо всем Эйнарссону. Вы надеялись, что он, возможно, сможет подтвердить ваше алиби. Ведь он же был вашим другом. И вы, парни, всегда держались вместе. Это же был просто несчастный случай, не так ли? Вы просто бедный‑несчастный парень, которому не повезло, и Эгиль, конечно же, должен был это понять, поэтому вы решили довериться ему. К тому же он был трезв, возможно, единственный трезвый среди вас, ему бы поверили.
Арон промахнулся, стряхивая пепел.
– Но вы перебрали. Это было глупо, потому что не обратить на вас внимания было уже нельзя. И ближе к ночи хозяин позвонил нам и попросил задержать вас и посадить в вытрезвитель. Эйнарссон помчался вслед на своей машине. Может быть, он боялся, что вы начнете болтать, сидя в нашей машине, или же позже – в камере. Он должен был спасти вас не только от вытрезвителя, он должен был спасти вас от приговора за убийство. И‑невероятно, но факт! – ему это удалось. И то, что вам так безумно повезло, дошло до вас не раньше следующего дня, но могу представить, что у вас кровь застыла в жилах, когда вы поняли, что чуть было не влипли.