– А ведь верно! – ахнула Клавдия. – И как это мы раньше-то не додумались?!
– Так я и говорю – дурни.
По здравому размышлению, они решили вернуться на исходные позиции – благо не так уж и далеко было отсюда до Виндоланды. И снова уселись вокруг стола при свете бронзовой лампы, и снова разглядывали и бритую Гетину голову, и ожерелье, и составленную Юнием карту. Спорили, кричали до хрипоты, впрочем, быстро успокаивались, не желая привлекать внимание соседей. Нет, все ж таки хорошо, что Гета на свой страх и риск приобрел для своего хозяина недвижимость! Свой дом – есть свой дом, пускай это даже и не дом, а домишко.
Рысь все больше напирал на девчонок. Выпытывал у Айны – не знает ли та каких-нибудь древних песен? Клавдию в который раз уже расспрашивал про записи Гая Мальвы.
Несколько песен Айна припомнила и даже вполголоса спела, а вот Клавдия неожиданно расплакалась:
– Ну не помню я больше, чего там было написано! Знала бы – выучила бы наизусть, как стихи Овидия.
– Стихи Овидия очень не рекомендуется читать молоденьким девушкам, – не удержавшись, съязвил Рысь. – Больно уж местами скабрезны.
– Да не местами, если уж на то пошло… – Клавдия улыбнулась сквозь слезы.
– А может быть, сокровища эти уже кто-нибудь давным-давно выкопал? – робко спросил Гета.
Все замолкли. Юний, впрочем, ждал, что кто-нибудь это спросит. Того же ожидала и Айна.
– Нет, – улыбнулась она. – Никто ничего не нашел. Уж поверьте, я бы о том знала. Да и филиды уж не преминули бы, сочинили бы песнь.
– Песнь… – задумчиво повторил Рысь. – Айна, в твоих песнях о Боудикке в качестве отдаленных упоминаются лишь земли бригантов.
– Ну да, – девушка кивнула. – Кого же еще там упоминать?
– И Мальва писал о бригантах, – вставила Клавдия. – О старом селеньи… Ну, то, что было на месте Виндоланды или где-то рядом.
– Так-так, – встав, Юний заходил по комнате, и черная тень его, словно сама по себе, заскользила по стенам. – Если верить песням и Гаю Мальве, сокровища где-то рядом. И гораздо ближе, чем мы думаем… Гораздо ближе. Что бы значила эта большая звезда? Солнце, как мы недавно решили? Или что-то другое? Что? Какой-нибудь идол или священное место…
– Старое святилище! – вдруг выкрикнул Гета. – Помнишь, господин, мы с тобой там когда-то были? Там еще река, ручеек…
– Святилище? – все разом переглянулись.
– Жаль, мы вернули в конюшню коней, – шепотом посетовала Клавдия. – Хотя завтра с утра можно будет их взять. Юний, ты ведь говорил, у тебя есть на то полномочия?
– Есть. Хвала твоему приемному батюшке. – Рысь ненадолго задумался. – Вообще же, я бы не стал брать лошадей – слишком заметно. Лучше нанять обычную телегу, одеться попроще… Сейчас ведь сенокос, да?
Телегу наняли у одного виноторговца, старого знакомого Юния. Обрядились в льняные туники, простые, некрашеные, без украшений. Выехали не рано – ведь жизнь начиналась сразу с восходом солнца, и начиналась весьма бурно, а затем ненадолго стихала – люди разбредались по лавкам, полям, меняльным конторам, да мало ли у кого какие находились дела?
Старое капище встретило кладоискателей сумрачной прохладой и запахом дикого меда. Вокруг небольшой, давно заросшей густой травою полянки протекала неширокая речка, изгибалась подковой… Подковой! Полукружьем! А ровно от середины изгиба лесом шла старая просека. Видно, когда-то здесь была довольно широкая тропа, дорога даже – может, скот водили на водопой, может, еще для чего. Сейчас-то давно уже все заросло – репейник, крапива, жимолость, малиновые заросли, даже деревья – осины, березы, сосны. Впрочем, хорошо видно было, что это деревья-подростки, не вошли они еще в полную силу, так, только начинали матереть потихоньку…
– Старый водопой, – шепотом пояснил Гета. – Мой дед говорил – при нем еще этой тропой пользовались.
– Ну, – нервно хохотнул Юний. – Воспользуемся и мы.
Оставив телегу с лошадью на поляне, они пошли друг за другом. Гета шагал последним, что-то бормоча насчет того, что место это издавна считалось нехорошим, колдовским, жутким.
Старые деревья – сосны, корявые разлапистые дубы, буки – постепенно подступали к бывшей просеке ближе, вот уже и совсем вытеснили подростковую мелочь. Тропа (или что там от нее оставалось) уперлась в высокий дуб с шершавой корой и раскидистой кроной… Вот оно – острие «стрелы»! – внезапно подумал Рысь. Ну да, так оно и есть – «стрелу» как раз и составили резко сужающиеся скопом деревья, старые, столетние, вернее, многомноголетние, которые росли здесь и тогда, во времена Боудикки…
– Ну, что? Копаем? – остановившись перед дубом, улыбнулся Рысь. На этот раз кладоискатели подготовились лучше – прихватили с собою лопаты и заступы.
– Копаем! – Клавдия с готовностью засучила рукава, Айна кивнула, а вот Гета не спешил трогать лопату – видно, побаивался нехорошего места.
К полудню они обкопали весь дуб – и все тщетно! Неужели и на этот раз не повезло? Клад поманил мороком, померцал в умах, да и сгинул себе. Ищите – век не найдете.
– Вы изрядно похожи на огородников, – окинув взглядом всю честную компанию, усмехнулся Рысь. – Боюсь, не отыскал ли сокровища Боудикки тот же Светоний Паулин, наместник? Думаю, ему бы вполне хватило ума не распространяться об этой находке.
Айна с гневом вскинула глаза, Клавдия тоже посмотрела на Юния с укоризной. Лишь Гета – верный Гета – с безразличным видом ковырял в носу. Ну, не нашли сокровища – и пес с ними. Не жили богато…
– Дупло, – вдруг тихо промолвила Айна. – В таком огромном дубе обязательно должно быть дупло, и немаленькое.
– Да, – согласился Рысь. – Наверное… Гета, слазь посмотри.
Мальчик замялся – видать, не очень-то хотелось ему исполнять этот приказ.
– Да, дупло, – поддержала Айну Клавдия. – Мальва писал, что сокровища везли не на телегах, а в переметных сумах. Вполне могло поместиться…
– Я сама посмотрю, – решительно вскинулась Айна.
Ничуть не стесняясь, сбросила тунику – чтоб не мешала – и, нагая, ловко полезла вверх, через какое-то время скрывшись среди ветвей.