Одним словом, Фрунзе если и не был близок к Сталину, то уж, безусловно, смотрелся вполне приемлемым его союзником. И Сталин – последний, кому была выгодна эта смерть…
Хотя она, как говорилось, вызвана вполне естественными причинами (ну не знали тогда врачи, что адреналин в сочетании с хлороформом вызывает остановку сердца! Потому и вкололи его Фрунзе на операционном столе).
И все же, все же… Есть еще две крайне загадочные автомобильные катастрофы, в которые Фрунзе ухитрился попасть на протяжении одного-единственного лета. И есть намерение Фрунзе взять к себе в заместители по Реввоенсовету Григория Котовского…
А вот Котовский уже – сослуживец и боевой товарищ Сталина, Буденного и Ворошилова по польской кампании. С тремя вышеназванными он поддерживал неплохие отношения, а Троцкого терпеть не мог. Он командовал крупной кавалерийской частью, готовой за ним пойти в огонь и в воду…
Короче говоря, в Реввоенсовете на глазах складывалась группа высших руководителей, как один настроенных против Троцкого.
И тут Котовского убивают. Вроде бы сделал это некий экс-владелец публичного дома, служивший у Котовского на хозяйственной должности. Говорю «вроде бы», потому что самого убийства никто не видел; видели лишь, как появился этот тип, Зайдер, в расстроенном состоянии нервов и с наганом в руке, лепеча, что только что убил Котовского по каким-то сугубо личным причинам, то ли из-за женщины, то ли спьяну…
История чрезвычайно темная. Зайдеру за убийство героя Гражданской войны, видного военачальника, дали только десять лет тюрьмы, из которых он отсидел всего два… Фрунзе (видимо, не доверяя Особому отделу ГПУ) затребовал к себе документы как по расследованию убийства, так и по самому Зайдеру. Тут-то его и уговорили со страшной силой лечь на операцию. Темная, одним словом, история. Результат ее, по крайней мере, ясен: в одночасье исчезла начавшаяся было складываться группа антитроцкистских руководителей Реввоенсовета…
И это еще не все. Черная кошка давным-давно пробежала меж Котовским и Тухачевским. Именно Котовский в свое время прикрывал кавалерией паническое бегство из-под Варшавы разгромленных частей Тухачевского и, как говорят, не раз потом комментировал вслух и этот бесславный драп, и личность «полководца» Тухачевского. Уже в 1936-м, во время съезда жен комсостава РККА (бывали и такие съезды) у вдовы Котовского, по ее воспоминаниям, к ней подошел Тухачевский и, «пристально глядя ей в глаза», зачем-то стал рассказывать, что в Варшаве только что вышла книга «какого-то польского офицера», который уверяет, что Котовского «убрала Советская власть»…
Ну и, наконец, после смерти Фрунзе и Котовского Тухачевский резко рванул вверх, став начальником Генштаба.
Вот такие тогда творились хитросплетения, которым каждый вправе давать свое толкование. Лично я не пытаюсь. Я просто с огромным подозрением отношусь к «случайным смертям» крупных руководителей, в особенности, когда они, как по волшебству, происходят в самые сложные моменты истории, посреди ожесточеннейшей борьбы за власть. Когда от этих «случайных смертей» кто-то другой (вот совпадение!) получает нешуточные выгоды и решает многие свои проблемы…
Еще о заговорах. Поскольку с момента октябрьского переворота прошло всего-то десять лет и главные его инициаторы оставались живы-здоровы и при хороших должностях, ничего удивительного, что они всерьез готовились тряхнуть стариной: навыки-то остались!
А потому к десятилетию Октября сторонники Троцкого всерьез стали готовить военный переворот.
Это не сталинские вымыслы и не фантазии следователей-костоломов. Уже после смерти Сталина (что придает свидетельствам особую достоверность) уцелевшие сторонники Троцкого, в свое время стоявшие близко к «демону революции», рассказывали: командующий войсками Московского военного округа Муралов и другие командиры предлагали Троцкому уже вскоре после смерти Ленина устроить переворот, арестовать Сталина, Зиновьева, Каменева, их наиболее видных сторонников, объявить их изменниками революции, а во главе партии и государства поставить Троцкого.
Троцкий отказался. В двадцать седьмом эта идея возникла вновь. Тогда как раз ОГПУ обнаружило в Москве подпольную типографию, устроенную троцкистами. И в показаниях одного из арестованных мелькнуло: «В военных кругах существует движение, во главе которого стоят тт. Троцкий и Каменев… о том, что организация предполагает совершить переворот, не говорилось, но это само собой подразумевалось».
Все это было весьма серьезно, потому что троцкисты обладали немаленьким влиянием в армии, люди поголовно были решительные и энергичные…
Однако никакого переворота так и не произошло. Были отдельные выступления троцкистов, но без участия армии. Напоминало все это жаркую потасовку из немых фильмов Чарли Чаплина: троцкисты кое-где вздымали на балконах портреты своего кумира, вопя что-то вроде: «Слава генералиссимусу Галактики товарищу Троцкому!», а сталинцы снизу увлеченно пуляли в них старыми галошами и прочим хламом, подвернувшимся под руку. В конце концов, как в анекдоте, пришла милиция и разогнала всех к чертовой матери…
Правда, сохранились свидетельства, что в Ленинграде кое-кто из военных-троцкистов попробовал все же по собственной инициативе рыпнуться, но будущий маршал Шапошников, занимавший тогда немаленький пост в Ленинградском военном округе, вывел на улицы броневики – самое страшное оружие того времени (тогдашние маломощные гранаты, осколочные, на броневик не оказывали особенного действия, его можно было взять только пушкой, а пушек и не оказалось).
Намечался переворот, чего уж там… В связи с той же типографией Политбюро разослало партийным организациям извещение, в котором говорилось: «Часть арестованных беспартийных действительно связана с некоторыми лицами из военной среды, помышляющими о военном перевороте в СССР по типу переворота Пилсудского».
Главная причина провала задуманного путча покажется неправдоподобной: он так и не перерос в нечто серьезное оттого, что его вновь отказался возглавить… сам Троцкий! А без одобрения вождя, понятное дело, все обернулось хаотической чередой мелких инцидентов…