— Рад это слышать. Значит, сегодня вечером все было в порядке? — Я снова наблюдаю за ее реакцией и не вижу ничего необычного. Она даже не дрогнула.
— Да. Заходили Мэгги, Алан и Барри, и эта девушка Эми, с которой Барри ходил на пару свиданий. Я посидела с ними некоторое время. Подумала, что это даст ребятам из службы безопасности передышку, если я останусь на одном месте. — Она смеется, и я позволяю знакомому звуку захлестнуть меня. Мои глаза закрыты, когда она шепчет. — Я скучаю по тебе, Крю.
Я медленно открываю их и смотрю на ее изображение на экране. Она лежит в постели, голова на подушке, телефон направлен на нее. — Я тоже скучаю по тебе, детка. — Она зевает, и я вдруг чувствую себя неловко из-за того, что не даю ей спать, хотя знаю, что она плохо себя чувствует. — Иди и немного поспи. Я буду дома утром. Мой самолет приземляется в десять.
— Хорошо. Спокойной ночи, малыш, — шепчет она, уже наполовину засыпая.
— Спокойной ночи, — говорю я. Я вижу, как ее рука вытягивается, а потом она исчезает.
Лежа в постели, я пытаюсь держать свое дерьмо под контролем. Я знаю, что я становлюсь собственником и ревнивым мудаком, когда дело доходит до нее, но она — мое гребаное сердце. Я бы предпочел быть тем парнем, который будет защищать ее и держать при себе, чем потерять. Что, если на этих фотографиях они вдвоем все-таки флиртуют? Смогу ли я простить ее? Смогу ли я жить без нее? Мой телефон вибрирует от очередного сообщения.
Карли.
Я подумываю о том, чтобы открыть его, но хочу ли я увидеть еще что-нибудь? В конце концов, я сдаюсь. Это похоже на несчастный случай, от которого я просто не могу отвести взгляд. В сообщении это еще одна фотография, на этот раз Беркли в баре, я думаю, у двери. Барри притягивает ее к своей груди, обнимает, положив подбородок ей на макушку. Ублюдок! Я швыряю свой телефон через всю комнату, мне наплевать, если он разобьется в хлам. Тогда он сможет соответствовать моему сердцу.
Она просто, блядь, сломала меня. Любовь всей моей жизни просто вырвала мне сердце.
Несколько часов спустя я выключаю телевизор и пытаюсь немного поспать. Хотя это бессмысленно, так как я ворочаюсь с боку на бок большую часть ночи. Почему Карли прислала эти фотографии? Беркли никогда не давала мне повода не доверять ей. Но фотографии говорят сами за себя. Признает ли она это? Скажет ли она мне правду, когда я столкнусь с ней лицом к лицу? Эти образы не выходят у меня из головы. В конце концов, я, действительно, засыпаю, потому что полностью обессилен, но через несколько часов меня будят, чтобы я успел на свой рейс.
Как только мой самолет приземляется, я достаю свой телефон, который уцелел после того, как его швырнули о стену, и отправляю сообщение Беркли.
Я: Ты дома?
Беркли: Нет, по дороге к тебе домой. Я собиралась попытаться удивить тебя.
Я: У тебя это получилось.
Беркли: Ха-ха. До скорой встречи.
Я убираю телефон обратно в карман и направляюсь на парковку. Мне нужно увидеть ее, держать ее в своих объятиях и знать, что все это лишь у меня в голове. Я смогу сказать, скрывает ли она что-то, когда она будет в моих объятиях.
Я надеюсь, что все это просто уловка со стороны Карли. Она одна из тех женщин, которые пойдут на все, чтобы получить то, что хотят, и она вбила себе в голову, что хочет меня. Я видел, как она смотрит на меня.
Мне насрать, чего она хочет. Она никогда не будет Беркли.
Когда я въезжаю на подъездную дорожку, она уже там. Я вчера оставил для нее ключ на тумбочке, когда уходил, надеясь, что это и будет результатом, просто не сейчас, когда мой разум, измучен вопросами.
— Милая, я дома, — зову ее я.
— Привет, — говорит она, входя в кухню. — Я скучала по тебе. — Она идет прямо в мои объятия и держится за меня так, как будто никогда больше меня не увидит.
Пожалуйста, пожалуйста, пусть все будет не так, как кажется.
— Я вижу. Я тоже скучал по тебе, — говорю я, поднимая ее, и сажаю на кухонный стол. Я беру ее лицо в ладони и целую. Я отдаю ей всего себя. Сначала она сопротивляется, но потом целует меня, как всегда, и отвечает, как всегда.
Она бы не целовала меня так, как будто я воздух, которым она дышит, если бы была с ним, верно?
— Эй, мы можем вернуться сюда сегодня вечером? У меня вроде как есть кое-что, о чем мне нужно с тобой поговорить, — говорит она, отрываясь от моих губ.
— Конечно. Или мы можем поговорить сейчас, если хочешь? — Собирается ли она признаться? Был ли поцелуй всего лишь притворством? Я не думаю, что смогу ждать до позднего вечера.
— Нет, мы можем поговорить и вечером. Если только у тебя ничего не случилось?
Она сжимает руки на коленях. Она нервничает, и я чувствую знакомую боль, ту самую, которая сдавила мне грудь прошлой ночью, когда я впервые увидел фотографии. Это правда.
— Нет, но сейчас у нас есть время. Мы можем поговорить сейчас, — говорю я, не давая ей уйти от этого. Зачем ждать несколько часов? Это все равно, что снимать пластырь, нужно быстро покончить с этим. Незнание или знание, а она не знает, что я знаю, убивает меня.
Ее телефон на стойке вибрирует. Посмотрев вниз, я вижу экран и сообщение, которое он отображает. Она тянется за ним, но уже слишком поздно. Я прочитал, что там было написано.
Барри: Ты уже сказала ему?
Барри: Он заслуживает того, чтобы знать.
Внезапно мой взгляд затуманивается, а сердце бешено колотится в груди. Это правда. Я мысленно вознес ее на этот гребаный пьедестал, и все это время держал прямо у себя под носом. Неудивительно, что она была не против моего отъезда, ведя себя так, как будто в этом не было ничего особенного.
Я отступаю от нее на шаг. — Значит, это правда. Полагаю, это то, о чем ты хочешь поговорить? — Я указываю на ее телефон, кипя от злости.
— Крю, послушай. Я не знаю, как ты узнал, но я собираюсь рассказать тебе, обещаю.
— Точнее, собиралась рассказать мне все позже. Тебе нужно было «поговорить». Ты собиралась позволить мне сначала заняться с тобой любовью? Еще одна ночь вместе? — Рявкаю я. — Я не могу в это поверить.
— Пожалуйста, просто выслушай то, что я хочу сказать.
— Выслушать? Ты ждешь, что я буду слушать после этого? — Я снова указываю на ее телефон. — Я думал, что знаю тебя. Я думал, что могу доверять тебе.
— Ты можешь, — всхлипывает она. — Пожалуйста, позволь мне объяснить.
Я смеюсь. — Серьезно, Беркли? Никаких объяснений не требуется. Мне нужно, чтобы ты ушла.
— Что? — Всхлипывает она.
— Уходи! Я не хочу, чтобы ты была здесь. Ты солгала мне. Как я могу простить это?
— Я этого не делала, — всхлипывает она. — Мы можем, пожалуйста, просто поговорить об этом?
— Нет. С меня хватит. Я хочу, чтобы ты убралась из моей жизни. — Черт, она присутствует во всех аспектах моей жизни. Она, блядь, работает на меня. — Я позабочусь о том, чтобы ты получила хорошее выходное пособие. — Закрыв глаза, я делаю глубокий вдох, чтобы подготовиться к тому, что скажу дальше. — До свидания, Беркли. — Мне так же больно это говорить, как и осознавать, что она мне изменила. Солгала мне.
Я поворачиваюсь и выхожу из дома. Подальше от единственной женщины, которую, я уверен, что люблю. Подальше от будущего, которое я запланировал для нас.
Мой мир только что стал вращаться против своей оси, и я понятия не имею, будет ли он когда-нибудь снова нормальным.