— Входи, — говорю я, показывая, чтобы заняла место в одном из двух стульев перед моим столом.
— Официанты, бармены и охранники. Я поговорила с Зейном, и он сказал мне, чтобы я продвигалась вперед с кандидатами на должности охранников, пока с тобой все согласовано.
— Присаживайся, — говорю я, указывая на стул рядом с моим столом. Она делает, как ей говорят, и скрещивает ноги. Ее юбка поднимается, заставляя мой член встать, я принимаю это к сведению. Я немного меняю положение, чтобы скрыть свою растущую проблему.
— Давай посмотрим.
Я протягиваю руку, чтобы она дала мне резюме. Когда она это делает, я помещаю свои пальцы поверх ее и провожу большим пальцем по руке Беркли. Электрический палящий жар проходит сквозь меня от ее вздоха, она тоже это чувствует.
— Я... Я просто хотела убедиться, что ты на борту.
Я на борту, как и мой член. Я листаю стопку резюме, а затем передаю их обратно. На этот раз она старалась не прикасаться ко мне.
— Доверяю твоему внутреннему голосу
— Ладно.
Она встает, чтобы уйти, и я хочу потребовать, чтобы она осталась. Я потерял весь свой проклятый разум. Вместо этого я встаю вместе с ней и иду позади нее к двери. Беркли останавливается и поворачивается, и вдруг ее грудь натыкается на меня. Я сопротивляюсь усмешке, которая хочет вырваться на свободу, когда она прижимает руки к моей груди, чтобы не упасть, и я хватаю ее за бедра, чтобы успокоить. Я бы не получил этого, если бы не попытался.
— Осторожно, — говорю я, глядя на нее.
— Извини.
Она отталкивается от моей груди, но не успевает далеко уйти, когда я крепко сжимаю ее бедра. Мне нравится, что она здесь, рядом со мной.
— Мне нужно, эм…
Она смотрит на бумаги, которые теперь лежат на полу в моем кабинете. Я не могу трахаться там, где она оказалась рядом со мной. Она отступает назад, снова надавливая мне на грудь, и на этот раз я ее отпускаю. Я кладу руки на затылок и стараюсь не схватить Беркли и не притянуть обратно ко мне. Я смотрю, как она опускается на корточки в юбке, в которой ее упругая задница выглядит чертовски привлекательно, и начинает собирать бумаги. Прежде чем у меня поучается вытащить свою голову из задницы и помочь ей, она уже пытается встать на ноги в это узкой юбке, которая сидит на ней, словно вторая кожа. Отойдя в сторону, я предлагаю ей свою руку. Она смотрит на нее так долго, что, кажется, проходит гребанная вечность, прежде чем она кладет свою руку в мою и позволяет мне помочь ей встать на ноги.
— Спасибо.
Она застенчиво улыбается.
Черт, я хочу знать, каковы ее губы на вкус.
Она поворачивается к двери, и я следую за ней, положив руку ей на поясницу. Кажется, я не могу помочь себе, хотя это и не то, что я на самом деле пытаюсь сделать. Я слишком далеко зашел из-за этой жгучей потребности в ней.
В принципе, я заебался.
Я заставляю себя остановиться, как только мы доходим до дверного проема, но не отрываю глаз от нее, пока она не оказывается у себя в кабинете, и пока я не слышу тихий щелчок двери. Я улыбаюсь сам себе. Она страдает точно также, как и я. Теперь мне просто нужно решить, что я буду с этим делать. Продолжу ли я бороться с этим стремлением? Могу ли я бороться с ней, работая рядом с Беркли каждый день? Как это повлияет на наши рабочие отношения?
Как же я заебался.