5
Не испытывая желания видеть своего деда, Ксандер сидит на байке перед вызывающе большим домом.
Он не готов встретиться с дедом лицом к лицу. Пока нет. Ведь сердце до сих пор колотится как отбойный молоток, а член сильно болит. Ему еще никогда в жизни не было так тяжело. Вибрация от езды обычно никогда не доставляла неудобств, но сегодня походила на гребаную пытку.
Все утро он боролся с нежеланием идти в магазин Ринальди, решив сначала покататься на байке, чтобы очистить голову и успокоить нервы, прежде чем, наконец, сделать порученную работу.
Ксандер ненавидел быть мальчиком на побегушках у своего деда. Абсолютно презирал подобные занятия. Если бы не эта несносная девчонка, он уложился бы в две секунды: зашел и вышел, но надо ж было ей испортить ему весь день своими большими голубыми глазами, такими, которые ничего не упускают и по которым можно все прочесть!
Большинство женщин с опаской относились к Ксандеру, и, хотя Стелла была напугана или, скорее всего, очень нервничала, она не боялась его. О, нет. Только не эта маленькая шалунья. Она бросила ему вызов, вывела из себя, поцеловала, а потом оставила с самой болезненной эрекцией в его жизни. Стелла Ринальди абсолютно точно не была трусихой.
Боже, он едва остался живым – безрассудно управляя байком, чуть не разбился дюжину раз по пути сюда.
Ксандер вздрагивает, спрыгивая с байка, член неудобно упирается в молнию брюк. Безусловно, в первую очередь холодный душ, а потом уже встреча с дедом.
Идя по поместью, Ксандер сжимает и разжимает кулаки, игнорируя приветствия обслуживающего персонала, а также пытаясь не обращать внимание на трение члена о кожу живота, сосредоточившись вместо этого на том, чтобы как можно быстрее добраться до своей комнаты.
Оказавшись внутри, он раздраженно срывает с себя одежду резкими движениями и встает прямо под холодные струи душа.
– Черт... – ругается он, обхватив рукой пульсирующее «животное» между ног и поглаживая его. Тело и бедра дрожат от удовольствия, исходящего от буквально посиневших яиц и распространяющегося по всему позвоночнику.
Господи, неужели он только что всхлипнул? Вот пи*дец! Ксандер ударяет ладонью по стенке душевой кабинки, приподнимаясь и поглаживая себя, вспоминая ощущение маленького тела Стеллы перед собой. Подумать только, он прижал ее к стене, пытаясь удержать на месте, а девчонка обхватила ногами его торс и стала объезжать член, пока Ксандер целовал ее, словно гребаный идиот!
Вот какого хрена он вообще ее поцеловал? Когда Стелла начала кричать, он не мог зажать ей рот, поэтому воспользовался проверенным способом. Разумеется, это оказалось очень эффективно, и девчонка заткнулась к чертовой матери.
Ксандер тяжело вздыхает, снова и снова прокручивая в голове ее жадные стоны. Ведь он почти взял Стеллу прямо на месте. Единственное, что остановило его – явный признак того, что его яйца напряглись, а член набух, и Ксандер запаниковал, когда понял, что вот-вот кончит в штаны, как гребаный подросток. Но теперь… теперь он, наконец, может оторваться.
Ксандер громко стонет и едва не падает на колени, разбрызгивая сперму по всему полу душа, когда мощный оргазм медленно разрывает его, освобождая яйца от возбуждения. Ксандер заваливается в сторону, цепляется плечом за стену и соскальзывает на пол, приземляясь на задницу, член до сих пор дергается в руке после полного опустошения.
Веки закрываются, тяжелое дыхание замедляется, и Ксандер впервые за много недель расслабляется всем своим большим мускулистым телом.
Холодная вода льется на покрасневшую кожу, а мужчина сидит на полу и мысленно ругает себя за то, что как придурок, подрочил на девушку, которую впервые встретил.
Он никогда раньше так бурно не реагировал ни на одну женщину, но опять же, все, кого Ксандер трахал, знали, кто он и на что способен. Совершенно неинтересно трахать женщину, которая лежит, словно рыба, позволяя делать с собой все, что заблагорассудится. Или еще хуже, постоянно спрашивает: нравится ли ему, как она сжимает киской член, будто делает какой-то лечебный массаж.
Если бы Ксандер любил делать ставки, то поставил бы все свои сбережения на то, что Стелла из тех женщин, которые, получая удовольствие, отдаются по полной, не задают вопросов и оставляют на теле мужчины следы когтей и засосы. С закрытыми глазами Ксандер улыбается, представляя, как снова сковывает ее руки и ноги, просто чтобы…
– Черт! – будильник на часах трезвонит там, где Ксандер бросил их – на стойке в ванной. Он кряхтит, поднимаясь с пола, и быстро намыливается. Пора встретиться с дедом лицом к лицу.
***
– Забрал? – спрашивает старик со стаканом бренди, небрежно откидываясь в кресле у камина и поднимая ноги на пуфик. Несмотря на непринужденную позу деда, Ксандер знает, что встреча будет состоять не только из курения сигар и поздравлений с хорошо выполненной работой.
– Да, – вздыхает Ксандер, усаживаясь на маленький диванчик напротив деда и упираясь локтем в подлокотник, чтобы помассировать висок кончиками пальцев.
– И как поживает наш старый друг Део?
– Его не было.
– А девушку? Видел ее?
– Видел. Деньги были у нее. Она понятия не имела, кто я такой, думала, что я вор.
– Интересно. А мальчишка?
– Она была одна.
– Понятно. Значит, Ринальди ведут себя неосторожно. Это может сработать в нашу пользу, – старик делает медленный глоток бренди, смакуя его и обрабатывая информацию. Глаза деда озорно блестят, и он ставит стакан на столик. – Познакомь нас. Завтра. Я хотел бы встретиться с этой девушкой и посмотреть, правду ли ты говоришь. Дадим ей понять, что не представляем угрозы. Она должна доверять тебе.
– Хорошо. Я организую транспорт. Сколько человек будет в сопровождении?
– Только двое. Нужна одна машина. Без номеров. Не будем поднимать шумиху. Пока рано.
Ксандер кивает, и тут на столике звонит дедушкин телефон.
– Волков... Привет, Део... Да, получил конверт... Да, слышал. Я как раз разговариваю с внуком... Конечно. Это было просто недоразумение. Мы заедем к тебе завтра, чтобы все вернуть. Даю слово. – старик вешает трубку и снова поворачивается к Ксандеру. – Похоже, у нас есть еще одна причина навестить Ринальди. Део сказал, что у тебя его пистолет?
– Девчонка решила, что я вор, и пригрозила застрелить. Я забрал оружие для ее же блага. А теперь, если ты меня извинишь, я вернусь в клуб. – Ксандер встает с диванчика.
– Ты сегодня хорошо поработал. Может, мой внук не такой уж и безнадежный... – в двусмысленном комплименте старика слышится предостережение. Ксандера не нужно предупреждать, чтобы он не облажался. Он знает, какие будут последствия, если подобное случится.
Он кивает дедушке и уходит, не желая больше оставаться в этом доме ни минуты. Ладони зудят от желания снова сесть на байк и уехать отсюда так же быстро, как и приехал.
Ксандер убеждает себя, что необходимо вернуться в клуб, но дело не только в этом. Дед прав. Его беспокоит то, что семья Стеллы настолько беспечна, раз оставила ее одну в этом долбаном районе города. На нее мог напасть кто угодно. Например, накачанный наркотой бродяга в поисках быстрой налички. И чем больше Ксандер думает об этом, тем сильнее сожалеет, что оставил девчонку одну без оружия.