ЧАСТЬ 1

КОРКА

Любовь смотрит не глазами, а умом, поэтому слепым и изображают крылатого купидона.

— Уильям Шекспир

18 лет назад

Зефир, 10 лет

Сломанные кости болят.

Зефир изо всех сил старалась лежать спокойно, одна в общей больничной палате. Милая медсестра только что заставила маму и папу оставить ее. Они обещали приехать утром, но им необходимо было возвращаться домой, чтобы позаботиться о ее новой сестре, Зенит. Зефир называла ее Зен. Ей было пять, она была очень красивой и тихой, но ей нравилось играть с Зефир, а Зефир уже любила ее. Она хотела домой.

Она всхлипнула, вытирая нос рукой. Было холодно, и у нее болели бока.

— Почему такая красивая девочка, как ты, плачет?

Голос пожилой женщины с кровати напротив заставил Зефир поднять покрасневшие глаза. В детском отделении больницы не было мест, так сказала медсестра ее родителям. Поэтому ее положили на две ночи к пожилой женщине. Она выглядела очень худой и больной.

— Я хочу..., — икнула Зефир, — Домой.

— Ты обязательно вернёшься домой, милая, — улыбнулась ей женщина. На вид она была ровесницей ее мамы, может, чуть старше. — Твои родители заберут тебя завтра.

Зефир кивнула. Да, ей просто нужно остаться на две ночи.

— Ваши родители тоже заберут вас?

Улыбка женщины стала грустной.

— Нет, я не поеду домой, хотя мой сын хочет меня забрать.

— Тогда почему бы вам не уехать с ним?

Зефир наклонилась в сторону, ее маленький ум отвлекся на милую женщину с трубками в руках.

Дама рассмеялась, но ее голос прервался.

— У меня не так много времени в этом мире, милая. Мне просто грустно, что я оставлю его, и никто не будет о нем заботиться.

Этого Зефир не могла понять. Ведь у всех есть семья, не так ли? У нее было так много дядей, тетей и двоюродных братьев, что она едва помнила все их имена.

— У него больше никого нет?

Женщина печально покачала головой.

Ее сердце разрывалось. У каждого должна быть семья.

Зефир спрыгнула с кровати, ее бок немного болел, и подошла к пожилой женщине, протягивая мизинец.

— Я могу быть рядом с ним. Даю слово. Как его зовут?

Женщина снова засмеялась, по ее лицу скатилась слеза, и она подцепила свой грубый мизинец мизинцем Зефир.

— Ты милое дитя.

Зефир кивнула. Ей нравилось быть милой.

— Как его зовут? — спросила она про мальчика, у которого не было семьи.

— Алессандро. Алессандро Вилланов. Альфа.