– Ну что, проморгала парня? – неожиданно раздался у нее за спиной голос инферийки. – А ведь я тебя предупреждала…
Но Аллерия не вздрогнула и даже оборачиваться не стала: в этот миг ее душа вмерзла в лед.
– Ты знаешь, кто это? – безжизненным голосом спросила она у Селены.
– Понятия не имею. Но думаю, Дмитрий нам сам расскажет… если вернется.
Нижний мир
В свете последних событий срочный созыв Совета никого из его членов не удивил. Все были уже в курсе печальной участи Люциана. Гибель главы Совета, весьма смахивающая на заказное убийство, была достаточно серьезным поводом для тревоги. Едва узнав об этом, все Высшие инферы поняли, что на носу новый передел власти, и начали поспешно готовить свои боевые формирования к грядущим неприятностям. Но они сознавали, что тот, кто позаботился о Люциане, наверняка готов лучше, чем все они вместе взятые, и вряд ли даст им много времени на реакцию. Так оно и оказалось. Конечно, члены Совета притащили с собой «дружины» верных телохранителей, которые дежурили внизу, в холле, но отчего-то никто из Высших не был уверен, что в критический момент этого будет достаточно для обеспечения их безопасности. – Что же, хорошо, – удовлетворенно произнес он. – Я не сомневался в вашей мудрости. Теперь перейдем к техническим вопросам…
Междумирье
– Где мы? – полюбопытствовал Дмитрий. – Мы даже не управляли, а скорее, подталкивали вас на нужный нам путь. Кстати, на начальном этапе неоценимую помощь нам оказал Безликий Синий, который вел тогда свою игру. Вы – крепкий орешек. Рычаги для управления вами оказались не столь очевидны, как те, что Хаос использовал в случае с Лонгаром Темным. Да и действуете вы очень непредсказуемо. Часто ваши поступки нелогичны и парадоксальны. Чего стуит хотя бы спасение инферийки Селены! Ее вступление в игру спутало все карты как нам, так и нашему противнику: инфер-убийца – не тот персонаж, которого можно легко сбросить со счетов.
– А что вы скажете об Аллерии?
– Ее появление в вашем лагере – плод совместных, или, точнее, параллельных усилий. Наших и Безликого Синего. Хотя мы лишь чуть-чуть помогли Судьбе.
– А почему я? Зачем именно мне подсунули Каладборг? Трудно найти более неподходящую кандидатуру на роль спасителя Вселенной!
– Тут вы в корне не правы. Недаром и наш выбор, и выбор Безликого Синего остановился на вас. Вы – незаурядная личность, Дмитрий, и даже не представляете, насколько. На вас указала Судьба.
– Судьба?
– Да. Безликие намного лучше нас умели разбираться в ее хитросплетениях. Гибель их ордена – огромная потеря для Множества Миров. Кстати, я бы хотел, чтоб вы встретились с одним человеком. Думаю, эта встреча прольет для вас свет на то, кем вы являетесь на самом деле, и на то, какова ваша роль в предотвращении гибели нашей Вселенной… Ваша и Каладборга.
– Каладборгу это может не понравиться…
Вместо ответа Агент извлек из заплечного мешка завернутый в тряпицу округлый предмет, оказавшийся золотым шлемом. Глаза Дмитрия округлились от изумления и восхищения:
– Что это? Он из золота?
– С кое-какими особыми присадками… и магическими чарами. Наденьте его.
– Зачем?
– Поверьте, он вам пригодится.
Дмитрий внезапно ощутил укол ледяной боли в левом бедре: Каладборг давал о себе знать. Это, странным образом, разрешило все его сомнения. Внезапно решившись, он взял шлем в руки и водрузил его себе на голову. Странным образом, холодная боль, терзавшая Дмитрия последнее время, куда-то исчезла.
– Итак, что это? – повторил он свой вопрос.
– Шлем Одиночества.
– ???
– Красивое название, не правда ли? Ваша раса любит придумывать такие. Это название изобрел Дайнард.
– И шлем тоже создал он?
– Нет, хотя он работал над подобным. Вот только закончить не успел, так как погиб. Мы взяли его идеи за основу и создали свой.
– Для чего он нужен?
– Дайнард разрабатывал его, чтобы противостоять натиску Каладборга на его душу. Шлем Одиночества полностью блокирует инородную сущность, поселившуюся в теле его носителя. Он отрубает ее восприятие и способность влиять на разум и душу хозяина тела. Вот только, к сожалению, срок действия его ограничен. После этого его нужно снимать и заряжать магической энергией. А Каладборгу совсем ни к чему видеть и слышать то, что увидите и услышите вы, так как у него может оказаться совсем иная точка зрения на финал нашей истории. Отличная от вашей или, скажем, моей.
– Сейчас он не услышит, а что потом?
– Нам известно, что Дайнард уже через пару месяцев ношения Каладборга придумал какой-то способ скрывать от него свои мысли. У меня есть на этот счет кое-какие идеи. Позже я с вами поделюсь. Кроме того, полагаю, чему-то вы должны были научиться и сами, иначе вряд ли смогли бы так долго противостоять ему. Прибегните к этому умению сейчас.
– Постараюсь… С кем вы хотите мне устроить встречу?
– Сами увидите, – загадочно улыбнулся Агент. – Вы готовы?
– Всегда готов! – отдав шутливый пионерский салют, ответил Дмитрий и взялся за протянутую руку Агента.
Московский мегаполис
Адепт держался независимо, почти дерзко, всем своим видом демонстрируя, что титул Пириэла его совершенно не впечатляет, так как он общался и с более могущественными личностями. Не раз и не два в ходе разговора у эдемита возникало острое желание сбить с него спесь самым грубым образом, но он сдержал свои эмоциональные порывы, ибо этот человек был ему нужен. И, не дожидаясь ответа собеседника, эдемит исчез. Фонтэн с кривой усмешкой смотрел на место, где только что стоял глава Совета Верхнего мира, и в глазах его бурлила такая черная ненависть, что увидь ее Пириэл, ему наверняка стало бы не по себе.
Серые Пределы
Место, где они очутились после очередной телепортации, столь же сильно отличалось от живописного пейзажа Междумирья, как голая каменистая осыпь от цветущего луга. Дмитрий никогда еще здесь не был, но сразу же понял, где он находится: такого запаха и такой ауры смерти, тлена и распада, а также столь безжизненного ландшафта не могло быть ни в одном месте Множества Миров, кроме Серых Пределов. Вдобавок ко всему прочему, в атмосфере наблюдался явный недостаток кислорода, что было вполне понятно – местные обитатели не нуждались в нем для дыхания, ибо поголовно были мертвы, а изредка заглядывающие сюда адепты и представители Высших Сил были вполне способны синтезировать его сами. Тяжелая свинцовая облачность надежно закрывала все небо, не пропуская к мертвой земле ни единого лучика солнца: этот мир заботился о своих обитателях и берег их… – Нет, ты точно истинный потомок Нордлингов! Подожди минуту, не возражай и не злись! Дай мне закончить. В ходе этих приключений ты проявил черты, свойственные всем представителям нашей династии. Я, конечно, не стану утверждать, что они уникальны и не свойственны более никому во Вселенной, но прими во внимание несколько фактов. Первое. Каладборг избрал тебя носителем. Каким бы чудовищем не был сотворенный мною меч, он питает определенную слабость к членам нашей семьи, семьи своего создателя. Каладборг, при всем его уме, все же вещь, и вряд ли он смог узнать в твоей душе именно душу Сигурда, так как с ним он общался менее других, но каким-то шестым чувством он учуял нашу кровь. Второе. Не зная, кто ты, он сразу определил в тебе задатки сильного фехтовальщика, хотя и не мог понять, откуда они у тебя. А это – известное явление, и называется оно родовой памятью или памятью предков. И третье. То, что из глубины твоего существа приходило к тебе на помощь в критические минуты: и когда ты боролся с Каладборгом в том дворе, и там, в джунглях, когда ты уходил от погони эдемитов – все это проявления нашей фамильной внутренней силы. Во многом благодаря ей мы несколько веков царили на троне Холлара, ни разу не склонившись перед могущественными завоевателями. Во многом благодаря ей я достиг таких высот в магии и сколотил огромную империю… В тебе гораздо больше от Сигурда, чем ты думаешь или пытаешься убедить нас!