Сражение на площади завершилось. Пустотники, забрав клинки побежденных, подошли к личам, а те, взяв их за руки, растворились в воздухе. У элиты Серых Пределов было еще много работы.
К востоку от Кунгура. Окрестности деревни Филипповки
Колонна не дошла до Филипповки метров сто, когда с шедшим в арьергарде Фроловым телепатически связался «головной» адепт-эллезарец и сообщил: Тот появился спустя секунду, но эдемитов уже не застал – они отправились вперед делать свою работу.
Появившись в голове колонны беженцев, смотревших на нее как на мессию, Лианэль приказала им пока остановиться и до их сигнала не двигаться дальше. Беженцы с охотой подчинились – они теперь нисколько не сомневались в том, что спасутся.
Просканировав лежащую впереди деревню, Лианэль определила численность врага: довольно много низшей нежити, а также личи, вампиры и черные тени. Так вот они где! Странно, что она их раньше не обнаружила… Однако, это уже серьезно. Тут придется основательно подраться.
– Всем приготовиться! – шепотом приказала Высшая эдемитка. – Вы трое вскрываете Облачность световым копьем, а ты – со мной. Атакуем личей. Остальных сожжет солнце. Вперед!
План был хорош, но в военной тактике есть такой прием – упреждающий удар. В нем вроде бы нет ничего хитрого, но он обладает довольно мерзким (для тех, против кого применяется) свойством – нарушать продуманные до мелочей планы и замыслы. Главное в этом деле – угадать время, наиболее подходящее для его нанесения: не когда противник напряжен и готов в любую минуту отразить атаку, но в тот единственный момент, когда, начав подготовку к собственному удару, он ненадолго забывает об обороне. Момент этот длится, как правило, недолго, и чтобы угадать его, требуется немалый полководческий талант.
Пустотник Алькасар таковым талантом обладал в избытке. Его недаром сделали в свое время начальником зоны заточения Проклятых душ. На это место ставили тех, кто в жизни отличился чем-то выдающимся, ибо, фактически, тот, кто находился на этом посту, командовал всей Внутренней Стражей, где были собраны лучшие из лучших. Алькасар по праву заслужил этот пост. Когда-то его звали иначе. Когда-то давно, в 356 году до нашей эры по земному летоисчислению, его родители – правители страны, именуемой Македонией, нарекли его Александром. К сожалению для него то, что он сделал при жизни, привлекло к нему слишком большое внимание Высших Сил, из-за чего он лишился посмертия, то есть права на реинкарнацию, и остался навечно в облике рыцаря Тьмы, приняв имя Алькасар. Благодарить за это он должен был не кого иного, как самого Первосозданного. Ему, Первосозданному, жалость была абсолютно чужда, и выбирая тех, кто был ему нужен для какой-либо цели, он руководствовался исключительно целесообразностью и логикой, но никак не эмоциями.
За более чем два тысячелетия, проведенных Алькасаром в этом облике, он люто возненавидел свою новую сущность и того, благодаря кому он ее приобрел. Оба раза, как только в Серых Пределах появлялся монарх, который им, в общем-то, по штату не был положен, Алькасар вступал в ряды его армий, вовсю используя свой полководческий талант, чтобы как можно больше головной боли доставить если не самому Первосозданному, то, хотя бы его слугам, заботящимся о порядке и стабильности во Множестве Миров. Так было с Балендалом. Когда тот погиб, и его душу заточили, Алькасар ожидал, что его посадят в соседнюю «камеру», но Первосозданный решил иначе: наложив на Алькасара заклятие подчинения, он заставил его караулить своего бывшего повелителя. Когда появился Лонгар, его Корона разрушила заклятье Первосозданного, и история повторилась. Вновь пустотник Алькасар командовал армиями Тьмы. И на этот раз, если последует поражение, он дал себе слово, что скорее падет в Бездну, чем снова станет рабом Первосозданного. Лучшего кандидата на роль творца первого в этой войне разгрома эдемитов найти было невозможно.
Однако, мы отвлеклись. Момент для упреждающего удара был выбран самый подходящий. Как только отряд Лианэли сблизился с армией Серых Пределов на расстояние, достаточное для воплощения в жизнь ее плана, он был атакован. Тучи стрел и арбалетных болтов засвистели в воздухе, волны черной магии, посылаемые личами, обрушились на эдемитов, и в атаку пошла низшая нежить, принявшая на себя удар магии эдемитов, вынужденных вступить в этот хаотичный, незапланированный и абсолютно для них неудобный бой. А затем в наступление пошли вампиры и черные тени.
И все же у эдемитов были неплохие шансы устоять и даже победить в этом бою – магическая мощь их была вполне достаточной, чтобы справиться с атаковавшей их армией. Но Алькасар и не стремился победить их в этой лобовой атаке. Его упреждающий удар преследовал иные цели. Во-первых, дорогого стоило просто сорвать спланированную эдемитами организованную атаку, план которой, впрочем, читался достаточно легко. Воплоти эдемиты свою идею в жизнь, потери среди армии Тьмы были бы на порядок больше, чем в этом беспорядочном бою, в котором, кстати, значительную часть времени и сил посланцы Верхнего Мира тратили на оборону. Во-вторых, Алькасару нужно было выиграть время, продержаться до той поры, пока не подоспеют остальные личи и пустотники, необходимые ему для «отключения» и этих эдемитов от связи с Верхним Миром. А пока ему для этого элементарно не хватало магов. Низшую нежить Алькасар не жалел: каждый захваченный населенный пункт усилиями некромантов будет пополнять войска Серых Пределов новыми живыми мертвецами, а вот элите он дал указание избегать лишних потерь. Так что и вампиры, и черные тени чаще имитировали атаки, чем атаковали всерьез.
Неправильность этого боя удивляла, раздражала и тревожила Лианэль, причем чем дальше, тем больше. Ее план сокрушительного магического удара был сорван, и непрерывно атакующая нежить никак не позволяла его реанимировать. Отметила она и некоторую нелогичность в действиях вампиров и черных теней. Но одна из заповедей полководца, о которой Лианэль знала из книг, гласила: «Если тебе кажется, что противник действует нелогично, это, скорее всего, значит, что ты просто не можешь понять его логики». Сейчас эта фраза всплыла в мозгу Высшей эдемитки. Она действительно не могла понять, почему вампиры и черные тени скорее избегают их ударов, чем пытаются ударить сами. В то же время она нисколько не сомневалась, что если ее бойцы хоть на пару секунд ослабят защиту, чтобы подготовить световое копье или какую-либо другую мощную магию, враг этим немедленно воспользуется. Выходит, твари Тьмы просто тянут время, не давая им нанести серьезный магический удар. Но чего они ждут?