ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ
Перегрузка.
Яркие огоньки вырывались из факелов и танцевали, идеальные девушки хихикали в обтягивающих нарядах и цветастых париках, парни выкрикивали шутки и смеялись друг над другом, ужасная группа выплёвывала мощные баллады в ночи. Здания, выглядывающие из-за парка, выступали в качестве колонок эквалайзера, вертикальный свет пульсировал в такт музыке. Зои чувствовала, как каждый бит отдаётся в висках.
О, и ещё были призраки. Эти тупые голограммы были случайно разбросаны по парку, показывая полупрозрачного Артура, делающего призрачные штуки: общающегося с Ганди, дерущимся на кулаках с Гитлером, дающего пять Иисусу. Проекторы были установлены на маленькие багги на пульте управления, катающиеся по снегу, чтобы казалось, будто призрак смешивается с толпой — Машина зловония возненавидел бы это. Затем Зои начала замечать странные зелёные светящиеся в толпе шарики. И, наконец, приблизившись, она поняла, что это было светящееся в темноте мороженое, которое люди ели из маленьких стаканчиков. Даже еда здесь кричала о внимании: она удивилась, что дело не дошло до еды, которая издаёт громкие звуки, пока ты её не доешь. Ей уже не терпелось увидеть, как одного из пьянчуг начнёт рвать светящейся субстанцией.
Вдобавок ко всему были электрические голоса, доносящиеся из наушников: бесполезные переговоры между наблюдателями на крышах, охраны по периметру и скрывающимися в толпе вооружёнными людьми. Они отмечали угрозы, отклоняли их, бросались жаргоном, который не носил никакой полезной информации для Зои о том, умрёт она сегодня или нет.
Несмотря ни на что, она продолжала идти. Сквозь шум, сквозь облака пара, которые выпускали люди с вейпами, и которые наверняка оставят её под кайфом к концу вечера. Говорят, люди, как многие другие стадные животные, начнут бродить против часовой стрелки, если их не трогать (например, продуктовые магазины создают свою планировку, имея это в виду). И так получилось, что спустя пару часов, Зои делала именно это: кружила по парку без какой-либо цели, только потому, что не могла стоять спокойно. Её ноги уже болели. Она взглянула за плечо уже в пятисотый раз за последние два часа, чтобы увидеть, что, да, Армандо всё ещё был там, следовал за ней как щеночек. Он был в чёрном полосатом костюме поверх кроваво-красной рубашки без галстука, в солнцезащитных очках с красными линзами, отдающими багровым, когда на них падал свет. Она подумала, что они подключены к охранным сканерам, но то, что выглядели они круто, не было случайностью. Также неслучайно было и то, что его хромированный пистолет в кобуре на плече выглядывал каждый раз, когда двигался его пиджак. Армандо был не под прикрытием.
Мимо них прошла девушка, похожая на студентку колледжа, на которой кроме мехового пальто не было ничего. У неё и многих других девушек с помощью операции были расширены глаза, как это нынче делают знаменитости. Зои подумала, что это делает их похожими на мультяшки. Тем не менее, Армандо посмотрел ей в след, очевидно, очки говорили ему, что потенциальными убийцами являются все молодые девушки в шлюховатых нарядах (как минимум три раза наблюдатели на крышах в наушниках Зои указывали на "цели" для проверки Армандо: "Руиз, у нас там блондинка нагнулась в юбке, на три часа, боже святы, просто погляди на это"). Чуть раньше Зои видела плоскую блондинку, щеголявшую только в застёгнутой мужской рубашке и трусиках, а её волосы были уложены так, будто она только что из кровати. Потом она увидела ещё шесть таких девушек за следующий час и поняла, что это был обычный наряд для Табула Ра$а. Тре был прав: образ Зои был монашеским в сравнении с девушками, пришедшими оплакивать Артура Ливингстона с бесплатными напитками и горами кокаина, помимо тех колёс, которые заставляли их думать, что температура была градусов на сорок выше, чем на самом деле.
Зои сказала Армандо:
— Это место настоящий Шлюховилль.
— Что?
— Забей.
Зои заметила, что когда мимо проходили поразительно красивые девушки, Армандо всегда начинал делать официальные приёмчики телохранителя: прикладывал палец к уху, будто слушая команды, клал руку на спину Зои, будто вёл её через толпу. Другими словами, чётко давал понять, что он с ней не на свидании.
Мимо них прошла группа молодых корейских парочек. Они поглядели на Зои, затем что-то показали и засмеялись.
Ах да, вот ещё что: только после начала вечеринки Зои внезапно вспомнила, что она знаменита. И знаменита не так, чтобы собирать на себе восхищение и просьбы автографов, о нет. Это было что-то вроде: "Эй, я видел этого человека в той безумной истории из новостей, и разве не странно, что он существуют ещё и в реальной жизни?" Много взглядов, смешков и толчков, будто её существование было одной большой локальной шуткой.
Но хуже обычных наблюдателей были люди, которые знали об угрозе покушения, и пришли специально для того, чтобы это увидеть. Она могла прочитать это по их лицам. Вот как раз они не смеялись, и вместо этого были с выражениями лиц, как будто они смотрели фильм, который начал становиться лучше. Они указывали пальцами и перешептывались, мол, вон ту девчонку в какой-то момент убьют. Как будто они явились в лучший убийственный театр.
Но когда Зои решила, что эти люди были хуже всех, мимо неё прошёл полный парнишка лет четырнадцати в чёрной футболке с надписью "КОМАНДА МОЛЕКА", логотип которого был анимирован так, словно находился в огне.
Проходя мимо, он захихикал и закричал:
— Передавай привет маме!
— О, ты должно быть шутишь. Мы можем выпнуть этого пацана?
Армандо пожал плечами.
— Только его или всех остальных людей в этих футболках? Их продают на улицах.
— Ненавижу это место.
— Старайтесь об этом не думать. Для них это не реально. Вы когда-нибудь встречали знаменитость, которую видели по ТВ? В первый раз это всегда так, словно вы в ожившем музее восковых фигур. Они просто не кажутся реальными.
— А есть футболки команды Зои?
— Я... уверен, что они должны быть. Где-то там.
— Ну, хотя бы своему коту я нравлюсь.
— Если вам от этого будет легче, они всегда это делали. Люди следят за войнами банд Табула Раса в Блинке, выбирают сторону, считают тела и подсчитывают результаты. Как только происходит перестрелка, люди подключаются к трансляции и болеют за свои команды.
Они прошли мимо маленькой игрушечной голограммы, выпнутой с дороги. Это была голографическая анимация Артура Ливингстона, любующегося своими новыми ангельскими крылышками и поправляющего нимб, проецируемая боком на грязный снег.
Зои сказала:
— Но разве они не должны болеть за меня? Разве я здесь не за добро?
Армандо задумался, но всё же ответил:
— Вы должны понять, что Артур был богатейшим человеком в городе. Громким, нахальным, всё время в новостях. И он был магнатом в сфере недвижимости: владел кучей земли, ставил высокую цену на аренду и, возможно, не всегда следил за соответствующим ожиданиям людей качеством.
— Значит он был владельцем трущоб.
Амандо пожал плечами.
— Никому не нравятся землевладельцы. Ваш вам нравится? Но в этом случае землевладельцем был экстравагантный плейбой, выкуривающий сигары, которые были дороже гардеробов некоторых людей. Так что в Блинке история выглядит так, будто испорченная богатенькая дочка выступает против полуголых альфачей, которые хотят поставить её на место. Имейте в виду, что тут преимущественно мужская аудитория.
Она заметила Бадда, рассказывающего какую-то уморительную историю восторженной группе мужчин в какой-то военной униформе. Старые армейские товарищи. Они прошли мимо Эко рядом с палаткой первой помощи, спасающейся в экране телефона от по-модельному выглядящего парня, который тщетно пытался к ней подкатить. Она надеялась найти Андре, но он, вероятно, был занят координацией охраны или занимался другим типом дел Костюмов, о котором она даже знать не хотела.
Уилл, в свою очередь, стоял в полускрытом месте рядом с помостом у жуткого воскового трупа Артура Ливингстона, лежащего в джунглях из цветов. Он просто стоял там, в тени, попивая свой напиток и следя за тем, как движется толпа. Это было не удивительно: Зои с трудом представляла его в людском потоке.
Армандо шепнул Зои:
— Посмотрите на толпу, когда она проходит мимо Уилла. Гляньте.
— О чём ты?
— Видите, как все держатся на расстоянии трёх метров от него? Все дают ему широкое пространство. Боятся врезаться в него локтем. Это, Зои, настоящее чёрное облако.5
Это была правда. Толпа огибала место, где он стоит, будто у него было какое-то силовое поле. В какой-то момент пьяная девица чуть не врезалась в него, но её парень схватил её за руку и оттащил так, словно она была у края обрыва.
Армандо сказал:
— Жители Табула Раса знают, кто он. Остальные получают красное предупреждение в очках, а распознавание лиц высвечивает сообщение, говорящее: "Не встречайтесь взглядом с этим человеком".
Зои подошла к Уиллу и сказала:
— Так ты тут прятался всё это время?
— Я должен был следить за подготовкой к, эм...
— Ах ты лжец вонючий! Ты избегаешь вечеринки! Ха, так и знала!
— Я этого не делал. Не знаю, почему вы решили, будто я так делаю, и подозреваете, что в глубине души я считаю всех этих людей пиявками.
— Армандо показал мне, как все люди в толпе держатся от тебя подальше. Это потому что они боятся, что твоя печень внезапно на них взорвётся?
— Что?
— Я издеваюсь над твоим алкоголизмом, потому что это единственное, что я о тебе знаю, — она оглянулась на толпу. — Тут, наверное, тысяч десять.
— Восемнадцать тысяч, сто сорок шесть во внутреннем периметре на данный момент.
— Точно. Знаешь, сколько людей придёт на мои похороны? Человека четыре. Машине зловония придётся читать хвалебную речь обо мне, — Уилл не слушал. Он просто следил за толпой за своим плечом. Зои сказала. — О, знаешь, что ты забыл? Показать мне трюк с монеткой. Это было в завещании Артура.