ШЕСТЬДЕСЯТ ДЕВЯТАЯ
Гипс на ноге Зои всегда мягко вибрировал. Ей говорили, что это как-то связано со стимуляцией роста тканей костей с помощью ультразвука. Это было почти незаметно, если только не прикладывать руку прямо на гипс, но эффект всё равно поражал. Ноге потребовалось шестичасовая операция, её рёбрам — ещё одна. Но лицу и зубам потребовалось ещё больше работы: всё, начиная с шеи, было покрыто бинтами или пурпурными синяками. Но её лицу хотя бы не нужны были шесть недель физиотерапии, как ноге.
Она проходила реабилитацию в Каса де Зои. Одну из гостиных превратили в больничную палату: регулируемая кровать, оборудование для мониторинга, красивый медбрат по имени Авель. И это не было так же сексуально, как и звучит, учитывая, что он помогал ей ходить в туалет по шесть раз на дню.
С другой стороны, Зои следовала новогодней традиции, и целые девять часов без остановок смотрела баскетбол. Это была третья четверть первой игры из трёх. Зои болела за Денвер Наггетс, играющих против Чикаго Буллс. Андре сидел в кресле рядом с ней, сложив ноги на её койку. Он ел бургер, который сделал ему Карлтон, и был на булочках, которые каким-то образом состояли из двух плоских кусков макарон с сыром. Зои, пережившая две ротовые операции, была на жидкой диете, и за её время умудрилась набрать целый килограмм. В данный момент жидкостью было импортное русское пиво, которое Андре привёз с собой.
Андре кивнул на стену слева от него, и сказал:
— Это нужно в рамку поставить.
Он имел в виду двухметровый отрезок упаковочной бумаги, который был прикреплен к стене. На нем были рисунки и заметки почерком Зои. Большая их часть была неразборчивой, а один из углов размыло под кофейным пятном. Но в самом центре был отчётливый список под нацарапанным заголовком "ОПЕРАЦИЯ ДЕНЬ-Z".
Без каких-либо пояснений, кроме грубо нарисованных палочек и кружочков, список был следующим:
• ТАКО ШТОРМ?
• ФЕЙКОВОЕ ИНОПЛАНЕТНОЕ ВТОРЖЕНИЕ? ЯДЕРНАЯ БОМБА?
• ЭКО ХАКАЕТ И/ИЛИ СОБЛАЗНЯЕТ КОГО-НИБУДЬ
• ИСПОРТИТЬ ЛЁД И ПЛАМЯ (ПИСЮНЫ?)
• КОШКИ КОШКИ КОШКИ
• ПРИВЕСТИ МОЛЕКА СЮДА (ПЕРДЁЖНЫЙ ЛУЧ?)
• УИЛЛ КАК ОБЫЧНО КОЛДУЕТ (КАК В "МАСТЕРЕ КОЛЕЦ").21
Это были её начальные наброски в сессии многочасового планирования в ночь перед солнцестоянием, и Зои рисовала это, сидя на коленях на полу бального зала.
Она пробурчала:
— Кто-то должен был отобрать у меня маркер.
— О чём вы говорите? Ваша часть сработала отлично, и не разваливалась, пока мы не дошли до Уилла. Хотя все согласны с тем, что моё исполнение голоса Артура Ливингстона было чистейшим идеалом.
— Мы могли всех до смерти довести. Всё прошло не так, как я себе представляла. Мы как будто пытались поймать бешеного волка, который забрёл в детский сад. Так много всего могло пойти не так.
Андре пожал плечами.
— Да ну, это в порядке вещей. На самом деле, это была одна из самых гладких операций, которая у нас когда-либо была.
Они сидели и смотрели баскетбол какое-то время, пока Зои переваривала сказанное.
Она сделала глоток и сказала:
— Когда мы начали, Уилл спросил меня, какая у Молека слабость, и это всё, что приходило мне в голову. Он был дивой. Он не просто не мог проиграть, он даже не мог выглядеть проигравшим, только не перед толпой. Я подумала, что дива лучше умрёт, нежели позволит себя превзойти.
— Как я и сказал, это нужно сохранить для потомков, — Андре сощурился на экран. — Я не понимаю, почему стоять на поле три секунды — это фол?
— Ты и вправду ничего о баскетболе не знаешь, да?
— Ну, основной смысл знаю. Они получают очки за то, что закидывают мяч в корзину, верно?
— Не издевайся надо мной, Андре, я на болеутоляющих.
— Обычно это идеальный момент для издёвок. В любом случае, я больше по хоккею. И фолы здесь вообще бессмысленные. Два парня врезаются, и в одной половине случаев достаётся парню с мечом, а в другой — парню без, это же бред какой-то.
— Ага, признаю, это как-то странно.
В дверь постучали, и внутрь вошёл Ву, удерживая выздоравливай-лилии в выглядевшей антикварно вазе.
— О-о-о, от кого они? — спросила Зои.
— Они от меня, — ответил Ву. — Цветы, чтобы пожелать выздоровления, а ваза в качестве извинений за машину. Я правда не знал, что она такая дорогая, я выбирал по наибольшей скорости. А взрыв был, если так подумать, излишеством, вызванным больше моим эго, нежели практической ценностью. Меня заносит в сторону драмы время от времени. Думаю, я понахватался у ваших людей.
— Ну, выглядело круто, так что это того стоило, — сказала Зои. — Кстати, я так и не спросила: ты выпрыгнул в последний момент или как?
— Эм, нет. Это на самом деле невозможно сделать, не попав в инвалидное кресло. В начале погони мы застряли в пробке, и я успел выскочить, после чего просто управлял машиной удалённо из ближайшего кафе. Поэтому там и был такой огненный финал: я хотел отсрочить тот момент, когда они поймут, что внутри машины была только зефирка.
— Внутри было что?
— Оу. Ну, мне нужно было посадить что-нибудь на пассажирское кресло, чтобы казалось, будто вы едете со мной, если нас снимут на камеру. У меня, очевидно, не было времени, чтобы создать точный аналог вашего тела, но я нашёл одного зефирного человечка в гараже и надел на него вашу джинсовую куртку.
Зои злобно уставилась на Андре и сказала:
— Не смей произносить то, что ты сейчас подумал.
— Вы не выглядите так, будто сделаны из зефира, Зои.
— Именно. Ты сохранил свою работу ещё на день, — она посмотрела на подарок Ву и сказала. — Ваза очень красивая.
В комнате было полно цветов, и Зои пыталась понять, какое минимальное количество времени они должны простоять, чтобы это считалось вежливым. Её бесил запах, он напоминал ей о похоронах. Но ваза с букетом Ву была клёвой: она выглядела как настоящая древность бирюзового цвета с золотыми полосками по всей длине.
Ву сказал:
— Она называется кинцуги. Чашу разбивают, а потом бережно собирают со смолой, смешанной с золотом. Это символизирует то, что мы должны принимать раны и превращать их в часть себя, а не просто восстанавливаться и забывать о них.
— Вау. Она очень классная. И выглядит чертовски сложной. Это ж нужно запоминать, куда вставлять осколки.
— Это было нелегко.
В дверь снова постучали, и в проходе появился Уилл Блэкуотер, удерживающий бумажный пакет. Как будто кто-то дал объявление собрать всех в палате Зои.
Уилл сказал Андре:
— Ты же знаешь, что Зои приходится жить на протеиновых коктейлях из-за челюсти, да? И ты всё равно заставляешь её смотреть, как ты ешь макбургер?
— Она сказала, что её всё устраивает!
— Ага. Как и тебя четыре развода, да?
Карлтон появился за спиной Уилла, вероятно увидев целую кучу гостей, которым возможно потребуется что-нибудь поесть или выпить. Палата внезапно стала переполненной, и все гости нависали именно над Зои. Пытаешься посмотреть один единственный баскетбольный матч, а твоя комната превращается в Центральный вокзал Нью-Йорка. Зазвонил чей-то телефон.
Ву почувствовал её дискомфорт, поставил вазу, и вызвался занять пост в коридоре. Он заверил Карлтона, что всё в порядке, и проводил его к выходу.
Звонящий телефон принадлежал Андре, и Зои заметила, как над его экраном возникло слово "МЕЛИНДА".
Андре подскочил.
— Я, эм, должен ответить. Это клиент.
— Это моя мама, я вижу экран. Не хочу об этом разговаривать. Делай что хочешь, ты всё равно уволен от просмотра баскетбола.
Он вышел, пришаркивая мимо Уилла, и оставляя их одних.
Зои облегчённо выдохнула.
— Слишком много людей. Вокруг меня бегают так много людей, что мне кажется, будто я...
— Будто не можете дышать?
— Ух. Именно. Эко написала мне, что её подарком будет то, что она не будет меня доставать на протяжении всего моего выздоровления. Это самое приятное, что я пока что слышала.
Бинты Уилла торчали из под его шляпы, и Зои могла видеть, где им пришлось побрить целую часть его головы для операции.
Она спросила:
— Когда тебя выпустили? Разве они не засунули металлическую пластину тебе в голову?
— Это не так серьёзно, как звучит.
— И всё же, у тебя была операция на голове, и тебя выпустили через неделю?
— Я сам себя выпустил. Нет смысла лежать там на болеутоляющих, если я могу быть здесь и делать свою работу, на болеутоляющих. Кстати говоря, а вам можно смешивать свои с алкоголем?
— Отстань, папаша.
— Если б я был вашим отцом, я бы попросил вас поделиться. Со мной вчера связался адвокат. Страховая компания собирается воевать с вами за башню. Они говорят, что она рухнула не из-за теракта. Они называют это вандализмом. О, и завтра у Лиги Крутизны церемония в Белом Доме. Их представили к награде. За собственноручное спасение города.
На экране тв, игрок Денвер Наггетс закинул невероятный трёхочковый через половину поля. Попал точно в корзину. Уилл простонал.
— Что, ты фанат Буллс? — спросила Зои.
— Нет, я поставил на Наггетс. Но я морщусь каждый раз, когда Маккларен забивает трёхочковые, потому что...
— Потому что теперь он попытается забить ещё пять таких же, и каждый раз мимо.
— Именно, он теперь вздумает, что он на это способен.
— Чёрт возьми, присядь-ка, — сказала Зои. — Ты теперь мой партнёр по просмотру баскетбола.
— Я правда не могу. Мне нужно вернуться к рабо...
— Ты работаешь на меня, и я доверяю тебе просмотр кучи новогоднего баскетбола со мной. На этой позиции раньше был Андре, но он позорно провалился, и был понижен до секса с моей мамой.
Уилл молчал достаточно долго, чтобы продемонстрировать, что он пытался найти оправдание, но в итоге сдался и занял место Андре.
— Я думала, у нас сейчас должно быть военное положение, — сказала Зои. — Типа, правительство пошлёт армию, чтобы заставить нас хорошо себя вести.
— Правительство счастливо, что им удалось скрыть тот факт, что их военные системы теперь бесполезны против оружия, которое можно купить на улице. Есть как минимум четыре организации, которым хотелось бы это знать.