ГЛАВА 1
Это были старые потрепанные карты, как и всё остальное, что у нас было. Я осторожно держала их своими пальцами, чтобы мои сестры не могли их видеть. Три карты лежали на земле между нами, ожидая мою карту — последнюю. Картинки на них уже давно поблекли, поэтому я тщательно изучила их перед тем, как сделать ход: паук в сверкающей паутине, стервятник над падалью, сосуд с огнем.
Я ещё раз посмотрела на карты у себя в руке, и жадная улыбка расплылась на моём лице. Я положила на землю карту с изображением золотого орла, парящего рядом с голубой луной. Мои сёстры застонали.
Я выиграла, опять.
— Хвала Эйкабу за эти богатства!
Я протянула руку, и сёстры положили свои выщербленные стеклянные бусины и раковины в мою ладонь. Карты были собраны и перемешаны, а я сложила выигрыш в свою кучку, которая теперь была самой большой. Моя улыбка стала шире, когда я снова получила на руки свои карты.
Движение воздуха и яркий солнечный свет возвестили о том, что кто-то откинул вход в шатер. Прислужница, конечно же, пришла как раз тогда, когда я победила. Я фыркнула и повернулась к ней, ожидая, когда она уже пригласит одну из нас, чтобы можно было продолжить игру.
— Эмель, пойдём.
Она даже не посмотрела на меня. Она словно швырнула в нас моё имя, после чего исчезла за тканью, которая служила дверью в шатер. Нас было двадцать шесть. Двадцать шесть дочерей Соляного Короля, среди которых были мои родные и сводные сестры.
Боги, я была не готова услышать своё имя. Моё сердцебиение ускорилось, и ужас начал наполнять меня, точно песок в песочных часах. Я надеялась, что гость выберет одну из моих сестёр, чтобы мне не пришлось снова переживать неудавшееся сватовство — сначала долгую подготовку, а после — вечер притворства, который должен был завершиться утром, пропитанным неудачей. Но опять же, только жених мог осуществить моё желание стать свободной. Я вздохнула и опустила на землю помятые карты.
— Эй, откройте шатер, — крикнула Пинар страже, которая стояла снаружи. — Если собрать наш пот, им можно было бы напоить богов!
Он провела рукой по волосам. Платок на её лбу совсем намок.
— Если его собрать в серебряные бутылки, отец, вероятно, мог бы продать его за дха, — пробормотала Тави себе под нос.
Её просьба осталась без ответа. Нам не разрешалось открывать шатер, не говоря уже о том, чтобы позволить гостям даже мельком увидеть нас в нашем доме. Мы были самыми охраняемыми бриллиантами Соляного Короля. Мифические ахиры, ради ночи с которыми могущественные мужчины прибывали с другого конца пустыни, и если были удовлетворены, то забирали нас с собой верхом на верблюде. Каждая дочь, которая выходила замуж, становилась выпущенным шакалом. Власть отца укреплялась каждый раз, когда он превращал своего потенциального соперника в сына.
Дрожащими руками я передвинула свой выигрыш в центр круга. Пусть его поделят.
— Лучше остановиться, пока солнце ещё высоко. Просто запомните, что я победила, — я медленно встала.
— Удачи сегодня вечером, — сказала Рахима, разделив мой приз между оставшимися игроками.
Сёстры следили за моим уходом. Кто-то из них пробормотал что-то себе под нос, так как хотел быть выбранным вместо меня.
— Если ты не давишься его кинжалом, ты делаешь всё неправильно, — сказала Пинар.
Девушки засмеялись, сидя на тюфяках, покрытых песком. Мои губы дёрнулись в улыбке.
— Если он много болтает, просто сунь свои груди ему в лицо, — добавила Кадри. — Или свою подружку.
Раздался шумный смех. Даже я не устояла.
— Тихо! — прошипела я. — Из-за вас у нас у всех буду неприятности.
Обмахиваясь тонкими покрывалами и игнорируя меня, мои сестры продолжили обмениваться шутками по поводу лучших приёмов, которые можно использовать в постели.
Я достала из корзины тёмную шерстяную абайю1 и утерла пот со лба ее вышитым краем. Замысловатые узоры на одежде говорили о нашей принадлежности Королю, но их потрепанные и разорванные края раскрывали внимательному наблюдателю нашу истинную цену.
Я покачала головой на непристойные шутки сестёр, но была благодарна им за то, что они отвлекли меня.
— Может быть, на этот раз тебе удастся заставить его захотеть провести и вторую ночь с тобой?
Моя улыбка исчезла, когда я услышала горькие слова Сабры. Она всегда знала, куда воткнуть своё жало. Я не стала обращать на неё внимание, и быстро натянула через голову абайю. Моё платье янтарного цвета оказалось полностью скрыто, после чего я покрыла волосы поношенным чёрным хиджабом. Снаружи шатров пекло солнце, которое уже садилось за горизонт. И хотя наша прогулка не должна была продлиться долго, солнце наказывало тех, кто не защищал себя от его взора.
Прислужница ждала меня снаружи. Хиджаб, покрывавший её лицо, не скрыл неодобрительного выражения, которое явно было связано с теми советами моих сёстер, которые она услышала. Их возгласы всё ещё раздавались сквозь тряпичные стены.
Юноша, укутанный в одежды и стоящий рядом с прислужницей, казалось, был куда более смущён этими пошлостями. Он переминался с ноги на ногу, отрешённо касаясь пальцами рукояти своего ржавого ятагана. Он был одним из моих сводных братьев. А также моим личным охранником. Наши глаза встретились. Его плечи напряглись, и я быстро отвела взгляд. Но не подумайте, он был здесь не для того, чтобы защитить меня от кого бы то ни было.
Я кивнула им.
— Хадийя. Бахир. Мы идём?
Хадийя фыркнула и зашагала прочь, её накидка вздымалась позади неё, точно облако. Неприличные крики и стоны раздались у меня за спиной. Я оглянулась и посмотрела на свой шатер. Рядом с выходом стояли два стражника, их глаза слезились, а плечи сотрясались от смеха.
Мы быстро прошли по узкому проходу между рядами королевских шатров. Бахир шагал совсем рядом со мной, его грудь вздымалась, подбородок был высоко вздёрнут.
Жилища слуг держались открытым с помощью веревок из верблюжьей шерсти в надежде, что ветер найдёт вход и унесёт с собой жару. Вокруг огня расположились козы, а молоко, из которого делали сыр, лилось в огромные чаны. Горшки с молоком выставляли на солнце до затвердения молока. Слуги окликали друг друга, передавая из рук в руки мотки ткани, или усмиряя пламя плавильных костров песком. Нас окружили суматоха и шум дворцовой жизни. И всё это было ради Соляного Короля.
Когда мы вошли, внутри меня всё перевернулось. Словно мои внутренности получили пинок от моих нервов, и я начала готовить себя к роли, отведённой мне при дворе Короля. В этот момент я завидовала слугам — какими же простыми были их жизни. Знай себе жарь пищу, тки, отесывай камни, и так до конца дня. Конечно, это не было чем-то великим, но и риска никакого тоже не было. Как же мне хотелось такой же безопасности и определённости в будущем.
Слуги подняли головы от своей работы и проследили за тем, как я прошла мимо них, в целях безопасности окруженная прислужницей и охранником. Вид нашей процессии и моей расшитой одежды говорил им о моей принадлежности, и они знали, что меня ждёт. Думали ли они о моих прежних неудачах, когда смотрели на меня? Я была уверена, что они смеялись у меня за спиной — я только тратила время Короля. Я должна была навечно остаться ахирой, пока мне не исполнилось бы двадцать три года и меня не выкинули бы на улицу, как использованную бесполезную колоду игральных карт.
Маленькая девочка выбежала из своего дома, крича и смеясь. За ней бежали два мальчика немногим старше её. Красное родимое пятно тянулось от её лба до самых губ. Я помнила, как она родилась, и как я возблагодарила Эйкаба за то, что он не проклял меня и не оставил такое же пятно на моей коже. Но сейчас я понимала, что это именно ей повезло. Троица пронеслась мимо Хадийи, которая недовольно фыркнула, после чего пролетела мимо меня и побежала вниз по улице. Из шатра появилась смеющаяся женщина, но увидев нас, упала на колени.
— Простите меня, простите их, — начала бормотать она, прижав лоб к сложенным рукам.
Бахир рявкнул на неё, его мальчишеский голос прозвучал неожиданно резко, по-мужски. У нас над головами раздался крик птицы, которая парила теперь уже в багряном небе. Как бы мне хотелось быть этой птицей.
Наконец мы подошли к огромному шатру цвета восхода солнца. Это был зафиф, и именно здесь меня должны были подготовить к встрече с гостем. Я последовала внутрь за Хадийей, оставив Бахира стоять на страже снаружи. Время пришло.
В нос ударил запах роз и тёплого меда. Завидев мое прибытие, слуги в развевающихся цветных одеждах встали с подушек и толстых тюфяков. Они поспешили поприветствовать нас, а Хадийя откинула накидку, обнажив седеющую косу и платье цвета верблюжьей шерсти, которое я окинула завистливым взглядом. Она была прислужницей, и её одежда была проще моей — никаких ярких узоров или орнамента, который бы говорил о том, что она принадлежит только дворцу. В такой одежде она могла ходить, где пожелает.
Взгляд Хадийи стал мягче, и она улыбнулась — налет строгости был отброшен вместе с её абайей и хиджабом.
— Красавица, — она убрала волосы с моего лица. — Как же долго мы ждали этого момента.
Она провела рукой по моей спине, а потом шлёпнула меня по попе и подмигнула.
— Тебе следует послушать своих сестёр; они дают хорошие советы.
Он отошла и занялась кувшинами и другими сосудами, которые должны были использоваться в ходе моих приготовлений.
— Он станет твоим мужем, — крикнула она через плечо. — Я это знаю. Эйкаб послал сегодня множество знаков.
— Ты видела облака на горизонте сегодня утром? Они были такими тёмными. Вероятно, быть дождю, — сказала Адила.
— И стервятники кружили над базаром, — выкрикнула другая прислужница. — Их было трое. И они искали себе пару.
Женщины продолжили обсуждать благоприятные знамения, которые были посланы нам сегодня. Конечно же, я их не видела — ахирам было запрещено покидать дворец.