ГЛАВА 13
Покинув шатёр лекаря, мы с Рахимой с наслаждением вдохнули прохладный вечерний воздух.
— Что это было? — прошептала Рахима, оглядев грифона.
Он всё ещё таращился на нас, только на этот раз его взгляд выражал больше любопытства.
— Одному Эйкабу известно. Он совершенно точно безумен. Но если всё сработает, оно того стоило, — я закрыла лицо платком, и спрятала пузырек. — Ты в порядке?
— Меня немного тошнит, но мне стало легче, когда мы вышли из этого едкого дыма.
Она кашлянула и, перед тем как мы отправились назад, оглянулась на шатер лекаря. Оранжевый свет огня внутри пробивался сквозь нити занавески, висящей на входе. Грифон так и смотрел на нас.
— Этот тоник, что он мне дал, был просто ужасным.
— Прости, — я нежно сжала её руку.
— Не извиняйся. Я тебе очень обязана.
— Значит мы в расчёте? Я больше не должна тебе тридцать партий в карты?
Я ухмыльнулась, вспомнив о том, как она пообещала соврать ради меня в тот день, когда я сбежала на рынок.
— Да, мы в расчёте, — она запнулась и повернулась ко мне. — А я могу увидеть его?
— Базар?
— Я просто подумала, ну, я никогда там не была, и я, вероятно, никогда...
Я засмеялась.
— Да! Давай я покажу его тебе.
Я объяснила, что без каравана там будет гораздо тише, а уж с тех пор, как пришли алтамаруки, там стало совсем тихо. Но я пообещала, что она в любом случае останется под впечатлением.
— Если ты не против, я бы хотела повидать одного друга, пока мы здесь. Я давно его не видела. Это ненадолго.
Она приподняла брови, когда я упомянула мужчину, но согласилась. Мы изменили направление и пошли в сторону рынка.
— Как думаешь, что дал тебе лекарь? — спросила Рахима.
— Кто знает. Это предназначено врагу?
— Может Нассар в ближайшее время захочет пить?
— Има, тише!
Это она явно позаимствовала от Тави.
— «Эта любовь сродни глотку яда», — повторила она словно прилежная ученица. — Интересно, что это значит? Ты влюблена? Надеюсь, что нет. Звучит ужасно.
Она продолжила разгадывать смысл этой фразы, пока мы шли. С каждым шагом её настроение становилось всё лучше.
Полоски света всё ещё были виды в ночном небе. Мы отсутствовали недолго. Дорога к шатру лекаря заняла гораздо больше времени, чем сам визит.
Рынок сиял вечерними огнями: лавки подсвечивались небольшими факелами на входе, и по всем улицам базара были расставлены свечи. Мы шли по тихим дорожкам, и Рахима издавала возгласы удивления на каждом повороте.
— Чудесно! — воскликнула она, увидев, как смеются и поют три музыканта.
Отблески огня отражались у неё в глазах.
— Подожди здесь.
Я оставила её у большой лавки со специями. Запахи трав, цветов и орехов напомнили мне о дворцовой кухне. Рахима, проходившая мимо рядов бочек и корзин, расставленных небольшими рядами, рассеянно кивнула.
Я перешла через улицу, заполненную людьми, и нашла Фироза, сидящего под своим обычным шатром.
Он резко прижал меня к себе, выдернув из толпы покупателей. Эти объятия отличались от объятий Саалима. Так касались друг друга члены семьи.
— Я тоже рада тебя видеть, — я отпрянула, с теплотой посмотрев на своего друга.
— Каждый раз, когда происходит что-нибудь ужасное, я перестаю тебя видеть. Я уже два раза боялся, что ты мертва!
Я в негодовании скрестила руки на груди.
— Я пыталась увидеться с тобой несколько дней назад, но тебя здесь не было.
— Когда? — спросил он.
Я сказала ему, и на его озадаченном лице отразилось понимание.
— Ах, да.
— Где ты был?
— В тот день я очень быстро распродал весь товар, — поспешно ответил он.
Это казалось нереальным, учитывая, как тихо было теперь в поселении, но я не стала спорить. Я рассказала про Рафаля, и о том, что он поведал про алтамаруков. А Фироз начал делиться со мной тем, что он слышал, но я прервала его.
— Я не могу остаться. Меня ждет сестра. Я просто хотела повидаться с тобой, удостовериться, что у тебя всё в порядке, и сообщить о том, что у меня тоже всё хорошо.
— Твоя сестра здесь? Почему ты не привела её и не познакомила со мной?
Он вытянул шею и начал разглядывать людей на улице.
— Я смог бы добавить ещё одну неуловимую ахиру в список своих знакомых, — проговорил он и подмигнул мне.
— Эйкаб, помоги мне.
Он отмахнулся от меня.
— Иди и приведи её сюда.
Вскоре мы все вместе сидели в его шатре. Рахима держала в ладонях чашку с кокосовым соком, который успокоил её расстроенный желудок.
— Не могу поверить, что это происходит. Сначала стражники, теперь вот тюрьма, — он указал на деревню у себя за спиной. — Я не слышал, чтобы кто-то из ахир заболел или умер, поэтому я не знал, что и думать, когда ты перестала приходить. Где ты была?
Не сводя глаз с Рахимы, которая сидела в передней части лавки и смотрела на проходящих людей, я рассказала ему, что произошло с Саброй. Про наказание плетью и тюремное заключение. Его лицо помрачнело, он схватил меня за руки и крепко их сжал.
— Ты как раз пропустила пожар в тюрьме, — сказал он.
— Что ещё за пожар? — спросила я.
Рахима повернулась к нам и опустила взгляд на наши руки. Я отпрянула. Мне не нужно было, чтобы среди сестёр распространялись слухи о том, что у меня, в самом деле, был мужчина.
— Это было ужасно. Жители вон той части деревни переживали, что потеряют свои дома... они разбирали свои шатры, спасаясь от огня.
Пожары были редкостью в деревне, но если и случались, они целиком уничтожали целые кварталы нашего поселения. Дерево и шерсть животных прекрасно подходили для огненного пиршества.
Он продолжил:
— Языки пламени лизали стены и становились всё больше с каждой поглощённой ими вещью. Огонь уничтожил всю тюрьму. Я слышал грохот в ночи, и видел пепел и дым, вздымающиеся над оранжевым заревом.
Кажется, все люди в округе видели сияние огня на краю деревни. Никто не погиб, но большинство узников сбежали и сейчас прятались где-то в поселении.
— Что стало причиной пожара? — спросила Рахима, которая была теперь больше увлечена историей Фироза, нежели рынком.
Он пожал плечами.
— Сильный ветер и неосторожно оставленная лампа?
Я вспомнила про крики солдата в тюрьме. Находился ли он сейчас в деревне? Обезумевший от всех тех пыток и ищущий возмездия? От этой мысли во мне всё похолодело.
Понимая, что прошло уже много времени, я попрощалась с Фирозом, предупредив его о том, что мы некоторое время не увидимся. Он нежно обнял меня и кивнул Рахиме.
Мы прошли через рынок, чтобы она могла посмотреть на лавки. Она как раз изучала прилавок с расшитыми хиджабами, проводя пальцами по их сверкающим орнаментам, когда женщина средних лет позвала нас через улицу.
— Предсказания за деньги!
Заинтересовавшись, Рахима повернулась к женщине в экзотической пестрой одежде. Ее шея была увешана ожерельями с множеством бусин, а на её запястьях были сверкающие металлические цепочки, которые звенели каждый раз, когда она двигалась. Рахима оставила хиджабы и пошла через улицу.
— Прошу тебя, сестра, — вымолвила она умоляющим тоном.
Её глаза засияли от воодушевления, когда она услышала, как предсказательница описывает свои фантазии из будущего.
— Я хочу узнать свою судьбу!
— Абсолютно точно нет, — прошептала я ей на ухо, убедившись, что никто не мог слышать наш диалог. — У нас нет монет.
Никто не должен был видеть, что мы платим солью.
Предсказательница увидела, как мы переговариваемся, и заметила разочарование Рахимы.
— А для молодой девушки, — сказала она, обращаясь прямо ко мне. — Я сделаю это бесплатно.
Это было предложение, от которого нельзя было отказаться. Лицо Рахимы засияло, точно фонарь, и она последовала за предсказательницей в её шатер.
Мне стало тревожно. Люди ничего не делали даром. Что она могла попросить взамен? Я надеялась, что у Рахимы было достаточно мудрости, чтобы не болтать о том, кто мы были такие. Я подождала немного снаружи, после чего решила пройтись по близлежащим лавкам, чтобы скоротать время. Я не собиралась уходить далеко. Некоторые торговцы всё ещё демонстрировали свой товар, несмотря на поздний час. Но многие уже сложились, оставив пустые шатры, которые стояли, точно зевая, обнажив свои беззубые рты.
Я оказалась рядом с одним из тёмных шатров, размышляя о сбежавшем заключенном, как кто-то с силой дёрнул меня за руку и быстро втащил внутрь. Из моей груди вырвался крик, но звука не последовало. Я схватилась за горло. Почему я не могла кричать? Я повернулась к человеку, напавшему на меня, и в свете рынка я увидела его лицо.
— Саалим? — прошептала я.
Моя радость тут же сменилась паникой. Он провёл меня между стенками шатра в углу, плохо скреплёнными между собой.
Мы стояли в задней части базара, скрытые тканью. Я прижала руки к груди, пытаясь успокоить стук своего сердца, и оглядела задние стенки шатров, окружавшие нас. Я не видела рынок, но могла слышать его: бряцанье украшений, звон монет и приглушённые голоса. Я улыбнулась, словно завороженная.
Тусклый свет открытых лавок проникал сквозь ткань и освещал лицо джинна мягким оранжевым светом. Он был одет в форму дворцового стражника, но его запах, который обволакивал меня, был таким отчётливым, что я могла бы закрыть глаза и всё равно чувствовала бы его присутствие.
Мы стояли и смотрели друг на друга. В моём животе порхали мотыльки. Я хотела броситься в его объятия, но его сдержанность остановила меня. Почему он на меня так смотрел? Сначала он ничего не сказал. Затем он осторожно протянул руку и коснулся края моего платка. Я кивнула, и он убрал его с моего лица.
— Здравствуй,— проговорил он и запустил пальцы мне в волосы.
Я прильнула к его руке.
— Я скучал по тебе, — сказал он, разведя пальцы у меня на затылке и притянув меня к себе.
Другой рукой он обхватил меня за плечи.
— А я скучала по тебе, — проговорила я ему в грудь.
— Прежде, чем ты начнешь волноваться, — прошептал он, опустив на меня глаза. — Твоя сестра в порядке. Предсказание должно занять некоторое время.