Стражник, нелепо вывернув руку, врезался лицом в каменный пол, словно начисто забыл о равновесии. Матурана стоял вполоборота к нему, вытянув обе руки перед собой. Нож был уже у него.
Даан ничего не понял.
Тут опомнились двое оставшихся охранников – они разом кинулись на островитянина, но тот вдруг крутнулся на месте и они проскочили мимо, даже не задев его. Едва Матурана оказался за спинами противников, он схватил одного за локоть. Стражника развернула собственная инерция; второй снова кинулся на Матурану, с другой стороны, но лишь наткнулся на первого.
Это напоминало больше пляску, чем драку. Матурана грациозно вышагивал, держа стражника уже не за локоть, а за кисть, и прикрывался им от второго. Второй пыхтел, пытаясь обойти напарника и добраться наконец до Матураны, но везде натыкался на своего приятеля, совершенно очумевшего. Первому казалось, что он вот-вот упадет, однако он все не падал, Матурана водил его за руку, как козла на поводке.
Потом локоть первого вдруг непостижимым образом совместился с физиономией второго и тот безжизненно рухнул на пол, заливая все вокруг себя кровью; а первый неожиданно задрал ноги и с размаху опрокинулся.
Теперь Матурана недвижимо застыл. Руки он вытянул в стороны под разными углами.
Даан, наконец, снова обрел способность дышать. Он не видел объяснения всему произошедшему.
Матурана скользнул к нему, на ходу доставая нож. Опали осточертевшие за день путы.
– Освободи остальных, а я гляну все ли тихо, – сказал Матурана, передавая Даану трофейный кинжал.
Все было тихо; трое стражников, не шевелясь, валялись на полу. Настала пора покидать этот негостеприимный город.
– Где Око?
– В корзинке.
– А корзинка?
– В кустах у дороги. Пошли!
Как-то незаметно Матурана стал командовать и невозможно было ему не подчиниться.
По-настоящему Даан успокоился лишь когда они вернули святыню в сумку и поручили ее Су То, а сами под покровом темноты направились к югу.
Матурана сказал, что там река.
Мутные воды разлившейся по весне Кухэ несли утлый челнок, сработанный из древесной коры. Даану казалось, что челнок вот-вот развалится, но хрупкая посудина, ведомая твердой рукой Матураны, рассекала пологую волну и неслась на юго-восток, к океану. Они едва втиснулись в этот челнок вчетвером, а потом боялись двинуться, потому что вода едва не переливалась через борт. Но зато они удалялись от злополучного городка неизмеримо быстрее, чем пешком.
Матурана был мрачен, остальные, наоборот, радовались, что опасность и плен позади, а Око спасено.
Под вечер пристали к берегу. Лес подступал почти к самой воде, оставляя лишь узкую, кое-где поросшую травой полоску. Хвойные деревья здесь уже практически не росли – путники забрались далеко к югу от хребтов Сао-Зу – попадались в основном дубы и гигантские тэ-платаны.
Су То вытащил челнок на сушу и спрятал его в густых зарослях кустарника. Матурана, утомившийся за полдня непрерывной гребли, принялся ломать ветки себе на постель, но Даан остановил его.
– Подожди, островитянин. Сначала ты покажешь свое искусство.
Матурана нахмурился; Ихо и Су, заинтересованные, приблизились.
– Я видел, как ты расправился со стражниками Орлов. Но ничего не понял. Это не ши-тао, верно?
Чужеземец, видимо, настроился играть в молчанку. Он отвернулся и вновь стал готовить себе ложе.
– От меня так просто не отделаешься! – Даан начинал злиться. – Защищайся!
Он справедливо решил, что если напасть на Матурану, тому ничего больше не останется, как применить свое умение.
Удар пришелся в пустоту; не встретив препятствия Даан на секунду потерял равновесие, а Матурана вдобавок легонько подтолкнул его. Этого оказалось достаточно – монах рухнул на еще не готовую постель. Ихо засмеялся.
Даан тоже улыбнулся. Первое, что он усвоил: Матурана использует энергию противника в собственных целях. Выходило, что Даан сам себя уложил, а Матурана лишь не препятствовал этому. Ну, может, чуть-чуть помог, толкнул легонечко. Обыкновенно таким толчком даже ребенка с места не сдвинешь.
Кардинально иной подход. Прямо противоположный привычному. Там, где Даан поставил бы жесткий блок, затратив столько же сил, сколько и нападавший, Матурана ограничился едва заметным движением руки.
Новый удар, но уже такой, чтобы не потерять равновесие в случае промаха. На этот раз Матурана просто уклонился.
– Прекрати, Даан. Я не хочу с тобой сражаться.
– Да ладно! Мы ведь не всерьез. Как на тренировке: ты показываешь новый трюк, а я учусь.
Матурана ловко ушел от очередного выпада.
– Не надо, Даан. Нельзя вступать в единоборство, если нет угрозы жизни. Я и так сегодня чересчур много дрался. А ты предлагаешь снова нарушить заповедь, не замолив прежние прегрешения.
Вмешался Су То:
– Что ты лопочешь, чужеземец? Тебе нужна угроза жизни? Получай же!
Если Даан бил хоть и сильно, но в безопасные места, то южанин атаковал всерьез, на поражение.
Но и его удары не достигли цели. Матурана чуть повернулся, поймал Су То за руку, поднырнул под нее, снова полуобернулся…
Теперь Су То стоял нелепо выгнувшись. Островитянин легонечко нажал на его согнутую в локте руку, как на рычаг. И южанин мешком повалился на землю.
Матурана застыл над ним, чуть присев. Руки по-прежнему протягивал вперед, словно собирался еще не раз нажать на невидимый рычаг. Пока Су То падал, можно было без труда нанести три, а то и больше смертельных удара, таких же, какой нанес Су То первым. Но чужеземец даже не двинулся.
И тогда Даан впервые увидел сердитого Матурану.
– Послушайте, костоломы, именующие себя слугами Каома! Будь у вас хоть капелька ума, я бы поговорил с вами. Но, поскольку вы умеете только дрыгать ногами и крушить все вокруг и не даете себе труда хоть немного поразмыслить, позвольте мне исполнить Обряд. Не мешайте хотя бы, если уж не помогаете!
Даан устыдился. Действительно, чем-то не тем они с Су То заняты. Обряд, Обряд прежде всего!
Вдруг явственно представились укоризненные лица Высших.
Су То угрюмо встал. Матурану он больше не трогал, но Даан догадывался, что творится у него на душе. Самолюбивый южанин дважды посрамлен тем, кого он считал слабаком и недоумком, а южане такого не прощают.