3
Деревня была захудалая, Даан даже назвал бы ее болезненной. Хотя и большая. Люди одеты в невообразимые лохмотья, в глазах нездоровый блеск. Су То презрительно оттопырил губу – в цветущих долинах юга не найти таких убогих лачуг и таких грязных улиц, хотя нельзя сказать, что абсолютно все живут там счастливо и богато. Даан только вздыхал: где-то в глубинах памяти памяти шевельнулось воспоминание о такой же захудалой деревеньке, грязной улице и убогой лачуге, именуемой некогда домом. Лишь островитянин остался невозмутим.
Довольно быстро удалось договориться о пище. Правда, хозяева ничего кроме рисовых шариков и воды не смогли предложить, но монахи не из тех, кто привередничает. Медная монета повергла крестьян в немое изумление; путники тут же поспешили убраться. Чувствовался в воздухе какой-то скрытый подвох.
Чутье не подвело: едва вышли на улицу, вспугивая облезлый кур, их окликнули.
Пятеро. Неторопливо ступая, стали полукругом. Четверо невысокие и кряжистые, видимо из местных, пятый – стройный парень в халате с вышитыми орлами на полах. От него за много шагов веяло Столицей.
– Спешим, слуги Каома?
Говорил высокий. Понятно, главарь.
– Тебе-то что? – процедил Су То как мог неприветливо. Он готов был взорваться.
Даан предупредительно опустил ладонь ему на плечо: не нарывайся, мол! Су То насупился.
Матурана тем временем отступил на несколько шагов в сторону и сделал вид, что происходящее его не касается.
Высокий медлил с ответом, криво улыбаясь в жиденькие усы.
– Злимся, монахи…
Су То нетерпеливо шагнул вперед, но на пути у него моментально выросли двое кряжистых. Один тотчас же оказался в дорожной пыли, ибо южанин шутить не собирался; второй усердно пытался достать Су То.
Краем глаза Даан заметил, что двое оставшихся без дела потихоньку приближаются к Матуране и тот в ужасе пятится.
«Надо выручать», – решил Даан и метнулся туда, но путь ему преградил высокий, приняв боевую стойку Орла.
Даан, не раздумывая, вступил в поединок. С минуту слышалось только шлепанье ног в пыли да громкое дыхание. Ну, еще иногда глухой звук удара. Кряжистые оказались крепкими бойцами, но и только. Даан и Су-южанин же были монахами пятого круга. Высокий, пожалуй, равнялся им по мастерству, но монахов-то было двое…
Вскоре из Орла вышибли дух; из четверых местных дух вышибли еще раньше. Даан и Су То, довольные собой, переглянулись; Матурана, переминаясь с ноги на ногу, стоял поодаль.
Су То обратился к Даану:
– Выбрали же нам попутчика…
Презрения в его голосе было больше, чем снегов на склонах Сао-Зу.
Даан промолчал. Матурана не понравился ему с самого начала, но сейчас не время выяснять симпатии. Потом. Когда они исполнят Обряд.
– Надо уходить… – хрипло сказал островитянин. Наверное, сердце у него сейчас колотилось, словно он полдня без передышки бегал по горным тропинкам.
– Здесь могут еще оставаться Орлы… Они нас ждали, это же ясно…
Даан огляделся. Великий Каома! Он прав, этот слабак-чужеземец. Они-то с Су То упиваются собственной победой, забыв обо всем, когда нужно спешить. Наверняка десятки глаз видели, что произошло на деревенской улице, и десятки уст готовы поведать это пытливым ушам.
Первый вывод: они раскрыли себя. Орлам известно, что Даан и Су – монахи. Скорее всего известно и то, зачем они здесь, в горах.
И второй: хоть Матурана и слабак, его, похоже, трудно сбить с толку. Посему он ценен для их миссии. Даан не считал себя глупцом, но все больше склонялся к мысли, что в сообразительности и уме с Матураной ни ему, ни Су То нечего и тягаться.
Мудрые всегда знают, что делают. Поэтому островитянин и с ними. А оспаривать решения Высших молодым монахам пока еще рано.
Все это Даан прокрутил в голове на бегу. И собирался поделиться с выводами с Су, как только предоставится такая возможность.
Деревня осталась далеко позади, погони, вроде бы, не намечалось. По крайней мере немедленно. Бегущие перешли на шаг.
Матурана дышал теперь более спокойно и ровно, чем тогда, сразу после драки. Даан нашел это весьма странным и объяснить не сумел.
От озера Десяти Гротов путников отделял всего день ходьбы.
Они часто оглядывались, ожидая появления погони, путали следы, свернув с дороги в заросли молодых сосен, но ни в этот день, ни в следующий Орлы так и не вышли из злополучной деревни. Хотя их там насчитывалось больше десятка – сильных и умелых бойцов, верных слуг главы клана – Гута Фо. И заданием их было как раз схватить монахов и чужеземца.
Но на то имелись свои причины.
Той стоял перед господином навытяжку, содрогаясь в душе. Да и как не содрогаться? Новости, которые предстояло сообщить Гуту Фо, приятными никак не назовешь.
Монахи-посланники и чужак островитянин улизнули, поколотив Хти-ястреба и его болванов-учеников, а остальных, ожидавших в деревне, вообще непонятно кто поколотил. Известно только, что нападавших было много и что исчезли они так же внезапно, как и появились. И ведь пострадали далеко не худшие из бойцов клана!
Вдобавок мальчишка, владеющий стилем Змеи, одолел еще одного Орла, да так убедительно, что тот долго будет отлеживаться. Правда, Змея использовала шест… Но разве это оправдание для хорошего бойца?
Той набрал в легкие побольше воздуха и принялся рассказывать господину невеселые новости. Схожее ощущение Той испытывал дважды в жизни: когда ринулся головой вниз со скалы в холодные воды По-Тхоя и когда столкнулся в джунглях юго-запада со взрослым тигром. Нос к носу.
Предыдущие два раза ему посчастливилось выжить.
Повезло ему и сегодня. Наверняка Гут Фо гневался, но на спокойном лице его не отразилось ничего. Впрочем, не зря он стал главой самого могущественного клана – без великолепного владения собой это никак не удалось бы. Боец такого класса просто обязан прекрасно владеть собой.
Гут Фо задумался. Случайно ли нападение на пост в деревне? Неясно. Впрочем, по-любому лучше выждать, а когда монахи и их спутник с Архипелага возьмут Око из тайника, вот тут и навалиться достаточными силами… Похоже, что десяток олухов, даже хорошо овладевших ши-тао в стиле Орла, силы недостаточные. Надо еще и голову иметь на плечах.