– Животное?
– Не похоже, – сказал Максим.
– Ты же сказал, что видишь в темноте.
– Я не глазами вижу, – сказал Максим. – Помолчите.
– Не глазами… – проворчал Зеф и затих.
Неизвестный постоял, пересек коридор, исчез и через некоторое время снова появился впереди. Ему тоже любопытно, подумал Максим. Он очень старался вызвать в себе ощущение симпатии к этому существу, но что-то мешало – вероятно, неприятное сочетание незвериного интеллекта с полузвериной внешностью. Он снова пошел вперед. Неизвестный отступал, сохраняя постоянную дистанцию.
– Как дела? – спросил Зеф.
– Все то же, – ответил Максим. – Возможно, он нас куда-то ведет или заманивает.
– А справимся? – спросил Зеф.
– Он не собирается нападать, – сказал Максим. – Ему самому интересно.
Он замолчал, потому что неизвестный снова исчез, и Максим сейчас же почувствовал, что коридор кончился. Вокруг было большое помещение. Все-таки здесь было слишком темно. Максим почти ничего не видел. Он ощущал присутствие металла, стекла, припахивало ржавчиной, и был здесь ток высокого напряжения. Несколько секунд Максим стоял неподвижно, потом, разобрав, где выключатель, потянулся к нему, но тут неизвестный появился снова. И не один. С ним был второй, похожий, но не точно такой же. Они стояли у той же стены, что и Максим, он слышал их дыхание – частое и влажное. Он замер, надеясь, что они подойдут поближе, но они не подходили, и тогда он, изо всех сил сузив зрачки, нажал на клавишу выключателя.
По-видимому, что-то было не в порядке в цепи – лампы вспыхнули лишь на долю секунды, где-то с треском лопнули предохранители, и свет снова погас, но Максим успел увидеть, что неизвестные существа были небольшие, ростом с крупную собаку, стояли на четвереньках, были покрыты темной шерстью, и у них были большие тяжелые головы. Глаза их Максим разглядеть не успел. Существа немедленно исчезли, как будто их и не было.
– Что там у тебя? – спросил Зеф встревоженно. – Что за вспышка?
– Я зажигал свет, – отозвался Максим. – Идите сюда.
– А где этот? Ты его видел?
– Почти не видел. Похожи все-таки на животных. Вроде собак с большими головами…
По стенам запрыгали отсветы фонарика. Зеф говорил на ходу:
– А, собаки… Знаю, живут здесь такие в лесу. Живых я их, правда, никогда не видел, но подстреленных – много раз…
– Нет, – сказал Максим с сомнением. – Это все-таки не животные.
– Животные, животные, – сказал Зеф. Голос его гулко отдался под высоким сводом. – Зря мы с тобой перетрусили. Я было подумал, что это упыри… Массаракш! Да это же Крепость!
Он остановился посередине помещения, шаря лучом по стенам, по рядам циферблатов, по распределительным щитам. Сверкало стекло, никель, выцветшая пластмасса.
– Ну, поздравляю, Мак. Все-таки мы ее с тобой нашли. Зря я не верил. Зря… А это что такое? Ага… Это электронный мозг, и ведь все под током. Ах, черт возьми, сюда бы Кузнеца… Слушай, а ты ничего в этом не понимаешь?
– В чем именно? – спросил Максим, подходя.
– Вот во всей этой механике… Это же пульт управления! Если в нем разобраться – весь край наш! Вся эта техника наверху управляется отсюда! Ах, если бы разобраться, массаракш!..
Максим отобрал у него фонарик, поставил так, чтобы свет рассеивался по помещению, и огляделся. Везде лежала пыль, лежала уже много лет, а на столе в углу, на расстеленной истлевшей бумаге, стояла тарелка, заляпанная черным, и рядом – вилка. Максим прошелся вдоль пультов, потрогал верньеры, попытался включить электронную машину, взялся за какой-то рубильник – рукоять осталась у него в пальцах…
– Вряд ли, – сказал он наконец. – Вряд ли отсюда можно чем-нибудь особенным управлять. Во-первых, слишком здесь все просто – скорее всего, это либо станция наблюдения, либо одна из контрольных подстанций… тут все какое-то вспомогательное… и машина слабая, не хватит даже, чтобы десятком танков управлять… А потом, здесь же все развалилось, ни к чему нельзя притронуться. Ток, правда, есть, но напряжение ниже нормы, котел, наверное, совсем забило… Нет, Зеф, все это не так просто, как вам кажется.
Он вдруг заметил торчащие из стены длинные трубки, соединенные резиновым наглазником, пододвинул алюминиевый стул, уселся и сунул лицо в наглазник. К его удивлению, оптика оказалась в превосходном состоянии, но еще больше он удивился тому, что увидел. В поле его зрения был совсем незнакомый пейзаж: бело-желтая пустыня, песчаные дюны, остов какого-то металлического сооружения… Там дул сильный ветер, бежали по дюнам струйки песка, мутный горизонт заворачивался чашей.
– Посмотрите, – сказал он Зефу. – Где это?
Зеф прислонил гранатомет к пульту, подошел и посмотрел.
– Странно, – сказал он, помолчав. – Это пустыня. Это, друг мой, от нас километров четыреста… – Он отодвинулся от окуляров и поднял глаза на Максима. – Сколько же они труда во все это вбили, мерзавцы… А что толку? Вон ветер гуляет по пескам, а какой это был край!.. Меня до войны мальчишкой еще на курорт возили… – Он встал. – Пойдем отсюда к черту, – сказал он горько и взял фонарик. – Мы с тобой тут ничего не поймем. Придется ждать, когда Кузнеца сцапают и посадят… Только его не посадят, а расстреляют, наверное… Ну, пошли?
– Да, – сказал Максим. Он разглядывал странные следы на полу. – Вот это меня интересует гораздо больше, – сообщил он.
– И напрасно, – сказал Зеф. – Тут, наверное, много всякого зверья бегает…
Он закинул за спину гранатомет и пошел к выходу из зала. Максим, оглядываясь на следы, двинулся за ним.
– Жрать хочется, – сказал Зеф.
Они пошли по коридору. Максим предложил взломать одну из дверей, но, по мнению Зефа, это было ни к чему.
– Этим делом надо заниматься серьезно, – сказал он. – Что мы тут будем время тратить, мы еще норму не отработали, а сюда нужно прийти со знающим человеком…
– На вашем месте, – возразил Максим, – я бы не очень рассчитывал на эту вашу Крепость. Во-первых, здесь все сгнило, а во-вторых, она уже занята.
– Кем это? Ах, ты опять про собак?.. И ты туда же. Те про упырей твердят, а ты…
Зеф замолчал. По коридору пронесся гортанный возглас, многократным эхом отразился от стен и затих. И сразу же, откуда-то издали, отозвался другой такой же голос. Это были очень знакомые звуки, но Максим никак не мог вспомнить, где слышал их.