Глава 7
Хлоя
Когда Шоу неожиданно заявился ко мне после работы, я не знала, как на это реагировать. Я моргнула и кивнула, а потом, когда он спросил, можно ли ему войти, ответила «да». Теперь мы сидели бок о бок на краю кровати, и мое сердце колотилось как бешенное.
В моей голове крутились мысли, полные надежд. Может, это из-за того, что сегодня понедельник, или потому, что на улице было еще светло, или из-за того сообщения с извинениями, которое он мне прислал, но часть меня надеялась, что он здесь, чтобы наконец поговорить о чем-то реальном.
— Ты в порядке? — спросил он, внимательно наблюдая за мной. Я была уверена, что он видит, как шестеренки неистово крутятся в моей голове.
— Да. А что?
— Ты так и не ответила на мое вчерашнее сообщение.
Я пожала плечами.
— Знаю. Я была очень занята.
Полное вранье. Сегодня в гостинице все шло медленно и неторопливо. Я шесть раз писала ему ответ, но удаляла сообщения перед отправкой. Старалась быть сильной, и теперь мне казалось, что эта стратегия, возможно, сработала.
Шоу прикусил нижнюю губу и уставился в окно, на голубой горизонт за нашим маленьким клочком пляжа. Он был задумчив, и я задавалась вопросом, готов ли он открыться мне после того, как держал меня на эмоциональной дистанции все эти месяцы.
Я решила быть смелой и сделать первый шаг.
— Я чувствую, что нам нужно поговорить о некоторых вещах.
— Связанных со мной и тобой?
Я сделала глубокий вдох.
— Нет. О тебе и Саманте. О тебе и о том, как у тебя дела.
Она умерла в среду вечером. Эта отрезвляющая мысль не давала мне спать по ночам, заставляя размышлять о том, имеет ли день недели, в который он ко мне приходил, более глубокий смысл, рассеивает ли мое присутствие пустоту в его сердце. Я хотела понять больше.
Шоу провел рукой по волосам и продолжил смотреть в окно.
— О чем тут говорить?
— Я просто хочу услышать, как ты себя чувствуешь, как справляешься со всем этим…
Я вспомнила, что было спустя шесть недель после ее похорон. Он попросил меня зайти к нему, а когда я пришла, спросил, могу ли я собрать все вещи Саманты и упаковать их. Ее родители должны были приехать на тех выходных, чтобы забрать коробки.
Тогда я подумала, что это было слишком больно для него, поэтому, конечно, согласилась. Это был последний раз, когда мы говорили о ней.
— Думаю, ты знаешь, Хлоя, — сказал он, посмотрев на меня, и по моей спине пробежал холодок.
— Ты скучаешь по ней? — тихо спросила я.
В тот день, почти семь месяцев назад, Шоу уплыл на своей лодке, а я бродила по небольшому домику с полудюжиной картонных коробок, и лишь они составляли мне компанию. Я сложила ее одежду, косметику, туалетные принадлежности и маленькие безделушки, которые, как я знала, не принадлежали ему. Даже ее зубная щетка лежала на своем месте у раковины, а розовая бритва — в душевой кабинке. Я не могла понять, почему он ждал шесть недель, чтобы убрать эти вещи.
Могла только представить, как трудно ему было жить с этими постоянными, ежедневными напоминаниями. Я предполагала, что он любил ее так сильно, что не мог вынести даже мысли о том, чтобы избавиться хотя бы от одной вещи.
Странно, но, когда она умерла, на ней не было обручального кольца — об этой детали шептались на похоронах. Оно все еще лежало в хрустальном блюдце на ее комоде. Я оставила его на прежнем месте, уверенная, что Шоу не захочет с ним расставаться. С тех пор он продал тот маленький домик и теперь спал в задней спальне на своей пристани для яхт. Я понятия не имела, что он сделал с кольцом.
Я все еще ждала его ответа.
— Иногда, — сказал он наконец.
Это был странный ответ, и я наморщила лоб.
— Мне просто нужно знать, что с тобой все в порядке, — сказала я. — И если ты не в порядке, то, может быть, ты близок к этому.
Он тяжело выдохнул.
— В порядке? Ты хочешь знать, все ли со мной в порядке?
Я кивнула, стараясь сохранить нейтральное выражение лица.
— Я не должен быть, так ведь? Разве не так думают люди?
Я молчала. У меня было такое чувство, будто он вот-вот сорвется, если я надавлю слишком сильно.
— Ты тоже так думаешь, Хлоя? Что мне суждено стать этим скорбящим, ожесточенным вдовцом, неспособным когда-либо снова почувствовать настоящее счастье?
— Нет… Конечно нет. — Я обрела дар речи. — Просто хочу, чтобы ты знал, что я здесь, чтобы выслушать тебя, если ты когда-нибудь захочешь поговорить.
Шоу что-то буркнул в ответ.
Так было всегда. Как только я сдвигалась с ним с мертвой точки, он прекращал разговор.
Мы сидели на моей кровати под тихое жужжание телевизора и разговаривали о самых обычных вещах. О новом кубинском ресторане, который недавно открылся в центре города, сезоне ураганов, который почти подошел к концу, даже не начавшись. Я начала немного расслабляться, мои плечи уже не были так напряжены.
— А как насчет тебя? Как ты себя чувствуешь? — спросил он после минутного молчания с едва заметной ухмылкой на губах.
Его вопрос был настолько неожиданным, что я запнулась.
— Ч-что ты имеешь в виду?
— С работой все в порядке? Дела в гостинице идут хорошо? — спросил он.
— Все прекрасно.
Шоу молча кивнул.
— А твой брат?
— В порядке.
— А друзья?
— Хорошо. — Что это за игра в двадцать вопросов?
Он снова молча кивнул.
— А мы?
Я выдохнула, а затем глубоко вздохнула. Я боялась этого.
— Я рада, что могу быть рядом, чтобы помочь тебе, но…
— Но… — вмешался он серьезным тоном.
Я с трудом сглотнула.
— Но иногда я задаюсь вопросом, помогает ли вообще то, что я нахожусь рядом с тобой таким способом.
Он скользнул пальцами по моему подбородку.
— Ты — всё, что у меня есть.
Это был редкий, сладкий момент, и я наслаждалась им.
— Я всегда буду рядом с тобой. Просто…
— Просто что?
Он потянул нас вниз, и мы легли на матрас. Мое сердце бешено заколотилось.
— Иногда это пугает меня… Эта наша тайная связь.
Шоу никак не отреагировал, ничем не показал, что понял, о чем я говорю. Он просто смотрел на меня своими темными голодными глазами.
— Мне нравится, как ты трахаешься, — пробормотал он, проводя кончиком пальца по моей шее. Мое сердцебиение ускорилось, хотя я ненавидела то, как ему всегда удавалось переводить наши разговоры в секс. Я знала, что будет дальше.
— У меня месячные, — сказала я.
— И почему это должно быть проблемой? — Его ответная ухмылка была хищной и властной. — У тебя есть еще две дырочки.
— Боже, ну ты и свинья! — Я села и швырнула в него подушкой.
— Я шучу, женщина. — Он тоже сел. — Ты… хорошо себя чувствуешь? Тебе нужно что-нибудь?
— Я в порядке, Шоу. Я просто не в настроении. — По крайней мере это было правдой.
— Понял. Это как-то связано с тем вечером «У Хэнка»?
— Нет. Конечно, нет, — солгала я.
Это определенно было связано с этим, но я не знала, как выразить это понятными для него словами. Наша интрижка вышла в зону неопределенности, где вместо того, чтобы чувствовать, что помогаю ему исцелиться, я чувствую, что он просто использует меня. И какой урок он пытался преподать мне? Что он не хочет, чтобы я разговаривала с другими мужчинами? Учитывая наш нынешний статус «без обязательств», я ничего ему не должна.
— Солнце, я же сказал, что сожалею об этом. — Его тон был мягче, а блеск в глазах более искренним. — Если бы я мог отплатить тебе тем же прямо сейчас, я бы так и сделал.
— И ты ничего не ждешь взамен? — спросила я, бросая ему вызов.
— Ничего.
Ладно… Теперь я еще больше запуталась в своих чувствах, но пока не собиралась сдаваться. Мне нужен был перерыв, чтобы прочистить голову.
— Честно говоря, я здесь не для этого.
— Нет? — Я вздернула бровь, глядя на него.
— Ты так и не ответила на мое сообщение. Мне действительно было не по себе из-за того, что произошло «У Хэнка». Возможно, я слишком много выпил в тот вечер.
Я отмахнулась от него.
— Я пережила это, Шоу. Что было, то было. — Это было правдой. Я не могла долго на него злиться.
Он молча кивнул.
— Хочешь остаться ненадолго? Выпить бокал вина?
Я кивнула в сторону крошечной столешницы, которую ласково называла самой маленькой кухней в мире. В прошлом году мой брат переделал люкс с одной спальней в студию, установив мини-холодильник и одну столешницу вдоль стены, где стояли микроволновка и плита. По крайней мере, теперь у меня было собственное пространство.
— Конечно. Почему бы и нет? — Шоу пожал плечами.
Я вскочила с кровати и схватила бутылку красного вина, которую открыла ранее, думая, что сегодня у меня будет жалкая вечеринка на одного. Налила нам по бокалу и отнесла их обратно к кровати, где сидел Шоу.
— Спасибо, — сказал он, делая глоток. Я знала, что он не был любителем красного вина, поэтому тот факт, что он был здесь, решил остаться и провести со мной время, когда секс не был на повестке дня, ощущалось чем-то невообразимым.
— Спасибо, что остался.
Я ненавидела отчаянные нотки в своем голосе, но должна была помнить, что сегодня решила быть сильной. Никакого секса не будет. Просто встреча двух друзей. Может, это был мой способ заставить его понять, что между нами может быть нечто большее.
Может быть.
Это было похоже на начало, и я не хотела растрачивать его впустую.
Сделав глоток вина, я задумалась, что же мне делать, как вдруг меня осенило.
Я должна сделать единственное, что, как знала, не позволит мне уступить ему. В среду вечером, после работы, мне нужно выбраться из дома.