Глава 1
Хлоя
Впервые мы переспали, и мне стыдно в этом признаться, после похорон его жены. Ее родители пригласили на обед пятьдесят человек — всех друзей и родственников. Опустошение было написано на лицах тех, кто был с ней близок, в то время как дальние родственники вели себя неуверенно и отчужденно, нервно смотрели в пол и вели светскую беседу. Излишне говорить, что это было мрачное событие, и настроение людей отражало его.
Я чувствовала тяжесть, словно двигалась под водой. Жизнь, оборвавшаяся так рано, казалась бессмысленной, а моя боль за него ощущалась непреодолимой. Шоу. Когда-то он был для меня всем.
Он стоял в углу и разговаривал с одной из ее двоюродных бабушек, держа в руках пустой стакан, который мой брат весь день наполнял виски. Я хотела помочь, сделать что-нибудь, хоть что-то, чтобы стереть этот мрачный, грозный взгляд с его лица, поэтому спросила, не хочет ли он подышать свежим воздухом.
Он молча взял мою протянутую руку, но вместо того, чтобы вывести меня на улицу, как я ожидала, или на переднее крыльцо, чтобы подышать прохладным февральским воздухом, потащил меня наверх. Прямиком в ванную. Не говоря ни слова, он стянул через голову мой черный кашемировый свитер.
Несколько секунд я стояла в шоке. Это был Шоу — мой бывший лучший друг и тайная любовь всей жизни. Мужчина, который когда-то держал мое сердце в своей ладони, когда я была молода и глупа. И он только что пережил самое тяжелое событие за все свои двадцать шесть лет — смерть жены по вине пьяного водителя. Но, все же, он был здесь, полностью сосредоточенный на том, чтобы раздеть меня как можно быстрее.
Несмотря на мои протесты, он расстегнул лифчик, а затем прижался к груди своим горячим ртом, крепко сжимая мой сосок и вырывая крик из моих губ. И хотя мне тогда было двадцать пять, а теперь двадцать шесть, я была новичком в этом быстром сближении и грубом, плотском желании. Мои сексуальные отношения всегда были результатом правильного количества свиданий, и больше из чувства долга, нежели из-за желания.
У меня закружилась голова, когда он расстегнул черные брюки, которые я купила специально для этого случая, и грубо посадил меня на столешницу рядом с раковиной. Мне следовало бы спросить его, что он делает, но, честно говоря, этот вопрос даже не пришел мне в голову.
Затем, прежде чем я успела понять, он впился в мои губы голодным и требовательным поцелуем, а пальцами скользнул в трусики. Я застонала, поглаживая через брюки его огромный стояк…
— Хлоя? — Резкий голос брата вырвал меня из моих эротических грез.
— Да? — У меня перехватило дыхание, а щеки покраснели от одного лишь воспоминания. Не только из-за того, насколько безумно хорошим был секс, я кончила три раза благодаря толстому, мощному члену Шоу, но и потому, что все это было аморально. Это было запретно и неправильно. Любопытные родственники в любой момент могли поймать или подслушать нас. Но тогда нам было на это плевать.
Потом, конечно, чувство вины, которого я никогда раньше не испытывала, захлестнуло меня и продержало в постели три дня. Я почти не знала Саманту, но это не имело значения. Я использовала Шоу для своего удовольствия в самый болезненный для него момент. И была в полном восторге от всего этого, совершенно обезумев от распутной похоти. То, что я сделала, было неправильно. А что еще хуже? Я хотела сделать это снова.
— Что с тобой, черт возьми? — спросил Джейсон.
— Что? — Я бросила выстиранные полотенца в корзину и поставила ее на кухонный островок.
— Ты такая же рассеянная и нервная, как проститутка в церкви. Что с тобой в последнее время?
— Ничего, — соврала я.
За несколько коротких месяцев все изменилось. Возможно, именно с этого мрачного дня у нас с Шоу все и началось, но с тех пор наши отношения стали еще мрачнее.
— Ладно, мне нужно, чтобы сегодня ты сосредоточилась. Мы зарегистрировали шесть групп, и семья МакАлферсон хочет взять рыбацкое судно сегодня днем. Тебе придется позвонить Шоу и узнать, сможет ли он все устроить за такой короткий срок.
— А почему ты не можешь?
При мысли о том, чтобы позвонить Шоу, у меня заболел живот. Мы так не взаимодействовали. Я никогда не задавала ему вопросов и вообще ничего от него не требовала. Все было на его условиях. Его график. Его образ жизни. Меня пробрал озноб.
— Потому что через десять минут придет сантехник, чтобы устранить течь в номере «Гранд люкс», а это значит, что у меня осталось девять минут, чтобы закончить проверку… — Он пролистал счета на столе. — Тринадцать человек уезжают сегодня.
— Ладно, — проворчала я.
Если бы Джейсон знал, что происходит между Шоу и мной, я бы еще долгие годы чувствовала стыд из-за его осуждения, но поскольку мы работали вместе семь дней в неделю, я не хотела вставать между ними. Они с Шоу были близкими друзьями, и Джейсон яростно защищал его с тех пор, как произошел несчастный случай. Он присматривал за ним как брат, и я была уверена, что он найдет способ обвинить меня в моем позорном, распутном поведении. Даже если именно Шоу соблазнил меня, это не имело бы значения в глазах Джейсона.
Я любила своего брата, но, очевидно, гораздо больше мне нравилось быть непослушной. Некоторые вещи делились на черное и белое, и это была одна из них. Шоу был хорошо известен и любим в нашем островном сообществе. Он управлял пристанью для яхт, которой владели его вышедшие на пенсию родители. Проводил дни на воде или на пристани, заправляя лодки, отдавая приказы своим подчиненным и помогая семьям парить на взятых напрокат понтонах. Он был уверенным и надежным, и мне нравилось наблюдать за его работой в тех редких случаях, когда у меня хватало храбрости спуститься на пристань. Его кожа всегда была бронзовой и загорелой, а подбородок постоянно нуждался в бритье. (Примеч.: Понтон — плоскодонное судно, служащее опорой временного моста, каких-нибудь временных сооружений, также может использоваться для переправы).
Жители нашего сонного островного городка прониклись к нему глубокой симпатией — приносили ему домашнюю еду, оставляли цветы на могиле Саманты и со слезами на глазах обнимали его в закусочных и аптеках. Он был практически местной знаменитостью из-за бизнеса своей семьи, но также и из-за трагедии, которая случилась в его жизни в прошлом году. Я была уверена, что меня примут за блудницу-авантюристку, которая соблазнила скорбящего вдовца, воспользовалась его положением для своей личной выгоды, но это и так было правдой. Каждый раз, когда он уходил, это почти убивало меня.
Я схватила сумочку и надела свои любимые розовые шлепанцы.
— Что ты делаешь? — спросил Джейсон позади меня.
— Это работа, которую нужно сделать лично. Рыболовные лодки бронируются за месяц. Если я собираюсь сегодня посадить наших гостей на лодку, для этого мне потребуется немного магии.
— Логично, — кивнул Джейсон, улыбнувшись.
Бросив сумочку на пол гольф-кара, который мы с братом использовали, чтобы передвигаться по территории, я скользнула на сиденье. Это место волшебное, и я рада, что мы сохранили его в семье на протяжении трех поколений. Широкое крыльцо с видом на океан было идеальным местом, чтобы посидеть с чашечкой кофе и послушать шум волн. Огромные старые манцинелловые деревья дарили столь необходимую тень, защищая от яркого солнца. Они прекрасны, хотя их маленькие зеленые плоды смертельно опасны. Отец говорил мне об этом всего шестнадцать тысяч раз.
Я выросла на первом этаже старого поместья в колониальном стиле, а теперь Джейсон жил рядом с нашим офисом. На втором этаже располагались восемь гостевых комнат, которые мы сдавали круглый год, а также квартира с отдельным входом для меня. В заросшем травой дворике, в центре нашей круговой аллеи был фонтан, куда я бросала монетки, когда была маленькой девочкой, загадывая детские желания. Я с тоской посмотрела на него, в надежде, что сегодня мне повезет.
Пристань, принадлежавшая семье Шоу, расположена недалеко, всего в паре километров. Достаточно близко, чтобы бегать туда в детстве, и достаточно далеко, чтобы ходить туда сейчас.
Пока я ехала по однополосной гравийной дороге, которая проходит между нашими домами, соленый воздух сдувал мои волосы с лица, даря мне ощущение покоя, но медового цвета локоны, без сомнения, уже спутались. Я ехала вперед, но думала о Шоу, что случалось довольно часто.
Думала о мужчине с задумчивыми карими глазами, которые, казалось, меняли цвет в зависимости от настроения, мудрого не по годам и с идеальной задницей.
Боже, Хлоя.
Не думаю, что смогу пережить, если кто-то узнает, что я сплю с Шоу.
В первый раз, когда это случилось, я подумала, что это была случайность — пьяная, измученная чувством вины ошибка. Я была уверена, что это будет всего один раз, надеялась, что мы сможем забыть об этом и двигаться дальше. Когда несколько дней спустя он появился у моей двери посреди ночи, я решила, что он пришел извиниться. Думала, он будет умолять меня простить его, объяснять, что он был вне себя от горя, что все это было огромной ошибкой.
Когда я впустила его внутрь, вместо того, чтобы извиниться, он прижал меня к стене, а затем прижался ко мне губами, горячими и требовательными. Пальцами скользнул в мои пижамные штаны, стягивая их вниз по ногам. Я почти оттолкнула его, почти сказала ему остановиться. После нашего вызванного горем секса в доме родителей Саманты, я провела три ночи в слезах. Но затем он переместил губы к моей шее и прошептал единственное слово, которое, как он знал, гарантировало, что я дам ему то, что он хочет.
— Пожалуйста.
Это была трепетная просьба, как молитва на его губах. Это ошеломило меня, словно только у меня была сила исцелить его. Он отдавал мне весь контроль в этом обмене. Я могла сказать «нет», и часть меня хотела этого. Я могла бы оттолкнуть его и покончить с этим.