— Прости, что? — спрашиваю я, слегка повышая голос.
— Ты должна была остаться, как я тебе сказал.
— Во-первых, ты не будешь указывать мне, что делать, Джейк, — говорю я, чувствуя, как к моим щекам приливает жар. — Во-вторых, что ты имеешь в виду под «охраняли меня»? Кто-то наблюдал за мной?
— Во-первых, я всегда, чёрт возьми, буду говорить, что тебе делать, даже если ты никогда, бл*дь, не будешь слушать, — передразнивает он меня, будучи полным придурком. — Во-вторых, успокойся. С тех пор, как ты переехала, у твоего дома дежурил парень, который присматривал за всем.
— Кто? — требую я.
— Бишоп, и не волнуйся. Он никогда не станет вмешиваться в твою повседневную жизнь. Он, как и мы, просто хочет убедиться, что ты в безопасности. Ты находишься в огороженном здании, поэтому мы сомневаемся, что кто-то может войти туда, но мы принимаем меры предосторожности на всякий случай.
— Он был там вчера вечером?
Джейк качает головой.
— Я сказал ему, что сам за тобой присмотрю, и он обрадовался, что может отдохнуть.
Я кладу вилку и вздыхаю.
— Всё это уже чересчур, — признаю я. — Я имею в виду, что за мной кто-то наблюдает. Ты не можешь оставлять меня в неведении. Он вторгается в мою личную жизнь.
— Мы считали, что это клубные дела, и мы не говорим ни с кем за пределами клуба о своих делах, — объясняет Джейк. — Ты не единственный человек, которого мы защищаем.
Я протягиваю руку через стол и слегка касаюсь кончиками пальцев его руки. Мне нужно утешение, пусть даже ненадолго.
— Я хочу быть с тобой, Джейк, — говорю я ему. — Я хочу принять эту новую жизнь, которую ты создал для себя, но для этого мне нужно, чтобы ты рассказал мне о «Королевских ублюдках». О пробегах, о том, что вы доставляете и забираете. Мне нужно знать эти вещи.
Я почти затаила дыхание, ожидая его ответа, не уверенная, скажет ли он мне что-нибудь или полностью от меня откажется. Он проводит большим пальцем по моей руке, и я жажду более глубокого прикосновения.
— Ладно, я расскажу тебе всё, что смогу.