Глава шестнадцатая
Ноа Хизер накрасила губы ярко-красной помадой цвета пожарной машины.
По какой-то причине это было похоже на удар ножом в сердце. Этот стиль просто не был ее. Она была чертовски сексуальна в этом платье, но что-то в помаде не давало мне покоя, как будто она пыталась быть кем-то, кем не была. Эта помада предвещала неприятности. Ей не нужна была косметика, она и без нее была невероятно красива.
Сегодня я проделал ужасную работу, скрывая свои чувства. Но надо было либо глотнуть виски, либо проглотить ее целиком. Рюмка была правильным решением.
Теперь она смотрела на меня своими прекрасными голубыми глазами, ее волосы волнами падали на декольте. Ее тело выглядело чертовски хорошо в этом платье, и у меня возникло желание поцелуем стереть всю красную помаду с ее губ. Если подумать, может быть, еще одна рюмка не помешает.
Я достал из шкафа бутылку и налил себе еще, но пить не стал. Мне нужно было знать, что она есть, если понадобится.
- Я никогда не видел у тебя такой яркой помады.
- Мне её одолжила Крисси. Разве это выглядит глупо?
- Это не выглядит глупо. Это просто не ты. Это как бы скрывает твои губы. - Все, чего я хочу прямо сейчас, это пососать их—с помадой или без. Я весь день был в панике, и этот момент стал кульминацией.
Предложение о покупке поместья привело меня в странное настроение. Я снова сомневался, правильно ли поступил, заставив ее продать дом. Это должно было быть правильно, но всё, что заставляло ее грустить в этот момент, действовало и на меня. И теперь, наблюдая, как она готовится к свиданию с каким-то парнем, который, вероятно, просто искал летний секс, привело меня в действительно дерьмовое настроение.
Я вел себя как ревнивый придурок. Можно подумать, что я ее ровесник, а не в своем возрасте.
Ее голос был едва слышен. - Может, мне её убрать?
Я был как в тумане. - Что? - убрать что? - Помаду.
О, помада. Какого хрена еще она будет убирать? - Я что, похожа на клоуна? - спросила она.
Вместо ответа я подошел к кухонной раковине и плеснула немного воды на бумажное полотенце. Я выжал всю влагу и подошел к тому месту, где она стояла. Я начал стирать помаду с ее губ. Она стояла неподвижно, казалось, потрясенная. Я мог понять это чувство. Я не имел права этого делать. Она мне не принадлежала, хотя временами мне этого хотелось.
Когда почти все было стерто, я выбросил бумажное полотенце в мусорное ведро. - Гораздо лучше.
Она облизнула губы, и я почувствовал, как мой член дернулся.
- Ты так думаешь? - спросила она.
- Да. У тебя красивые губы. Ты не должна их прятать.
Но я не хочу, чтобы они были на ком-то еще. Ее щеки порозовели. - Спасибо.
- Подожди.
Я подошел к кровати и полез под нее за сумкой с фотоаппаратом.
- Мне показалось, ты сказал, что не взял сюда фотоаппарат.
- Нет, я сказал, что приехал сюда не для того, чтобы фотографировать, но я никогда не выхожу из дома без фотоаппарата. Никогда не знаешь, когда он тебе понадобится. Солнце уже садится. Это идеальное освещение. Давай выйдем на улицу. Я сделаю несколько снимков тебя в этом платье.
- Знаменитый Ноа Каваллари собирается меня сфотографировать? Я чувствую себя такой особенной, - поддразнила она. - Серьезно, это круто.
Увидев улыбку на ее лице, я удивился, почему не подумал об этом раньше.
Оказавшись снаружи, я показал ей, где встать, но не стал указывать, что делать. Она была естественна перед камерой, органично улыбалась и смеялась, когда я отрывался. Оставшийся солнечный свет отбрасывал блики на ее светлые локоны.
В какой-то момент ее волосы упали ей на лицо, поэтому я потянулся, чтобы отодвинуть их в сторону, и заметил, что моя рука чертовски дрожит. Я серьезно терял свой разум.
После того, как я перестал фотографировать, Хизер спросила: - Ты отправишь их мне?
Мой разум все еще был в тумане. - Что?
- Эти фотографии. Не мог бы ты прислать мне их по электронной почте?
Кивнув, я сказал: - Да, конечно.
- Ты в порядке, Ноа? Ты, кажется, не в себе.
- Я в порядке.
Она оглянулась на главный дом. - Мне нужно идти. Он будет здесь с минуты на минуту.
Почему ты позволяешь ей встречаться с этим парнем? - Увидимся позже, - сказала она. - Спасибо, что сфотографировал меня.
Она задержалась, хотя и сказала, что ей пора идти. Она ждала, что я что-нибудь скажу. Но я не мог найти нужных слов.
Мы стояли на крыльце, глядя друг на друга, пока она не пробормотала: - Приятного вечера.
Несмотря на то, как сильно я хотел остановить ее, я позволил ей уйти.
Чем дальше она уходила от меня, тем больше я чувствовал себя ...
больным.
Внезапно мне показалось, что выключатель, контролировавший мой рассудок, щелкнул.
- Эй! - закричал я.
Она обернулась. - Да?
- Иди сюда.
Она пошла назад, пока снова не оказалась передо мной.
- Зачем ты положила свои трусики в мое белье? - спросил я.
Ее лицо стало таким же красным, как и платье. Не находя слов, она пробормотала: - Я… ээ… Сделав несколько шагов вперед, я остановился в нескольких дюймах от нее. - Если бы ты знала, как это на меня подействовало, ты бы этого не сделала.
Она наклонилась ко мне, всего на волосок от моего лица. - Я хотела, получить от тебя реакцию. Я хотела послать тебе сообщение, не произнося слов вслух.
Я чувствовал ее дыхание на своем лице.
Положив руку ей на щеку, я сказал: - Ты чертовски честная.
Она на мгновение закрыла глаза. - Ничего не могу с собой поделать.
Я накрутил на палец прядь ее волос. - Ты могла бы просто сказать, что они случайно попали туда.
Ее дыхание было прерывистым. - Да, но это помешало бы достижению цели. Я хотела, чтобы они были у тебя. И я хотела, чтобы ты думал обо мне в них.
Из меня вырвался выдох, когда я потянул её за волосы. – Иисус, Хизер.
Ты думаешь я не чувствую того же, что и ты? Ты думаешь я супер человек, что мне легко устоять перед тобой? Я просто пытаюсь поступить правильно.
- Я бы хотела, чтобы ты прекратил свои попытки.
Должно быть, виски ударило мне в голову, потому что я спросил: - Хочешь знать, что я сделал с этими трусиками?
- Да, - прошептала она.
- Я прислонил их к лицу, чтобы понюхать тебя. Я никак не мог насытиться. Затем я обернул их вокруг своего члена, пока дрочил и кончил на них. Я так разозлился на себя за это, что разорвал их в клочья. Вот как ты сводишь меня с ума.
Ее грудь поднималась и опускалась. - Я знала, что ты хочешь меня.
Я стиснул зубы. - Я никогда не говорил, что не хочу тебя. Да? Ни разу. Я бы хотел не желать трахнуть тебя.
Она тяжело дышала. - Дай мне попробовать виски.
- Я же сказал, что тебе нельзя.
- Я не хочу, чтобы ты мне наливал. Я хочу попробовать его на твоем языке.
Черт возьми. Эта фраза уничтожила мое последнее сопротивление. Я схватил ее за талию и притянул к себе, давая ей именно то, что мы оба хотели. Мои губы врезались в ее, прежде чем мой язык попытался проникнуть внутрь.
Ее горячий, голодный рот был таким, каким я всегда представлял себе, стоны, исходящие из него, заставляли меня настолько затвердеть, что мой член физически болел, желая большего.
Я целовал ее сильнее, пока она старалась не отставать от меня. Ни один из нас не отрывался даже чтобы вздохнуть.
Пальцы Хизер перебирали мои волосы, пока я пожирал ее рот. Я даже не узнавал проклятые звуки, которые издавал, звуки долгого голодания, наконец-то удовлетворенного. Любой, кто проезжал мимо, увидел бы, что я практически напал на нее, но мне было все равно.
Ее губы, ее рот, ее язык были так хороши на вкус, что я думал, никогда не смогу вздохнуть. Я провел руками по ее мягким, шелковистым волосам. Это казалось нереальным. Но это было неправильно. Так чертовски неправильно. Я крал то, на что не имел права, но черт меня побери, если бы я знал, как остановиться. Никогда еще ничего не казалось столь хорошим. Мне потребовалось все мое мужество, чтобы не отнести ее в лодочный домик и не взять все остальное. Я знал, что она даст мне все, что я захочу. И это чертовски напугало меня. Словно прочитав мои мысли, она произнесла одними губами: - Я хочу почувствовать тебя внутри себя, Ноа.
Её слова были как пощечина, реальность обрушилась.
Ты не имеешь права этого делать. Я оторвался от нее. Это было неестественно – прямо болезненно - отстраняться, когда все, чего я хотел, это раствориться в ней. Но тем не менее мне как-то удалось это сделать.
Облизнув губы, чтобы спасти то, что осталось от ее вкуса, я закрыл глаза и затаил дыхание, намеренно отводя от нее взгляд. Я знал, что если посмотрю ей в глаза, это будет слишком сложно. Но это нужно было сделать.
Я мог разрушить ее жизнь одним неверным решением. Я не собирался отвечать за это. Я хотел владеть ее телом, но я заботился о её душе намного больше—больше всего на свете. Мне нужно было взять себя в руки, прежде чем я все испорчу для нее. Когда я наконец встретился с ней взглядом, она выглядела расстроенной, с блестящими глазами.
- Почему ты остановился? - спросила она.
- Я должен, Хизер. Ты даже не представляешь, как сильно я хочу тебя, но я должен остановить это, пока мы не зашли слишком далеко.
На ее глазах выступили слезы. - Я тебя не понимаю. И никогда не пойму.
В этот момент к главному зданию вдали подъехала машина.
Она оглянулась, чтобы посмотреть туда. - Черт. Он здесь, - она вытерла глаза. - Скажи мне, чтобы я не уходила с ним, Ноа, и я останусь. Я хочу быть с тобой. Я не хочу никого, кроме тебя, не хочу ничего, кроме тебя.
Я так без ума от тебя. Я— - Тебе лучше уйти.
Эта фраза, возможно, была самой трудной вещью, которую мне когда-либо приходилось выталкивать из себя.
Ее зрачки потемнели. Теперь она выглядела взбешенной. - Неужели?
Ты хочешь, чтобы я ушла?
Мой разум был в смятении. Слова были прямо там, но не пришли.
Не уходи. Останься со мной. Будь со мной. Я бы их не выпустил.
- Иди, - рявкнул я.
Я никогда не видел ее лицо таким красным от гнева, когда она повернулась и направилась к своему дому. Когда ее кавалер вышел из черного "бимера", чтобы открыть ей дверь, я не мог даже смотреть на него.