Я уставилась на него, грудь вздымалась от болезненного дыхания.
— По сравнению с payashē самцы демонов такие слабые, — его красные глаза светились, как пузырящаяся магма, бурлящая от безумия. — Сама посмотри.
Он махнул куда-то слева от меня. Я покачала головой и посмотрела на осыпающееся плато.
По граниту зигзагами пошли трещины, рассыпаясь на куски обломков. Среди них лежала неподвижная фигура. Зуилас, повёрнутый лицом вниз. Недалеко от него на груде камней лежал Нашивер, одно крыло которого было скручено, что создавало карикатуру на его обычную элегантность.
— Слабые, — повторил Ксавьер, и моё внимание снова переключилось на него, — Прямо как ты.
Я увидела это странное волнение в его багровых глазах — и поняла, что это не безумие. Это была payashē, запертая внутри него, отчаянно бьющаяся против этой тюрьмы из плоти и души. Яростно борющаяся против человека, укравшего её силу.
— Я — Красный Король, — лихорадочно прошептал он, протягивая ко мне руку, над которой образовался потрескивающий шар, — Самый могущественный маг в истории.
— Ты, — хрипло произнесла я, — монстр. Ori novem!
Холодная магия покалывала мою ладонь, и я вскинула руку вверх. Длинный фиолетовый гарпун, который Сул использовал против Зуиласа, вспыхнул ярким светом, когда я воткнула его в живот Ксавьера.
Он ахнул и отшатнулся назад.
— Daimon hesychaze!
На груди завибрировал инферно. Лучи силы ударил по нему, затем отскочил, принимая форму.
Зуилас взмахнул когтями, и у Ксавьера не было шанса выпустить на волю свою магию. Быстрый удар, брызги крови, хруст костей — и самый могущественный маг в истории упал на землю. Его конечности спазмировали.
Я приподнялась на локтях, заставляя себя смотреть, как корчится призыватель. Как его дыхание вырывалось из разорванного горла. Как его глаза выпучились от ужаса и гневного отрицания. Как его конечности наконец замерли, а из лёгких вырвался последний хрип.
Меня наполнила скорбь по убитой payashē. По крайней мере, её смерть была быстрой — ей не пришлось быть закованной в теле Ксавьера.
Он был мёртв — я отомстила за родителей. Я ожидала большего, чем тихое облегчение с оттенком горя, но его смерть не могла вернуть моих родителей.
— Робин.
Зуилас упал на колени и прижал меня к груди. Холодная дрожь его магии пробежала по мне, пока он проверял мои раны, не обращая внимания на кровь, капающую с его разорванной одежды.
Раздался шум приближающихся шагов. Зуилас напрягся, затем поднялся на ноги, поднимая меня за собой. Вместе мы повернулись лицом к Нашиверу.
Демон Дират остановился в нескольких шагах от нас. Он легонько прикоснулся к амулету Валиир, висевшему у него на шее, затем снял его и протянул.
Зуилас вырвал его из хватки демона, крепко сжав цепь в кулаке. Ни один из демонов не заговорил.
Глубокая трещина разрезала землю под нашими ногами. Все трое из нас смотрели через плато — на трещины, испещрившие массивную гранитную плиту, которая образовывала вершину холма.
Раздался очередной треск, который звучал, как выстрел. Затем послышался скрежет, плато слегка сместилось.
Нашивер развернулся, взмахнул сломанными крыльями, и бросился от нас прочь. Зуилас схватил меня за талию и помчался вслед за демоном Дират. На одну ужасную секунду я задумалась, от чего мы бежим.
А затем я увидела розовое свечение впереди и поняла, что мы бежим не от чего-то. Мы бежим к порталу.
Плато было повреждено. Камень двигался — и всё, что потребуется, — это одна трещина в массиве заклинания, и портал будет разрушен.
Нас пронзила сила, когда Зуилас побежал к светящемуся массиву. Впереди маячил портал — тёмный круг более 4,5 метров в диаметре. Инопланетное небо по другую сторону портала посветлело до мутного кобальта.
Нашивер не замедлился, ни на секунду не засомневался. Он достиг края и нырнул головой в изображение чужого неба. Его тело провалилось и исчезло.
Зуилас резко остановился в шаге от портала. Я схватила его за руку, боль пронзила моё сердце.
Его взгляд метнулся от портала ко мне:
— Ты помнишь, что делать?
— Да, — захрипела я. Не могла говорить от горя и отрицания происходящего. Я порылась в кармане, расстегнула молнию и вытащила алхимический маркер. Узел массива, который мне нужно было изменить, находился всего в нескольких сантиметрах от меня.
По плато побежала ещё одна трещина.
— Amavrah, — произнёс он, надевая мне на шею амулет.
— Зуилас, — я прикоснулась к его лицу трясущимися пальцами, — Я люблю тебя. Я никогда тебя не забуду.
Его тёплая рука притянула меня за шею, и он прикоснулся лбом к моему лбу.
Затем он отстранился — тепло его прикосновения исчезло — и подошёл к краю круга. Он присел, хвост хлестал из стороны в сторону.
Он не обернулся, когда нырнул в тёмно-синее небо Ahlēavah.