Глава 22
Я медленно закрыла дверь и щёлкнула замком. Затем также медленно повернулась.
В глазах застыли слёзы, и я на деревянных ногах прошла в кухню. На столе в пакете стояли контейнеры с едой, которые Амалия принесла из ресторанчика. Из сумки доносился запах карри. Я на автомате подняла пакет, да так и осталась стоять столбом, держа его в руках.
— Vayanin?
Зуилас подошёл ко мне поближе. Я же уставилась на пакет.
— Робин?
Я судорожно вздохнула:
— Она не видит тебя таким, какой ты есть. Когда она смотрит на тебя, то видит только лишь демона.
Хоть она и привыкла к нему и даже начала уважать, она не способна принять тот факт, что Зуилас может быть таким же заботливым существом, как и человек. Я вспомнила как менее двух недель назад Тори спросила у неё, не боится ли она, что Зуилас убьёт её. Амалия тогда ответила: «Я каждый день этого боюсь».
Я мысленно поёжилась от того, что она не чувствовал себя спокойно рядом с Зуиласом, но всё равно натягивала маску безразличия на лицо.
Едва сдерживая рыдания, я бросила пакет на стол, и побежала в спальню. Слёзы градом текли по щекам, когда я уткнулась лицом в подушку. Она ушла. Ушёл последний член моей семьи, кто хоть немного заботился обо мне.
Неужели все меня покинут?
Прогнулся матрас. Зуилас уселся на четвереньки и уткнулся мне в лицо.
— Робин? Хочешь я верну её?
— Нет! — закричала я. — Нет. Это не поможет.
Поморщившись, он внимательно осмотрел меня, а затем отполз к краю кровати. Как будто отступал.
— Подожди! — я схватила его за запястье. — Не уходи. Не хочу, чтобы ты уходил.
— Я не уйду, — замешкался он на мгновение.
Боль пронзила моё сердце. Конечно же он уйдёт. Его цель — вернуться домой, в Ahlēavah и вернуть свою прежнюю жизнь, насколько это возможно. Защитить свой Дом, спариться с кучей payashē, вырастить сыновей и изменить мир демонов.
— Уйдёшь, — сказала я, вцепившись в его запястье. Меня всю трясло.
Тихий шорох, а затем я почувствовала тепло рядом с собой. Я моргнула, пытаясь смахнуть слёзы.
Рядом со мной на спине вытянулся Зуилас. Его голова покоилась на моей подушке, а рука касалась моей руки.
— Я не уйду, — его глаза слегка засверкали.
Я повернулась на бок и прижалась к нему всем телом, уткнувшись лицом в плечо. Снова полились слёзы, и я разрыдалась.
Я плакала из-за чувства вины и раскаяния. Плакала из-за того неминуемого одиночества, которое ждёт меня, когда Зуилас тоже уйдёт. Вот тогда я уже точно навсегда останусь одна.
________________________________
Меня разбудил яркий солнечный свет. В нос ударил запах дыма. Спине было холодно, а вот животу — тепло.
Ещё не совсем проснувшись, я слегка приоткрыла глаза.
Я уснула, свернувшись клубочком рядом с Зуиласом, и мы почти не шевелились. Он так и лежал на спине, положив голову на мою подушку. Его глаза были закрыты, а дыхание — замедленным. Он что, проспал со мной всю ночь?
Я было подумала о том, что среагировать, как я обычна реагировала: вскочить с кровати и убежать с горящими от смущения щеками, но я была слишком измотанной, чтобы пошевелиться. Судя по солнечному свету, который едва пробивался в окно, сейчас было немного позже рассвета. Значит, я проспала всего 5 или 6 часов.
Вместо того чтобы сбежать, я внимательно изучала его лицо. То, как утренние лучи освещали его скулы, прямую линию носа и изгиб губ. Он — всё, что у меня осталось, но вскоре он тоже покинет меня.
Он открыл глаза, и его тёмные зрачки сузились на свету. Затем он повернул голову ко мне — мы были на расстоянии дыхания друг от друга. Я прижалась своим лбом к его.
Уставившись в его глаза, я затосковала по той связи, которая у нас была. По тому драгоценному пониманию его непонятных мыслей.
Я не обдумывала это решение — рука потянулась сама по себе и прикоснулась к его лицу. Провела по щеке, проследила путь до его уха, затем пальцы скользнули по его скуле. Вниз по шее и прямо к ключице.
Она очаровывала меня. Твёрдые кости, обтянутые кожей. Крепкие мышцы,
Моя рука скользила по его невероятно гладкой коже. Я прижала ладонь к его скульптурной груди, в который раз поразившись её твёрдости. Тому, как она ощущается под моими пальцами. Я прижалась ладонью к его груди и закрыла глаза.
Его сердце ровно билось под моей ладонью. Спустя мгновение я скользнула пальцами ещё ниже.
На животе было ещё больше мышц — идеальный пресс. Он лежал неподвижно, медленно дыша, а я исследовала каждый сантиметр его тела. Рука продолжила путешествие, пока не обнаружила захватывающую линию соединения нижней части живота и бёдер — сексуальные V-образные мышцы.
Пальцы коснулись ткани, и сердце вдруг так сильно забилось. На нём не было ремня. Просто прочная ткань и всё. В прошлом я часто изучала его одежду, так что знала, что на его шортах с двух сторон была шнуровка в районе бёдер. Я никогда ещё не видела его без шорт.
Моя рука ненадолго задержалась на талии, а затем скользнула вверх подальше от запретной ткани. Вернулась к его прессу и продолжила его исследовать.
Я всё ещё гладила его тёплую кожу, когда в мою руку вцепились острые когти.
Я громко взвизгнула, когда Носочек вцепилась в моё запястье и попыталась распотрошить мою руку задними лапами.
Зуилас оторвал её от меня, и она переключилась на уничтожение его руки. Издав свирепый рык, она впилась в его большой палец. Поморщившись, я уселась и принялась рассматривать руку. К счастью, на ней осталось лишь несколько красных царапин. Надо бы подрезать ей когти. Нужно сказать Амалии…
На этой мысли мозг отказался работать, а глаза снова предательски покраснели. Я моргнула, чувствуя жжение от контактных линз. Не стоило в них спать.
— Мне кажется мы вчера забыли покормить Носочка, — сказала я, вставая с кровати. — Пойду насыплю ей корма.
Проходя мимо кухонного стола, я заметила всё ещё стоявшую там еду. Собравшись с силами, я выбросила пакет в мусорное ведро. Похоже, моё сердце последовало вслед за ним.
Я сжала руки в кулаки. Хватит этой жалости к себе! Раз уж я осталась одна, значит, придётся самой со всем разбираться!
Пять дней. Ровно столько у меня осталось, чтобы не дать Ксавьеру открыть портал в демонический мир и заключить контракт с payashē — или какой там у него план.
Через полчаса, после того как я покормила Носочка, приняла душ, переоделась в лёгкий свитер и удобные джинсы и позавтракала мюслями, я обнаружила Зуиласа на его облюбованном месте у окна. Он так и не оделся, оставаясь в одних шортах, и мои щёки предательски вспыхнули при одном воспоминании о его мягкой коже.
Он внимательно следил за тем, как я раскладывала на кофейном столике гримуар, амулет Валиир, справочники, оторванный кусок карты и ноутбук. Разложив на полу толстое одеяло, я уселась на него, положила себе на колени блокнот, взяла в руки карандаш… и уставилась на всё это. В голове гудело.
Раздался тихий шорох, и рядом со мной пристроился Зуилас.
— Не знаю с чего начать, — призналась я ему.
— Узнай, где будет твой враг. Затем ты сможешь решить, быть тебе там или нет.
— Точно. Сначала карта.
Я включила ноутбук. Пока я просматривала Google карты в поисках подходящего участка суши, который бы соответствовал тому участку, который изображён на оторванном куске карты, Зуилас снова изучал заклинание на обратной стороне амулета.
Так прошло больше часа, а затем я раздражённо фыркнула:
— На побережье полно островов и заливов. Я даже не знаю масштаб этого куска карты. Это место может быть где угодно.
Отодвинув ноутбук и оторванную карту, я придвинула поближе гримуар. Может быть смогу найти что-нибудь полезное из массива портального заклинания, что позволит сузить круг поисков. Я открыла гримуар на заложенной странице и снова горько вздохнула. Всё-таки Антея, несмотря на сомнительную мораль, была гением. Это заклинание было очень сложным, да к тому же обозначения и инструкции были написаны на древнегреческом языке.
Я открыла блокнот и наткнулась на почерк Амалии. В сердце снова вспыхнула боль.
Я сделала парочку быстрых заметок, просматривая массив заклинаний, но моё внимание то и дело переключалось на недостающие части — те части, которые Антея скрыла от своих наследников, чтобы заклинание невозможно было воспроизвести.
Я покосилась на амулет в руках Зуиласа:
— Как ты думаешь, недостающие части заклинания содержатся в этом амулете?
— Возможно, — отстранённым голосом пробурчал он.
Секреты портала в ад… скрытые в амулете, скорее всего созданном демоном Валиир. Я пролистнула пару страниц назад, надеясь, что Антея оставила хоть какие-то подсказки о недостающих частях заклинания.
Атанас и Валиир. Создатель Демоники и оскорблённый Двенадцатый Дом. Таинственная связь, утраченная со временем.
— Что это?
Я вырвалась из мыслей и увидела, что Зуилас хмуро уставился в гримуар. Я бездумно перелистывала страницы и дошла до совершенно другого раздела. Его внимание привлек набор демонических рун, окружённый древнегреческими текстами.
— Это… — заглянула я на предыдущую страницу, — Это раздел, в котором Антея описывает как она создавала заклинание для инферно. Ну, я так думаю.
— Хм… — выпрямился он.
— Что означают эти руны?
— Это не руны. Это сообщение.
— Сообщение? — удивилась я.
— Здесь сказано: место, в котором встречаются демонический lēvh и lēvh человека.
— Lēvh? Что это такое?
— Я думаю… это дух? Душа? — он слегка наклонил голову. — Когда я вхожу в инферно, это называется kish lēvh.
Мой взгляд скользнул по древнегреческим текстам:
— Место, где встречается демонический дух и дух человека.
Если дух Зуиласа входит в инферно, значит ли это…
— Моя душа, — прошептала я. — Был ли инферно соединён и с моей душой? Поэтому мы могли слышать мысли друг друга? Могли делиться магией? Потому что инферно соединял наши души?
— Магия отдавала привкусом твоих мыслей.
Связь душ. Вот что такое инферно. Вот как он связывал подрядчика и демона. Если это легальный контракт, то телепатическая связь позволяла подрядчику полностью контролировать демона — и соединять души, что значительно облегчало пункт об изгнании.